Исключение

POV Ариадна

В коридорах темно и пусто. Поздний час. Фор просил срочно прийти. Сказал, что у одного из неофитов страх довольно подозрительный, и я должна помочь ему его разобрать. Страх не может быть подозрительным, мы и так в два раза увеличили количество нейростимулятора, так ещё и добавили в неё сыворотку правды. Всё должно быть читаемо сразу же. Если, конечно, неофит что-то не скрывает. Тусклый свет освещает коридор до комнаты симуляций. Народу никого. Многие уехали с Эриком на разведку. Отстреливают изгоев, или что он там прикажет им делать. Другие бесстрашные отслеживают камеры по всему периметру Чикаго, понятно, почему последние несколько дней такая тишина. Слышу за спиной странные звуки, как будто искусственная кожа обо что-то трётся. Оборачиваюсь. Тишина. Наверное показалось. Ускоряю шаг и иду дальше. — Страшновато здесь, в этот час, — я быстро забегаю в комнату симуляций, громко закрывая за собой дверь. Как хорошо, что хотя бы здесь предусмотрено нормальное освещение. — Да, уж. Бесстрашным сейчас не до гуляний. Готовим полугодовой отчёт о состоянии безопасности города. Поэтому многие на выезде, а другие занимаются бумажками, — выдыхая, говорит Фор. Видно, что он устал. Конечно, с утра до ночи наблюдать за страхами неофитов, а потом ещё и анализировать их. — Один Фор на заставе, — улыбаюсь я парню и подхожу ближе, — Что тут у тебя? — я подхожу ближе к Фору, который стоит напротив монитора компьютера. — Смотри. Вот 6 страхов Эндрю, перешёл к нам из Эрудиции. До увеличения дозы, страхи были тривиальные: боязнь высоты, медленная смерть от каннибалов и всё в таком духе, — говорит Фор, одновременно выполняя команды в компьютере, — Но, когда мы увеличили дозу и добавили сыворотку правды - всё кардинально поменялось, меня это насторожило, — парень включает мне запись симуляции страхов этого Эндрю, вставая за моей спиной и складываясь руки на груди. Чёрный экран. Вдруг вдали показывается человек, который освещён софитом. Он всё приближается и приближается. Это молодой парень. Эндрю. В один момент вокруг него появляются мать, отец, сестра. Они радуются. Но как внезапно они появились, такое внезапно они исчезают. Сначала мать. Женщина перерезает себе горло ножом с деревянной рукоятью, кровь бьём фонтаном на юношу, он кричит. Мать падает на пол и её затягивает темнота. Дальше сестра. Под ней разверзается бездна, и она медленно проваливается в неё. Прося брата, помочь. Но у него ничего не получается. Юноша остаётся с отцом. Но тот говорит «Она хочет забрать меня», и тьма начинает поглощать отца, но вместо криков только немые стоны. Мальчик остаётся один в темноте. Вот он, первый страх — боязнь остаться одному. Дальше картинка сменяется. Теперь мы в Эрудиции. Эндрю привязан к стулу. К нему подходит девушка, но её лица не видно. Она держит разогретый свинец, который так и пышет пламенем. Другие женские руки открывают юноше рот, первая девушка вылетает ему в глотку раскалённый свинец. Крики, помутнение сознания, забвение. Далее парень всё ещё связан. Но теперь он находится в таких для меня знакомых стенах Эрудиции. Это подвальные помещения, я точно их помню из-за частых визитов сюда по просьбе Джанин. Он только издаёт гортанные мычаниях. Вдруг в дверь заходит девушка, она подходит всё ближе и ближе, и я узнаю в ней себя! Это я! На мне одежда эрудитов и шприц в руке. Юноша пытается кричать, но я иду и вковывают ему некое вещество. Он бьётся в конвульсиях, вся его кожа как будет горит, вены обнажены, глаза вылазят из орбит. Это сворачивается белок, через несколько мгновений от него остаётся только кучка праха. Я громко смеюсь над его останками. Дальше юноша переносится в Бесстрашие. Он на ринге. Беззащитный юноша стоит в оборонительной стойке. На него идёт крупный мужчина. Это Эрик. Я различаю его по татуировкам. Он становится рядом и начинает наносить удар за ударом. Безжалостно, сильно и целенаправленно. Юноша падает на пол и просит о пощаде, стараясь отползти от Эрика, который так и кипит злостью и словно свирепый бык идёт к своей цели. Его не остановить. Он достаёт из-за пояса брюк пистолет и, не обращая внимания на мольбы, стреляет точно между глаз. Обмякшее тело лежит на полу. Дальше темнота. Треск кузнечиков. Вдали стоит девушка, слегка освещённая экраном