Исключение

POV Эрик

С каждым разом разведка и патруль территории всё сложнее и сложнее. Два дня почти без сна. Сотни пройденных километров. Десятки убитых изгоев. Потери моих бойцов. Каждый убитый бесстрашный — стоит целой дюжины изгоев. И сейчас эта статистика меня удручает. Бесстрашные не должны умирать от рук изгоев! Представьте, каково было моё удивление, когда изгои стреляли в нас нашим же оружием! Наши пули пробивали черепа бойцов. И откуда они у них? Украли? Не смешите меня, этим тварям поставляют наше оружие. Когда найду всех предателей, собственными руками задушу и вырву сердце, и ни одна искренняя не отправит никого в Искренность на «справедливый суд». Интересно, что нового она придумала на этот раз? Датчики, шокеры, может, нейростимуляторы? Пытает и извращается она получше меня. Да уж, идеально дополняем друг друга. Думаю, ей стоило бы остаться в Эрудиции. Её ум бы там пригодился. Хотя о чём я говорю, сам ведь сбежал из этой Эрудиции. Сборище всезнаек и подлиз. Не моя мечта. А что моя мечта? Катиться в грязном джипе после убийств и бессонных ночей. Моя мечта — быть воином, защитником и наводящим страх мужчиной. За окном огромные стеклянные высотки. Экраны с движущейся рекламой. Вот она — Эрудиция. На улице никого. Конечно, время уже к ночи, умники в это время спят. А вот у бесстрашных должна кипеть жизнь. Сильнее нажимаю на педаль газа, хочу побыстрее оказаться дома — отдохнуть и доложить обстановку. У главного входа в Бесстрашие стоит машина Деймона, будет с кем выпить и поговорить. Должно быть сам недавно приехал. Выхожу из машины усталый, но уверенно шагающий в сторону дверей. Чёрная футболка и чёрные штаны в пятнах от пыли и грязи, небольшая щетина. Злой прожигающий взгляд, громкие шаги, вот почему меня все сторонятся. — Эрик, брат, хреново выглядишь! — мне на встречу выходит улыбающийся Дэймон, которого самого жизнь помотала. Большие круги под глазами, щетина побольше моей, каштановые волосы растрепанны, а одежда помята. — Сам не лучше меня, — ухмыляюсь я, протягивая руку и заключая товарища в объятия. — Да уж, изгои рядом со стеной бушуют. Мои ребята замучились их отстреливать. Ни одной спокойной ночи, — рассерженно выдыхает Деймон, качая головой. — А ты думал, пойдёшь патрулировать стену и будешь там отдыхать вдали от нас, — язвительно произношу я. На что Деймон лишь закатывает глаза. — Ну, конечно, дружище, кто тебе такое ещё скажет? — Никто кроме тебя не осмелится, потому что тут же получит в морду, — смеётся Деймон, и его разливистый смех эхом раздаётся по пустому чёрному коридору. — Да уж, Бесстрашие уже не то, — разочарованно говорит Дэймон, уверенно шагая по коридору и оглядываясь по сторонам, — Раньше в это время жизнь просто кипела, везде были разгорячённые бесстрашные и готовые на всё девчонки, — да, Деймон не привык к такому приёму, обычно сразу после приезда он лежал в кровати в какой-нибудь неофиткой или отжигал со мной в баре. — А он не оставил моего! — эхом раздаётся по коридору, наверное, кто-то тут всё-таки есть. — Слышишь, Эрик, мы здесь не одни! Слава богу, а то я начал думать, что вернулся в Отречение, — улыбается Деймон. — Я искренняя, идиот! — ещё громче слышен такой знакомый женский голос. Нахмуриваюсь, с чего бы искренней в это время шастать по коридорам, да ещё и орать во весь голос, не похоже на неё. — О, кто-то развлекается с искренней неофиткой. Интересно-интересно, давно у меня не было искренних, — пошло произносит Деймон. Единственный его минус — это все эти пошловатые фразы и шуточки. Но мне сейчас не до них. — Какой-то знакомый голос, — ускоряю шаг в направлении очага звуков. — Фор, привет, дружище! Как жизнь?