Помоги мне не умереть

— Поговорим. С одной стороны это наглое утверждение только накаляло злость и убивало любое терпение, но с другой… Шастун уже давно нуждался в подобных словах. — Уходите… пожалуйста… — пытаясь совладать с эмоциями, вновь попросил он. — Я не уйду покуда мы не сядем, дабы обсудить всё, что произошло. — спокойно ответил Попов. Сопротивление бесполезно. Любой человек, оказавшись на месте Арсения Сергеевича, не тратил бы на него столько времени, ведь какое дело взрослым и занятым людям до обычного плачущего подростка. Однако, мужчину заметно интересовала сложившаяся ситуация, что до сих пор оставалось загадкой для парня. — Думаю, там разговор пойдёт легче. — глазами указав на комнату, проговорил врач. Юноша промолчал, и опустив глаза, покинул Ванную. С его побега в палате так ничего и не изменилось: все вещи находились на своих местах, пульт от старого телевизора одиноко лежал на прикроватной тумбочке. Лишь окно было слегка приоткрыто, пропуская сюда осенний ветер и заставляя подрагивать от его холода. «Возможно, я забыл закрыть перед уходом.» — на секунду задумался парень. Шастун, заметно ускорив шаг, двинулся к постели, стараясь найти потрёпанные салфетки, дабы убрать влагу из глаз. «Слёзы — слабость. Их никто не должен видеть, а если это произошло, значит я слабак и не умею контролировать себя.» — вспомнил слова родителей юноша. — Что ты ищешь? — из-за спины спросил мужчина. — Это неважно. — отрезал Антон. — Хватит молчать. Я не дурак и прекрасно вижу, что с тобой что-то не то. — настаивал на своём Попов. — А если и так! Вам какое дело? — резко обернулся парень, неосознанно пропуская ещё один ручей чувств. Арсений Сергеевич замолчал. Может Шастуну и удалось поставить его в тупик, а может и наоборот — только сильнее развить интерес к своей жизни… а вдруг он смог заставить врача забыть о мыслях ему помочь? Это было бы одним из самых желаемых эффектов данного разговора. — Давай сядем? — спустя некоторое время предложил Попов. — Вам лучше… — начал говорить Шастун. — Давай сядем, пожалуйста. — перебил его Арсений Сергеевич, делая акцент на последнее слово. Юношу уже неплохо раздражали такие приказы, однако перечить им он так и не решился, поэтому оба присели, но на разные концы постели. — Я просто не понимаю. Почему ты отчего-то бежишь? Каковы причины этих срывов? Что вообще происходит? — сразу же начал задавать вопросы врач. — Я повторю свой вопрос. Почему. Это. Вас. Так. Сильно. Волнует? — выделяя каждое слово, процедил Антон. — А почему не должно? — вопросом на вопрос ответил мужчина, — Ты являешься пациентом больницы, в которой я работаю, поэтому я вполне имею право знать всё о твоём состоянии. — Но Вы не мой личный врач, — продолжал юноша, — Я предоставил достаточно проблем, разве этого мало для того, чтобы наконец возненавидеть меня? — Проблем с тобой немало, будем честны. — подтвердил Попов, — Однако, они — естественная часть жизни каждого человека, и их не стоит стыдиться. Тебе никогда об этом не говорили? — Нет. — тут же признался парень. Наступила новая минута молчания. Наверно, никто из них не мог подобрать нужных слов для разговора или ждал их от другого, а возможно, они просто не хотели продолжать говорить. Чуть позже врач встал, и покидая палату, бросил: — Я вернусь, если смогу. Не вздумай сдохнуть. «Больно надо!» — хотел сказать юноша, но понял, что такая ложь прозвучала бы уж очень иронично. Дверь громко хлопнула, и вся комната погрузилась в тишину. Только быстрый стук сердца прерывал всю атмосферу. «Оказывается, даже короткий разговор по душам играет на нервах больше, чем ОГЭ или ЕГЭ.» — хмыкнул он. *** Попов вышел из палаты, а затем шумно выдохнул. «Он интригует меня всё сильнее и сильнее.» — оглянувшись, задумался он. Внезапно, Арсений вспомнил о визите к Главному Врачу, поэтому быстрым шагом направился к его кабинету. Волнение и страх захлёстывали, ведь его могут с лёгкостью уволить с работы и лишить всего, что он имел. «Только бы не случилось.» — скрещивая пальцы за спиной, выдохнул мужчина, а затем вошёл. Посреди комнаты, как обычно, погружённый в бумаги, сидел Главный Врач, не обращавший никакого внимания на его посетителей. Впрочем, как и всегда, ничего нового. — Александр Владимирович, — заявил о своём присутствии Арсений, — Мне сказали, Вы хотите меня видеть. — Хочу, Попов, хочу… — протянул собеседник, — Как видишь, я занят, в отличие от некоторых работничков, которые сбегают с работы хрен знает зачем и насколько… — Александр Владимир… — хотел оправдаться хирург. — Попов, — остановил его Главный Врач, — Мне не нужны твои объяснения. Я всё вижу, как оно есть, и если подобное ещё хоть раз повторится — выкатишься отсюда вместе со своим договором. Всё понял? — Да. — осознавая своё положение, кивнул Арсений и повернулся к выходу. — И ещё, — останавливая его, снова заговорил Александр, — чтобы я больше тебя не видел рядом с тем пацаном. Как-то много времени он отнимает от работы. Свободен. Попов вышел из кабинета с ощущением ярости. Хотелось измельчить всё существующее до мелкого чёрного порошка, а затем и вовсе сжечь дотла, но какую роль играет весь мир к отношению Главного Врача к его подчинённым? Именно, никакую. «Почему он указывает мне что делать или с кем общаться?! Вот же придурок!» — возмущался он, — «Ну ничего. Это не помешает мне разобраться в ситуации парня. Если я чего-либо хочу — я добьюсь.» Построив свой дальнейший план действий, Арсений отправился в Операционную, получив напоминание о своём важном сеансе. Однако всегда ли смена обстановки и новые занятия могут отвлечь от того, что никогда не даёт покоя?