Метка в виде буквы

Донна уходит тихо. Не прощаясь. Она боится, что родители постараются её отговорить, удержать в городе, что она всё же поддастся чужому напору, струсит и не станет ничего менять. Это странно, но, кажется, она действительно к этому готовилась. Походная сумка давно укомплектована необходимым и продолжала скрупулезно пополняться все эти годы. Единственное, что её смущает — это поспешность, в какой-то степени необдуманность решения, но даже это не выглядит проблемой. Может, ей просто нужно сменить обстановку? Да, всё именно так. Ей жизненно необходимо познать внутреннее я и дорожное приключение ей в этом поможет! Осталось только убедить себя, что это именно так, что это не побег. К чёрту мысли! От них лишь мокро в глазах. Перед тем, как покинуть город, Донна забегает в цветочный магазин, где даже сейчас работает сестричка, что отмахнувшись от праздника фразой «Я не готова терять прибыль» осталась на месте. Донна замирает, сконфуженно стоит, мертвой хваткой вцепившись в баклажу, как только переступает за дверь. Флора немного хмурится смотря, то на неё, то на сумку, поджимая губу — это даже мило видеть у малышки подобное, только вот голубые глаза смотрят на неё с таким пониманием и сочувствием, что Донне сразу становится от этого не по себе. Она не хочет чтобы её жалели. Не хочет быть слабой. Не хочет… она не хочет быть той кем является сейчас. Возможно, почувствовав, что она в безопасности, что здесь её поймут, девушка дала волю чувствам. Она ощущает, как одинокая горячая слеза скатывается по щеке. Одна, потом вторая, третья, пятая… Донна медленно оседает на пол, подпирая спиной дверь, бесшумно плача. Она явно потеряна. Ориентир к которому она привыкла, маяк, что освещал ей неизвестность — разрушен. И сейчас все её мечты и терзания осыпаются пылью в пропасть. Вся её жизнь, всё к чему она привыкла и стремилась рухнуло в одночасье. Она такая никчёмная. Бесполезная. Трусиха. Не хотела быть слабой и вот пожалуйста, она тихо захлёбывается рыданиями. И от этого осознания ещё хуже. Вот только слёзы не останавливаются. Они всё льются, струятся по коже, оставляя свой след на щеках. Донна рвано заглатывает воздух, прячет лицо в ладонях в желании не показывать слабость, но лишь сильнее сжимается в комок, глуша гортанные всхлипы. Как же ей плохо сейчас, но остановиться, найти в себе силы перестать, она не может. Донна не замечает, как подойдя, Флора осторожно, чтобы не потревожить её, поворачивает вывеску на двери с «Открыто» на «Закрыто», она лишь вздрагивает, когда маленькая тёплая ладошка, что пахнет землёй и травой ложится ей на голову, мягко поглаживая. — Есть время, когда плакать просто необходимо. И если ты чувствуешь, что оно наступило сейчас, то сдерживать себя не стоит, — у Флоры присутствует детская картавасть, от чего она растягивает все слова, стараясь скрыть этот дефект речи распевностью, но, чёрт, как же ей сейчас это нужно было услышать. В глазах так влажно, что всё размыто, в носу першит и этот ком в горле, какой же он тяжёлый. Донна содрогается в рыданиях. Она плачет отчаянно, жадно, словно оплакивает что-то дорогое, словно прощается… Донна чувствует, как быстро утекает время, как будто к настенным часам приложили рупор и они зловеще вещают «ТИК» — «ТАК». Оно затягивает её в зыбучие пески. Она вот-вот провалится, исчезнет, словно её и не было никогда. Возможно, так она хоронит свои мечты. Может быть, так она закапывает себя прежнюю в разбитые осколки девичьих грёз, но она не забудет. Она не хочет этого забывать. Проводя рукой по лицу небрежно убирает влагу, размазывая её по коже и одежде. Всхлипывая по остаточному принципу, всё ещё не в силах успокоиться и совладать с собой, она мысленно обещает себе стать сильнее. Донна покидает Мондштадт вечером. Тихо, не выходя из цветочного магазина, она активирует карманный портал, делая мысленную зарубку обязательно отблагодарить Флору подарком, не только словами. Она устала. Её глаза с полопавшимися камилярами, нос с красноватым оттенком — следы прошедшей истерики. И всё же ей стало лучше. Во всяком случае, сейчас она не держит в себе неподъёмный груз отчаяния. Она словно очистилась через воду. Может, такое начало приключений вовсе не плохое?