Метка в виде буквы

Донна нетерпеливо ждала день своего пятилетия. В этот день даже большой вкусный торт не волнует так сильно, как будущая метка. Её будущая связь с соулмейтом. Сама мысль об этом невероятно волнительная. Ей хочется поскорее найти свою родственную душу, пойти с ним на сидровое озеро, лазить по высокому дереву, срывая самые сочные плоды закатника, может, она даже споёт ему, немного, совсем чуть-чуть. На утро, под ключицей, справой стороны у неё появляется маленькая аккуратная буква «Д». Она ровная, массивная, немного наклонена вправо. Кажется, Донна её рассмотрела со всех сторон и если бы имелась возможность, обязательно попробовала и на вкус. Вот только её соулмейт так и не появился. Это немного грустно, но она может и подождать. В конце концов, её дядя очень долго искал свою жену и всё же нашёл в одном из районов Снежной. Так может, и ей стоит подождать? Донне восемь. Появилась мысль, что её пара может быть и не из Мондштадта. Сама мысль, что она повторит участь родственника и ей придётся ждать рождение своего соулмейта, пугает. Нет, уж лучше она будет путешествовать в поисках своей души, чем будет нянчится с ребёнком, что ей предназначен. Она, может, своих детей хочет… осталось только убедить маму, что владение мечом ей пригодится больше, нежели кулинария. Вчера ей исполнилось двенадцать. Не то чтобы это что-то значило, просто… она всё ещё одна. На днях ей удалось увидеть, как Беатрис образует пару с Куином. Это было так волнительно, так красиво и волшебно, а кружащиеся искры в цвете их душ самое невероятное, что она видела. Интересно, а какого цвета его душа? А её? Сейчас Донне пятнадцать. Глупые мысли, что её парой может оказаться девушка выветрились, как пыль на ветру. Это странно, она смущается от одной только мысли, но ей кажется, её пара это Дилюк — молодой капитан Ордо Фавориус. Возможно, их встреча возле собора под дождём была не случайна? Она краснеет всякий раз, когда думает об этом, или о том, как приятно пахли его волосы, о, а ещё он был очень тёплым и ей нужно вернуть зонтик… Донне восемнадцать. Дилюк покинул Мондштадт два года назад. Она не знает, с чем это связано, по городу ходит так много слухов. То молодой винодел решил заняться семейным бизнесом, уйдя из рыцарей, то это была предсмертная просьба отца, но самая любимая среди девушек и страшная для Донны тема — он ушёл на поиск своей половинки. Не то, чтобы она была уверена, что её пара это именно Рангривер, она даже не коснулась его оголённой кожи, чтобы убедиться в этом, не говоря уже о признании в симпатии, просто, наверное, она не видит никого рядом с собой кроме него. Донна понимает, что это странно, она словно зациклилась на одном человеке, к тому же малознакомом, но разве не так проявляется связь душ? Или она что-то путает? Нет, — она качает головой, стряхивая ненужные мысли, — сомнения здесь не помогут. Она дождётся его и тогда они поговорят. И даже если они не пара, что ж, это весьма частое явление. Донне девятнадцать. Дилюк всё ещё не в городе. Иногда, она жалеет, что у неё есть метка, было бы проще без неё. В конце концов отсутствие метки не означает отсутствие человека, который тебя поймёт. Просто поиск такого человека будет ещё дольше, ведь он будет даже без такой маленькой подсказки. Многие её друзья обзавелись парой. Не то, чтобы она была одна одинока. Нет. Просто ей неприятно ловить сочувствующие взгляды, уж лучше бы они были злорадными. Что бы в голове не мешались раздражающие мысли, она помогает своей кузине Флоре в цветочном магазине. Ухаживает за растениями, учит викторианское значение каждого цветка в отдельности и в паре с другими, общается с людьми за прилавком, продавая товар. Живёт обычной жизнью. Только вот, она какая-то неполная. Она часто видит, как Беатрис приходит к Куину, и как обычно хмурое лицо молодого мужчины разглаживается и приобретает симпатичную привлекательность за счёт блестящих глаз, когда он смотрит на улыбчивую жену. Они ждут своего первенца. Донна на это лишь грустно улыбается. Ей хочется чтобы и на неё так смотрели, были рады, что она есть. Донна искренне радуется за них, но эта радость с лёгкой грустью. Будет ли у неё так же? Она не знает. Вчера Донне исполнилось двадцать. Три месяца назад вернулся Дилюк. И она так с ним и не поговорила. Сначала он словно заперся на винокурне, изредка посещая таверну. Донна не любит алкоголь, чтобы идти туда, когда он там. По правде говоря, нынешний Дилюк её пугает. Сменив белую форму рыцарей на чёрный плащ, он как будто отгородился ото всех. И то как он смотрит на неё, словно хочет прожечь на месте. Это заставляет её остаться на месте, чувствуя, как поднимается неприятный ком в горле, но не отвести взгляд. Это всегда делает он. Почему она такая глупая? Ведь явно же можно было понять, что ей ничего не светит. Где он, а где она? Между ними слишком большое расстояние. Донна это понимает, стоя возле величественного собора в окружении возбуждённой толпы. Действующий магистр венчается с владельцем винокурни. «Они замечательная пара» — доносится тут и там в разном исполнении, и Донна это понимает… в какой-то степени даже принимает, вот только если они пара, значит, все её чувства были ненастоящими? Фальшивыми? Нет, она не будет плакать. Не здесь. В конце-концов, это праздник. Она не станет превращать его в похороны своего ожидания, но находится здесь она не станет. Нет. Это слишком тяжело. Видеть, как ослепительно сверкает Джинн в белом платье и как непоколебимо стоит он — больно. Она не станет представлять себя на её месте, ведь это будет ложь, неправда, а ей она уже сыта ей по горло. В мире, где у каждого в возрасте пяти лет появляется первая буква имени соулмейта — частое явление, когда люди остаются одинокими, образуя пару с понравившимся человеком. Всё же ей никто не давал гарантий и раз всё так получилось, может, ей стоит исполнить детскую мечту и отправиться путешествовать. В конце-концов, метка ничего не значит. Она не хочет, чтобы она что-то значила. Есть просто она — Донна, и пока ей этого хватит.