Исключение

POV Эрик

— Кого ты к нам привёл?! — после того как эта девчонка вышла, я тут даже начал возмущаться. — Да, характер у неё не лучший, но она самый компетентный специалист, — Макс покачал головой. — И ты хочешь, чтобы я стал её девочкой на побегушках? — я сжал кулаки и крепко стиснул челюсть, да так, что стали выступать желваки. — Я хочу, чтобы ты просто показал ей Бесстрашие. — Почему нельзя попросить кого-то друго?! — Эрик, вам работать вместе. Лучше бы тебе с ней подружиться, — на этом мы закончили свой разговор, я вышел из кабинета и громко хлопнул дверью и направился злой и разгорячённый в бар. Все мои мысли об этой девчонке. Что она о себе возомнила? «Характер у неё не лучший», да ебал я её характер и её саму. Чтобы я бегал за какой-то юбкой — никогда в жизни. Я не позволю манипулировать собой, особенно ей. Тот взгляд, которым она «одарила» меня при встрече, очень плохой ход. Она не знает, с кем связалась. Ей надо бы со мной подружиться, а не строить из себя мнимого лидера. Она прогнётся, рано или поздно, все прогибались под моим давлением. С этой искренней совершенно забыл, что сегодня нужно навестить неофитов и посмотреть, как их тренирует Фор. Его тренировки — никчёмны. Хороших бойцов от него я редко получаю, и то это те, которые до инициации были хорошо физически развиты. В зале много неофитов, некоторые из них поколачивают небрежно грушу, с кем-то беседует Фор, а кто-то изображает спарринг. Как это убого. Они ни на что не способны. Одна рыжая девица посмотрела на меня хищным взглядом, закусила нижнюю губу и продолжила бить грушу, но уже более элегантно: отставляя при этом попу и поправляю грудь. Я знаю чего она хочет. Не сегодня детка. Потом, может даже завтра. Несколько минут оцениваю происходящее, меня замечают, неофиты начинают перешёптываться, тем самым привлекая внимание Фора ко мне. — Зачем явился? — сухо произносит он, подходя ко мне и скрещивая руки на груди. — Слежу за твоими тренировками и никчёмной подготовкой неофитов. Знаешь, Фор, ты не изменяешь себе: они такие же безнадёжные как и прежние. — Если бы я хотел услышать твоё мнения, я бы тебе сказал, — гаркнул он. Слова Фора меня разозли. Если он не хочет по-хорошему, я сделаю по-плохому. Этим сухарям нужна встряска, кровь, чтобы они поняли, что здесь им не развлекательный центр. — Устроим спарринг, — я сложил руки на груди и подошёл ближе к рингу, — первый и последний прыгун на ринг. На маты вышли два парня: один дохляк, который еле двигается, выглядит убого, я закатываю глаза от его никчёмности. Мне интересно, почему этому убогому не сиделось в своей фракции? Пусть почувствует — каково это быть бесстрашным. Второй парень очень крепкий, выше первого на голову. Бой будет интересным. — Дерётесь до тех пор, пока кто-то кого-то не вырубит. — Эрик, они ещё не готовы, — Фор пытается меня отговорить, но я ещё больше раззадориваюсь. — Бой пойдёт вам в зачёт, — монотонно проговариваю я, — начали, что встали! Бой начался. Они приняли стойки и стали ходить по кругу. Это ещё хуже, чем я предполагал. — Мне долго ждать? — рычу я, — если не начнёте, то оба вылетите отсюда прямо сейчас. Мои слова подействовали на качка. Он стал подступать ближе к хлюпику. Первый удар приходится убогому прямо в нос. У него потекла кровь, он стал вытирать её ладонью. Второй удар прямо в живот, он нагибается, хватаясь за больное место, но проходит пара мгновений и он занимает первоначальную стойку. Хочет ударить качка, но тот перехватывает его руку и бьёт по ногам, чтобы мальчишка упал. Тот лежит на матах, пытаясь закрыть лицо. Качок смотрит на меня, и по моим глазам понимает, что я хочу, чтобы он добил его. Мгновение и убогий без сознания. — Свободен. — Унесите парня в госпиталь, — приказывает Фор, — Доволен, Эрик, что ты увидел? — он обращается ко мне. — Никчёмность, — я кривлю рот в презрении, — Такие бои будут проходить ежедневно, я буду лично следить за ними и назначать пары. Что встали? Продолжаем тренироваться. Ухожу из зала. Не могу смотреть на этих убогих страдальцев. Мне кажется, они не до конца осознали, куда попали. Они думали, что бесстрашные — это люди, которые носятся с оружием и спрыгивают на ходу с поездов. Хочу вас расстроить — вы ошиблись. В этой фракции страдают, не имеют личной жизни, и в конце концов подыхают на благо Чикаго. Большие жертвы, ну, а как иначе. Бар мне сегодня не нужен. Мне вообще сегодня ничто и никто не понадобится. Иду к себе. Помнится, у меня оставалось немного виски, поможет уснуть. Ухмыляюсь своим мыслям. Раньше, чтобы уснуть, мне помогало другое. Старею.