— весело произносит Деймон, заставляя меня обернуться. Только, блять, Фора мне не хватало. — Один из неофитов сбежал, — стараясь сохранять спокойствие, обьясняет Фор, — Вы никого не видели? — Только слышали орущую искреннюю, — мой голос полон презрения к этому убогому, — Что, Фор, опять облажался? — язвлю я. — Он напал в ту ночь на Ариадну, и сейчас она совсем одна в кабинете симуляций, — не заметив мой укор, обойдя нас, Фор ускорил шаг в направлении комнаты симуляций. — Блять, — только одно слово сейчас вырывается изо рта, прежде чем последовать за Фором. Опять эта искренняя во что-то ввязалась. В последнее время все мои проблемы происходят из-за неё. А если её ещё убьют в Бесстрашие, то Макс на меня всех собак спустит. — Почему ты мне ничего не рассказал? — шепчет позади меня недовольный Деймон. Ответить на вопрос мне не даёт картина, появившаяся передо мной: заплаканная искренняя стоит с ножом у горла рядом с обрывом. За её спиной высокий парень, который крепко сжимает её плечи и держит остриё ножа близко к коже. Должно быть он реально спятил, если считает, что может проворачивать такие фокусы в стенах Бесстрашия. Такой вид беззащитной девушки даже меня приводит в замешательство. Растрёпанные волосы, слёзы, катящиеся по щекам, прерывистое дыхание, грудь, часто вздымающаяся от страха и тревоги, и еле стоящие на земле ноги. Она - невинное существо, находящаяся в лапах злодея. Он собирается убить её на наших глазах. В любой другой ситуации я был бы рад этому, ведь никто больше не будет путаться у меня под ногами, но не сейчас. Эта искренняя — не прикосновенная. — Отпусти её, и я убью тебя быстро и не так болезненно, — крепко сжимаю челюсть и кулаки, просто чтобы в тот же миг не наброситься на этого ублюдка. Очень опасно что-то делать в этой ситуации. Или он перережет ей глотку или бросится с ней в пропасть. — Пошёл к чёрту, ублюдок! — посмотрите, этот мальчишка дерзит мне, старается быть уверенным, но я не верю. — Ещё один шаг или резкое движение, и она захлебнётся своей кровью, — парень сильнее впаивается в девушку своими руками, а острие ножа начинает резать кожу, от чего капля крови течёт вниз к груди. — Эндрю, давай спокойно поговорим, — Фор, блять, сама тактичность. Пристрелить его надо, а не говорить. — Зачем мне с Вами говорить!? — почти кричит юноша. — Я просто хочу, чтобы эта жестокая сука наконец сдохла. — Если она по-твоему жестокая, то кто я? — насмешливо произношу я. «Жестокая сука» - забавно это слышать. Он ещё не видел меня во всей красе. — Если ты сейчас её не отпустишь, то я покажу, насколько жестоким могу быть я, — поверь мальчишка, она не сравнится со мной. Я живьём тебя выпотрошу и скормлю тебе твои же кишки. Этот идиот начинает смеяться. Я сказал что-то смешное? Стараюсь сдерживаться изо всех сил, чтобы не сделать ничего лишнего и не усугубить ситуацию. А вот Деймон уже держит руку на кобуре. Да, он не из терпеливых. — Так вы не знаете, что она вытворяла в Эрудиции! — уже насмешливо произносит Эндрю. — Аххахах, вы так много упустили, она - знаменитость в Эрудиции, да и в Искренности, ведь там нужно честно рассказать о всех своих тайнах. Давай, искренняя, расскажи нам свои тайны! — приказывает парень. Сейчас будет интересное признание от искренней, я очень хотел узнать её историю, но сейчас, это выглядит так жалко и не так, как я себе представлял. Она молчит. А слёзы всё текут и текут по лицу. Ещё немного и она упадёт. Таких женских слёз я ещё не видел, даже мне жалко её в этот момент. И вот дрожащий голос старается произнести связные фразы. Эта хрупкая девчонка убивала. Ни за что не поверю, она слишком слаба и мала для этого. Но искренние не врут. Нож ещё сильнее режет её шею, но это не отзывается болью в её теле, она медленно продолжает. Кислоты, химические соединения — она и правда не так проста. Вопрос зачем, тоже снят. Джанин. Я и сам недолюбливаю эту стерву. Она, конечно, мастер внушений. Она убила его отца. Он орёт