монитора. Она занимается своими делами, наблюдая за движениями в мониторе, даже не подозревая, что за ней наблюдают. Всё очень размыто, лица не видно. Эндрю кидает в неё нож. Громкий женский крик во тьме. Но спуск несколько секунд такая же рана появляется на теле Эндрю. Кидает ещё один нож в девушку. Он попадает в живот. Рана открывается и на его теле. Много крови. Девушка пытается остановить кровь, но ничего не получается. Эндрю также истискает кровью. Выстрел в темноту. Пуля в сердце. Женская фигура падает на землю. Следом за ней и юноша. Белые стены искренности. Посреди комнаты на коленях стоит Эндрю. В руках у него окровавленный нож. Перед ним труп. Всё в крови. Он тяжело дышит. Кровь всё течёт и течёт, заполняя собой всё большее пространство. Камеры начинают снимать происходящее. Окружая жуткое происшествие. Начинают идти люди. «Убийци, убийца, убийца» — эхом отдаются голоса. Юноша громко кричит. 6 страхов. Такие пространственные. Минуту прихожу в себя. Закрываю глаза и прижимаю ладони к лицу. Пытаюсь собраться. В моей голове полно мыслей. Как сконцентрироваться. Сзади стоит Фор. Его присутствие так давит. — Чёрт! — не могу больше сдерживаться. Вспоминаю его отца и Эрудицию, Джанин, которая заставила меня это сделать. Блять, кого я обманываю, никто не заставлял меня это делать. А этот парень. Он не виноват. Во всём виновата я. Дура! Дура! Кровавое пятно так и тянется за мной. — Что такое? Ты поняла всё, да? — настороженно спрашивает Фор. Он и сам уже обо всём догадывается. — Что ты хочешь услышать? — глубоко вздыхаю. Не хочу срываться на Фора. Нужно срываться только на себя. Продолжаю сидеть спиной к мужчине, но выпрямляюсь, устремляя глаза в монитор. — Это он напал на тебя в тот вечер захвата флага, не так ли? — деликатно интересуется Фор. Он ещё не понимает и не знает кто здесь настоящее чудовище. — Он, — монотонно произношу я. — Но на всё есть свои причины, — сухо цежу я, поворачиваясь и смотря прямо в глаза Фору. Моё лицо не выражает никаких эмоций, но внутри всё бушует. — Меня не волнуют причины! — уверенно говорит Фор и начинает отходить к двери, — Сейчас для меня важно схватить его. Он знает, что его раскроют. Потом всё расскажешь, — быстро говорит мужчина и уходит, оставляя меня в этой белой комнате, где на меня так давит тишина, и только звук святящихся ламп бьёт по ушам и так больно раздаётся в моей голове. Закрываю глаза. На меня обваливаются лавиной воспоминания об его отце. Его стоны. Разлагающаяся плоть. Моё спокойствие, когда я смотрю на него. В глазах появляются тёмные круги. Нужно уйти отсюда. Встаю. Всё вокруг кружится. Меня пугает эта комната. Такая же стерильная чистота, как в том подвале. Шатаясь иду к двери, одной рукой схватившись за лоб, подругой стараюсь нащупать твёрдую поверхность рядом. Выхожу в коридор. Тут темнота. Прохожу пару метров в этом опьяняющем состоянии. Шок, злость на себя и страх того мужчины смешиваются и заполняют меня. Я хочу сейчас уснуть и забыть обо всём. Выхожу на развилку и останавливаюсь, не понимая, куда мне идти. — Вот ты и попалась, сучка! — шипит мне мужской голос в ухо. Обхватывая мою шею сгибом своего локтя. Я и так ощущала себя запертой в каком-то кружащемся и безвоздушном пространстве, а теперь и вовсе не могу прийти в себя, судорожно глотая воздух. — Что нечего сказать!? — повторяет он, волоча меня в каком-то непонятном и неизвестном мне направлении. — Я…я, — пытаюсь выдавить из себя хоть какие-то связные фразы, — Оставь меня, — задыхаясь произношу я. — Почему-то моего отца ты не оставила! — зло выпаливает мужчина, продолжая тащить меня за собой с ещё большей силой. Я цепляюсь ладонями в его руку, стараясь хоть немного ослабить хватку. — А он не оставил моего! — кричу во весь голос я, слёзы начинают течь из глаз от безысходности и от мысли о смерти отца. — Не пытайся мне врать! — яростно произносит парень. — Я искренняя, идиот! Мы не можем врать, — я пытаюсь отбиться от него, громко и яростно произнося слова. От нехватки воздуха перед глаза образуется белая пелена. — Ещё раз рявкнешь, — чувствую что хватка на моей шее ослабла, но вместо неё появляется что-то холодное, так обжигающее тёплую кожу. — И я перережу тебя глотку, — после паузы продолжил Эндрю. Он сильно прижимает лезвие к моей шее. Вдалеке раздаются