Помоги мне не умереть

— Ну привет, Антоша. Эти слова врезались в воспоминания Шастуна, больно напоминая о человеке, сказавшем их. «Алла Георгиевна.» — со страхом пронеслось в голове юноши. — И Вам здравствуйте. — сохранил спокойствие он. — А ты, я смотрю не особо расстроен ситуацией, — проговорила женщина, и глазами указав на дверь добавила, — Нам пора. Нехотя парень поплёлся за воспитательницей, на секунду горя желанием обернуться и посмотреть, не ушёл ли Арсений Сергеевич и сможет ли он его спасти, но не стал давать себе повода для ложных надежд. *** Кое-как доковыляв до остановки и дождавшись автобуса Алла Георгиевна и Шастун сели рядом, что явно доставляло женщине огромный дискомфорт. В томящем молчании парень и Алла Георгиевна наконец вышли из автобуса и дальше пошли пешком до детдома. — Что, понравилось над моей сестрой издеваться? Пользоваться её добротой понравилось, а? —неожиданно прорычала заведующая воспитательница. — Я также как и Вы любил её. Не задавайте мне таких вопросов. —ответил Антон. — А тебе палец в рот не клади. Хамить ещё не разучился, я смотрю. Ну ничего, вот дойдём и я тебя уж на место то поставлю. —сказала Алла Георгиевна. Эти слова заставили парня слегка вздрогнуть. Он помнил своё прошлое наказание и даже не хотел и думать о новом. За что к нему так плохо относятся? Для него это тайна и по сей день не была раскрыта. *** Зайдя в здание заведующая воспитательница неожиданно сказала: — Ты должен быть безумно благодарен моей сестре. Она почему то тебя полюбила и в последний день работы и жизни просила больше тебя не запирать. А я держу слово. Но это не проблема, у меня богатая фантазия… —Почему Вы меня ненавидите? —не выдержал и задал вопрос Антон. —Почему? —засмеявшись, переспросила Алла Георгиевна, —Ты убил её своим характером, я уверена в этом. Моя сестра прожила бы больше, если бы не ты, тварь такая. Ты привлекаешь слишком много внимания для ребёнка и пока ты продолжаешь это делать—пощады от меня не жди. Шастуну было обидно. Он ведь очень сильно любил и дорожил бабулей, а его обвиняют в её же смерти! После подобных слов хотелось врезать этой женщине со всей силы, но он не мог. Превосходство силы в плане власти не на его стороне, да и вряд ли когда-то будет. Как ему всегда говорили его родители: «Не можешь изменить других? Измени себя.» Эти слова ему показались очень нужными для его будущей жизни. —Спать будешь на чердаке. Там есть матрас. И только попробуй кому-то сообщить, что происходит.—прорычала заведующая воспитательница и завернула в тот узкий коридор, где был её кабинет. — Кому я там сообщу. Интернета и Вай Фая нет. Денег тоже… —посмотрев на еле работающий телефон, тихо сказал юноша. «Мне помочь могу только я сам. Так всегда было и будет. Но бабуля помогала…если бы я раньше понял, что произойдёт.» — винил он себя же, отчего глаза заслезились. Но прошлое не изменить—настоящее всегда одно. Шастун это понимал и ему ничего не оставалось, как смириться. Тяжело вздохнув он подошёл к старой скрипучей лестнице и стал подниматься на третий этаж. По дороге он услышал детские разговоры, смех и радостный крик. «Они не унывают, значит у них есть жизненная цель. Но где моя?» —задумался Антон. Отбросив лишние мысли, юноша наконец-то дошёл до своей новой комнаты. *** Выглядела она, мягко говоря не очень. В углу лежал старый обшарпанный матрас, точно такой же, как и в той тёмной комнате, из которой его вытащила бабушка, чуть далее стояла тумбочка, качавшаяся от любого прикосновения и находилось маленькое запылившееся окно. «Если тут ещё и по ночам холодно, то я сдохну.»—грустно усмехнулся обладатель такого «шикарного помещения». Аккуратно дойдя до тумбочки по жутко старым половицам, издававшим звуки при каждом шаге Антон сел и начал перекладывать свою одежду из рюкзака в ящик. Однако его прервала резкая боль в локте. Парень поднял локоть и подсветив его фонариком вспомнил о том самом осколке, который впился туда пока он бежал за телефоном, чтобы набрать скорую. «Вот зараза. Глубоко засел, не достанешь,» — посмотрев, понял юноша, — «Ну тут только иголкой. Бррр, точно нет. Ненавижу иголки. Но от стекла в руке вроде никто не помирал пока. Жить можно.» Приняв такое решение, Антон опустил рукав и продолжил своё дело дальше. Внезапно он нащупал на дне рюкзака коробочку. Осторожно достав её и открыв, юноша увидел сигареты и большой кусочек стекла. «Когда-то я решил бросить. Жизнь наладилась. А сейчас снова скатилась.» — вздохнул парень, и отыскав на дне поцарапанную зажигалку, поджёг ей сигарету и отправил в рот. Внутрь стал проникать приятный дымок, обволакивая всё изнутри и принося огромное удовольствие. Расслабившись, Шастун взял осколок из коробки, спустил штаны и провёл по коже острым концом. Алая кровь тут же побежала по бледным ногам на тёмный пол. Физическая боль заглушает моральную, отвлекает от реальности. Так юноша оправдывал себя же перед собой из раза в раз. Покончив с этим парень достал из кармана рюкзака грязновато-белый бинт, на быструю руку прилепил его к свежим порезам и натянул штаны. Теперь в его жизнь снова вернётся забытая традиция везде и всегда носить с собой пластыри и повязки. *** Внезапно снизу послышался звон колокольчика, а это значит ужин готов. Так как Антон довольно сильно проголодался, он примчался в столовую одним из первых, вот только в проходе его остановила знакомая фигура. — Антон, Антон. Бежишь есть, а заработал ли ты? — спросила заведующая воспитательница. — Что? — переспросил юноша. — Не прикидывайся дурачком. Вроде уже не маленький—17 лет, —продолжала Алла Георгиевна, —Сегодня без ужина. Завтра убираешься на всех этажах, а там посмотрим. А теперь марш в комнату. — Я не буду работать для Вас. —пытался спорить парень. — Я сказала марш в комнату! —крикнула женщина. Мало того, что Шастуна и ранее сверлили несколько взглядов, так теперь на него пялилась вся столовая. Очень неприятная ситуация. В связи с этим, Антон быстрым шагом покинул помещение и отправился на свой чердак. «Вот же сука. С её требованиями сдохнуть можно,» — злился про себя Шастун, — «А может и пора уже. Нет, сейчас не вариант. Лучше притвориться, что исправился, дозор спадёт, а там и дело с концом.» Размышляя о будущем, он и не заметил как дошёл до своей комнаты. «Блять, жрать хочу,» —почувствовал Антон, — «Если смогу заснуть, перестану хотеть.» Решив лечь спать, парень переоделся в красный свитер с оленями, который ему связала бабушка на день рождения и поставил телефон на зарядку. К сожалению, свитер—это всё, что осталось у Шастуна в память о бабуле и он никому его не отдаст. Он унесёт его с собой в Загробный мир и даже там будет наслаждаться теплом воспоминаний минувших дней счастливой жизни… Упав на матрас, Антон сразу же погрузился в глубокий сон—мир грёз и иллюзий, всего на несколько счастливых часов, а затем вернётся в суровый реальный мир, от которого уже не ждёшь чего-то большего, чем имеешь…