Помоги мне не умереть

Дорога сопровождалась длительным молчанием. Ни один из них не смел начать разговор, поэтому оставалось только ежесекундно прожигать друг друга ненавистными взглядами и подавляя желание высказать всё, что думают. Им ещё представится такая возможность. По прибытию в детский дом Алла Георгиевна на удивление не разнесла всё существующее, а лишь гневно бросила: — Сегодня ты поешь. Считай это моей милостью. Шастун не выразил каких-либо эмоций. Он никогда не будет благодарить такого человека, как она, поэтому ограничился молчаливым сопровождением уходящей вглубь здания женщины. Парень простоял здесь какое-то время, полностью погруженный в свои раздумья, и, наконец направился на свой родной чердак. В комнате так ничего и не изменилось: всё тот же старый матрас, вечно скрипящий пол… Всё это уже не казалось таким омерзительным, как раньше, однако по-прежнему нагоняло тоску и гнетущие воспоминания минувших событий. Антон отбросил рюкзак и вымученно лёг на так называемую «кровать». «А в больнице было помягче», — хмыкнул он, — «Ничего. Если доживу до совершеннолетия, то мне дадут бесплатную квартиру с настоящей постелью. Рай.» Внезапно, раздался пронзительный звон колокольчика, созывающий всех на обед. Тяжело вздохнув, юноша встал и размял затёкшую спину. «Чувствую себя дедом», — усмехнулся он, — «А мне всего лишь 17… старость не в радость.» Спустя минуту, Шастун уже пафосно заходил в Столовую, делая вид, что вообще не хотел есть, однако его живот считал иначе. Наконец приземлившись на единственное свободное место, он окинул помещение оценивающим взглядом. «А где заведующая?» — вдруг задумался парень, — «Странно всё это… ну и хуй с ней!» Отбросив лишние мысли, Антон принялся за долгожданный обед, уплетая суп за обе щеки и попутно запивая кислым компотом. Парень вновь осмотрел каждого из присутствующих, и заметив своего давнего друга, слабо махнул рукой в знак приветствия. Тот, в свою очередь повторил этот жест и вернулся к еде. «Лёша…» — вспомнил его имя юноша, — «Можно сказать, я скучал.» Покончив с приёмом пищи, Антон отнёс тарелку и полупустой стакан на стойку для грязной посуды и вышел за порог Столовой. «Давно так не наедался.» — заметил Шастун. Он быстрым шагом поднялся на чердак, дабы не привлекать слишком много внимания, однако резко остановился и встал, будто вкопанный. На первый взгляд, в комнате всё было на своих местах, но явно чего-то хватало. «Рюкзак!» — осенило юношу. Он, в надежде отыскать потерянную вещь, перерыл каждый уголок своей комнаты, однако так ничего и не нашёл. Антон бросился к лестнице, и спустившись на первый этаж, влетел в кабинет Аллы Георгиевны. — Почему без стука? — раздражённо спросила воспитательница. — Вы… — сквозь зубы процедил Шастун, — Где мой рюкзак?! — Как агрессивно, — закатила глаза женщина, — Где бросил, там и ищи. — Вы меня за придурка держите?! — продолжал юноша, — Я знаю, что Вы в этом замешаны, и даже не пытайтесь это отрицать! Заведующая воспитательница не ответила, и изучив парня оценивающим взглядом, ухмыльнулась: — Ну, пусть так. И что теперь? — В смысле что?! Там мои вещи! Куда Вы его дели?! — сорвался на крик Антон. — Усмири свой гнев, слабак! — в ответ прорычала Алла Георгиевна, — Я его выбросила, как жаль, правда? Злость переливалась через края и смешивалась с лёгкими разводами отчаяния, постепенно вынуждая терять контроль над собой. — З... зачем…? — дрожащим голосом спросил парень. — Какие глупые вопросы, не находишь? — улыбнулась женщина, — Ты отнял у меня сестру и даже не хочешь признать свою вину, глупец! Теперь моя очередь уничтожать всё, что тебе дорого. Комната потонула в зловещем смехе, который окончательно добил парня. Схватив первую попавшуюся книгу с какой-то непонятной полки, юноша яростно швырнул её в женщину. Та, не успев увернуться, схватилась за ушибленное место, но так и не успела сказать и слова, так как разъярённый Антон моментально оказался рядом с ней и схватил за горло, сдавливая его до жуткой боли. — Тварь. Сука. Сдохни, мразь! — орал он, не отводя глаза от побледневшего лица воспитательницы. На крики сбежались подчинённые Аллы Георгиевны, и быстро оценив ситуацию, бросились на помощь к своей начальнице. Шастуна сейчас же оттащили от его жертвы и завели руки за спину. Тот лишь продолжал учащённо дышать и смотреть в одну точку. — Ненормальный!! Он опасен! — отдышавшись, завопила заведующая, — Я говорила, я знала! Отведите его на чердак, пусть остынет! И не выпускайте! Антона потащили в его комнату, и впихнув его в помещение, захлопнули дверь и заперли на ключ. У парня подкосились ноги и он с грохотом упал на холодный пол, отдаваясь слезам безысходности, но всё также сохраняя тишину. — П... почему…? — задал вопрос в пустоту он. Ответа не последовало, что причиняло ещё больше боли. Интересно, придёт ли та самая «белая полоса» в жизни, которую он так ждёт?