на неё, переводя внимание с нас на неё. Не могу и не хочу больше слушать эти всхлипы и приказной тон этого ублюдка. Смотрю на девушку, которая ищет чей-нибудь поддерживающий взгляд. Тянусь за пистолетом. «Давай» — прочитал я на губах Ариадны. Будем надеяться, что ты знаешь, что делаешь. Всё происходит очень быстро: она бьёт его локтем, он ослабляет хватку и немного скрючивается. А я стреляю ему в грудную клетку. Неофит теряет равновесие. Ариадна падает на колени. А парень одной рукой держится за грудь, которую только что-пронзила пуля. А правой рукой, которая секунду назад резала шею девушки ножом, старается балансировать. Стреляю ещё один раз — в голову, и безжизненное тело летит в пропасть. Фор в ту же секунду подлетает к девушке, которая стоит на коленях и держится руками за окровавленную шею, жадно глотая воздух. Фор прижимает свои ладони поверх её. — Я…я — задыхаясь, произносит она. Быстро снимаю свою чёрную футболку, вывернув на изнанку. Не хватало ещё, чтобы она истекла здесь кровью. Да уж, когда с ней что-то происходит, я постоянно раздеваюсь. — Вот, — протягиваю свою футболку, — Убери ей волосы, — командую я, Фору. Он быстро убирает свои руки, и в момент, когда шея остаётся без преград оцениваю ситуацию: рана не глубокая, и не такая большая, сантиметров 10. Искренняя испуганно смотрит на меня в этот момент. Быстро перевязываю ей шею. Вот так она и зарабатывает свои шрамы. — Всё нормально, — жёстко произношу я, смотря в заплаканные глаза, — Жить будешь, рана не глубокая, сейчас отнесём тебя в медпункт, — подхватываю девушку на руки, — Только не откидывай голову назад, прижми подбородок к груди, — командую я. — Фор, Деймон, нужно достать этого придурка со дна пропасти, — пренебрежительно произношу я, смотря в сторону пропасти. — Тебе как обычно достаётся лучшее занятие, — раздосадовано произносит Деймон. Ухожу в тёмный коридор и ускоряю шаг, чтобы быстрее отнести искреннюю к доктору. Временами поглядываю на неё. Девушка правой рукой обвила мою шею, почти не держать за мои плечи. А ладонь левой руки прижала к ране, придавив её своим подбородком. Глаза закрыты. Её лицо очень близко к моей голой груди, из-за этого я чувствую её слабое прерывистое дыхание. — Не закрывай глаза, поняла! — приказываю я. Что-то эта ситуация мне напоминает. — А ты тогда перестань раздеваться при виде меня, — хрипит Ариадна, да уж, даже в таком положении она паясничает. — Ещё одно слово - и я тебя отпущу, — стараюсь сделать серьёзное лицо, но она забавляет меня, поэтому не могу не ухмыльнуться. — Ты мне врёшь, — чувствую тёплое дыхание на груди от произнесённых слов, — И не в первый раз, — раздосадовано говорит искренняя. Ой, блять. Вот поэтому я не завожу серьёзных отношений. Один раз переспали, и уже начинает выдвигать какие-то обиды, как будто я чем-то ей обязан. Начинаю тяжелее дышать, стараюсь держать себя в руках. — Ладно, не злись, — тихо хрипит девушка, — Я ведь искренняя, и не умею держать язык за зубами, — она нежно прижимается щекой к моей груди, и в этот же миг становится спокойнее, вся моя раздражённость уходит. — И ещё ты видишь, когда лгут. Очень не удобно для окружающих, — качаю головой, почти приблизившись к двери в госпиталь. — Что на этот раз? — подскочив со своего места лихорадочно произносит доктор. Я лишь неодобрительно смотрю на врача, который задаёт лишние вопросы, не нужные в данный момент. Мой взгляд показывает ему насколько я злой и нетерпеливый, он пугается и быстро показывает на кушетку, чтобы положить девушку. Я кладу её, отходя назад, не загораживая свет. Складываю руки на груди и пристально смотрю на происходящее. — Так, что у нас тут? — мужчина наклоняется над Ариадной, и начинает аккуратно развязывать мою окровавленную футболку с её шеи. В этот момент искренняя стала издавать тихие