звуки шагов. Несколько пар ботинков. Неужели меня никто слышал? Эндрю укоряет шаг. Становится светлее. Воздух становится более влажным. — Я убью тебя! — говорит парень. — Я хочу, чтобы ты страдала также, как мой отец! — Эндрю останавливается перед обрывом. Рядом находится мост на другую сторону, но он не собирается туда идти. — Прошу давай поговорим, — исторично говорю я. Пытаясь просто оттягивать момент своей кончины. Впереди виднеются мужские фигуры, всё ближе и ближе приближающиеся к нам. Из-за слёз и страха всё такое мутное. — Отпусти её, и я убью тебя быстро и не так болезненно, — эхом в моих ушах раздаётся раздражённый мужской голос. Эрик. Это точно Эрик. Парень слегка занервничал и немного замялся. Но пара секунд — и его хватка в два раза сильнее. — Пошёл к чёрту, ублюдок! — выплёвывает Эндрю. — Ещё один шаг или резкое движение, и она захлебнётся своей кровью, — парень левой рукой сильно сжимает моё предплечье, а правой прижимает нож ещё ближе к шее. Острое лезвие впивается в мягкую кожу. Я чувствую, как капля крови начинает течь по моей шее, спускаясь всё ниже и ниже по шее, останавливаясь на середине грудной клетки. — Эндрю, давай спокойно поговорим, — уверенно и очень спокойно произносит Фор, приподнимая руки на уровне груди. — Зачем мне с Вами говорить!? — почти кричит юноша. — Я просто хочу, чтобы эта жестокая сука наконец сдохла, — судорожно обьясняет Эндрю. — Если она по-твоему жестокая, то кто я? — стиснув челюсть и сжав кулаки медленно говорит Эрик, направив свои яростные глаза на неофита. — Если ты сейчас её не отпустишь, то я покажу, насколько жестоким могу быть я. В ответ на слова Эрика Эндрю заливается звонким смехом. Я вздрагиваю от его неожиданной смены настроения. Это смех сумасшедшего. Громкий, раскатистый и не имеющий обоснований. Я просто стою и молчу, стараясь отвести шею на максимальное расстояние, чтобы лезвие ножа не ранило меня ещё глубже. — Так вы не знаете, что она вытворяла в Эрудиции! — уже насмешливо произносит Эндрю. — Аххахах, вы так много упустили, она - знаменитость в Эрудиции, да и в Искренности, ведь там нужно честно рассказать о всех своих тайнах. Давай, искренняя, расскажи нам свои тайны! — приказывает парень. Я молчу. Не хочу и не могу ничего говорить. У меня шок. Я как будто нахожусь в коматозном состоянии. Пелена перед глаза застилает всё. Ноги ватные и начинают подкашиваться. Еле стою. — Я…Я, — мой голос дрожит, а на меня смотрят три пары мужских глаз, которые никак не могут мне помочь. Фор искренне переживает за меня и готов в любую минуту броситься на моего пленителя. Эрик сильно разозлён, крепко сжимает кулаки от безысходности, потому что понимает - опасно что-то делать, даже если он выстрелит, есть вероятность, что неофит захватит меня с собой в пропасть, рядом с которой мы стоим. Между Эриком и Фором стоит ещё один мужчина. Не видела его раньше. Пронзительный взгляд голубых глаз и руки, лежащие на открытой кобуре с пистолетом. — Продолжай, — тормошит меня парень. — Я убивала людей, — сквозь слёзы смотрю на мужчин напротив, — Я убила 10 человек, когда жила в Эрудиции. — И что? Если её не посадили или саму не убили, значит на то была причина, — раздражённо выпаливает Эрик, в его голосе всё меньше терпения. — Скажи как ты их убивала! — хрипит неофит, крепче прилипая нож, отчего по шее текут ещё несколько капель крови. — Я ставила … над ними опыты … по приказу Джанин Мэттьюс! — заикаясь от слёз и страшных воспоминаний, произношу я. — Эта сумасшедшая убивала всех этих невиновных людей различными химическими соединениями, растворами и всей это прочей садисткой хернёй! — чётко и громко говорил Эндрю, — Эта тварь так убила моего отца! — парень перешёл на крик, наклонив голову к моему затылку, и стал медленно вести ножом по моей коже, из-за чего кровь стала течь более обильно. Я посмотрела посмотрела на Эрика взглядом полным отчаяния и решимости. Он прожигал глазами мою шею, на которой рана становилась всё больше и больше, а дальше соединил наши взгляды. Я собрала в руки все силы, которые у меня остались, и только одними губами беззвучно произнесла «Давай», прежде чем ударила неофита правым локтем в живот. Он на секунду ослабил хватку, по инерции ведя ножом, но уже без прежней силы, по моей шее. Раздался выстрел. Я упала.