стоны. — Неприятно, — раздосадовано выдохнул док, — Но жить будешь, сонная артерия не задета, — успокаивает мужчина. — Ну и чего ты ждёшь? — не могу выдержать его медлительность, он меня раздражает. Девчонка чуть не умерла, а он тут разводит монологи. — Тут проблема, — доктор стал мяться, — Эту рану я не возьмусь зашивать, вдруг задену артерии или сухожилия. Поэтому есть два варианта: просто забинтовать или прижечь, — он делает паузу и смотрит мне в глаза, как будто мне решать, что делать, — Но если просто забинтовать, то будет большой шрам, а прижигать - чертовски больно, — медленно обьясняет мужчина, переводя взгляд на Ариадну, которая еле приоткрылась глаза. — При..жи…гайте, — дрожащим голосом уверенно произнесла искренняя. Да уж, наверное, она не понимает насколько это адская боль. Пару лет назад, когда я был в разведке около стены, изгои нехило порезали мне ляжку. Добираться до Бесстрашия было долго, и Деймон в походных условиях прижёг мне рану, чтобы она не воспалилась до приезда домой. — Воля ваша, сейчас всё подготовлю, — доктор ушёл в соседнюю палату, оставив нас наедине с искренней, которая была очень измотана. Она еле-еле моргала уставшими глазами, смотря на меня. Я пристально смотрю на девушку, которая лежит не шевелясь, ожидая минуты своей боли. Одну руку сложил на груди, другой играю с нижней губой. Девушка ещё пару мгновений смотрит на меня и отворачивается. — Не делай так, — тихо хрипит она. — Как? — озадаченно смотрю на искреннюю, приподнимая бровь с пирсингом. — Ты знаешь…как, — она снова переводит взгляд на меня, кладя правую руку на живот, — Без футболки ты как чёртов Аполлон, — она хочет покачать головой, но быстро останавливается, так как это действие вызывает боль в её теле, и она тут же тянется рукой к ране. Ухмыляюсь её словам и убираю руки за спину, и в качестве реакции тут же слышу недовольный томный вздох. Если я Аполлон, тогда она - Афродита. Да уж, глупые неофитки и грубые бесстрашные не сравнятся с ней. Она слишком хороша для меня. Я хищник, а она моя добыча, такая желанна добыча. — Вот закуси, — в палату заходит док, протягивая чёрный жгут Ариадне, — Иди сюда, Эрик, подержишь её, — не смотря на меня говорит док, раскаливая небольшой стальной прут толщиной около 1 см, — Держи ей голову вот так, — он показал мне положение головы, в котором шея максимально вытянута, искренняя из-за этого немного морщится, — Не хотелось бы прижечь тебе личико, поэтому не двигайся, — приказал мужчина. Я положил одну ладонь ей на лоб, а другую на плечо. Девушка мимолётно посмотрела на меня, прежде, чем сильно закусила чёрный жгут. Зажмурила в ожидании глаза и глубоко дышит. — Готова? — спрашивает док, держа в руках раскалённый прут. Искренняя издаёт одобрительный хрип, ещё сильнее зажмурив глаза. Я пристально смотрю за движениями доктора, который медленно ведёт сталь. Через несколько секунд раскалённый прут оказывается на ране, и в комнате воцаряется подавленный женский стон, который кажется оглушительным в этой тишине. Запах горелой плоти вызывает отвращение, но я продолжаю смотреть на действие врача, прислоняющего раскалённый металл несколько раз к ране. После убирая его. — Я удивлён, даже опытные бесстрашные падают в обморок, — говорит док, забирая жгут у Ариадны, которая еле приоткрыла глаза. Девушка слегка ухмыльнулась, а после отключилась. Док быстро забинтовал шею и отпустил нас. Ариадна так и не пришла в себя, доктор решил, что не стоит её тревожить, сама придёт в себя,поэтому пришлось нести её. Да, обмякшее и безжизненное тело будет потяжелее. Голова покоится на моей груди. Она наконец-то молчит. Чувствую умиротворение, пока несу её до квартиры. Когда она не болтает, то выглядит определённо милее и добродушнее. Ну что ж, искренняя, твоя квартира закрыта, поэтому поспишь сегодня у меня.