grande passion

Яркий закат пытался скрыться от глаз людских, прикрываясь холмистой местностью и кружевом деревьев. Окна отливались словно раскалённый металл, а водная гладь неподалёку была пропитана запахом лета и солнечными лучами. Радужные цикады задорно стрекотали в росистой траве, создавая лечебный бальзам. В воздухе пахло полевыми цветами и скошенным, колючим сеном. Этот запах въедался во все, будто бы моля о том, чтобы его запомнили, и меланхолично вздыхая ледяной зимой, думали именно о нем. Ветер щекотал нежную кожу, что аж иголочки мурашек поднимались вверх. Звук гитары промывал душу травяным отваром, а туго натянутые струны резонировали в голоснике. В это время на кухне закипал чайник, недовольно крехтя и дергаясь. Чашки гремели, ложки стучали, тонкие пальчики отбивали знакомый ритм. Русые волосы подлетали от внезапного поворота головой или легкого ветра. Перламутровые омуты метались из стороны в сторону, думая, что ещё прихватить с собой. Пухлые губы проговаривали текст песни молча, но иногда прорисовывался тихий шёпот. Золотистые браслетики гламурно позвякивали на тонких запястьях, привлекая взгляд. Округлые бёдра раскачивались из стороны в сторону, как только Лера сдвинулась с места. Босые ноги прошлепали до второго этажа, а затем переступив через порог, взошли на просторный балкон. Пурпурный закат в ту же секунду облил девушку своим теплом и светом. Небрежно разбросанные по плечам волосы были уже совсем рыжими. Глаза стали яркие-янтарные. Улыбка не сходила с её аловатых губ. Девушка немного прикрыла глаза от удовольствия, а затем оглядела балкон. По левую руку сидел Саша с гитарой в руках и что-то тихо наигрывал, прижимая струны длинными пальцами. Непослушная челка то и дело сползала на лоб, мешая обзору панорамы, было видно лишь гитару и босые ножки подруги. Звон кружек. Они явно уже стояли на стеклянном столе. Валерия села напротив парня, терпеливо ожидая «встречи» их взглядов. Неаккуратный взмах головой и ладони потянулись к волосам, убирая их назад, а те вновь рассыпались красотой песка по скулам. Карие очи взметнулись вверх, потом на девушку, парень незаметно улыбнулся. Ему было приятно вновь видеть её. Взгляды «соприкоснулись» и тут же разум заволокся пеленой воспоминаний. За это время они много потеряли, много приобрели, многое испытали на себе, что казалось с ними не случилось бы никогда. Сейчас это всего лишь воспоминания, которые они создали сами. Которые сами же пытаются забыть, обещая не возвращаться к ним даже в мыслях или мечтах, но вновь сами рушат стены, которые построили и воспоминания превращаются в сладкую реальность. -спасибо за чай, — бледная ладонь обхватила кружку. -не благодари, было не сложно, — отмахнулась Лера, осматривая холмистую местность. И вновь тишина. Ни одного лишнего слова, ни одного лишнего движения, вздоха, только природа озвучивала свои правила, разбрасывая флажки. Внезапно Саша что-то тихо прошептал на одном дыхании, всхлипывая в конце и прислоняя кружку ко лбу. -надо будет это вновь забыть, — в пол голоса говорил шатен, мотая головой из стороны в сторону и будто бы моля о чем-то, смотрел в глаза напротив. -я буду стараться, — голос охрип от длительного молчания, потом послышался кашель, шатенка укутала руки в рукава свободной чёрной рубашки. -ошибка на ошибке, мне надоело оступаться, надоело переходить границы, — карие глаза растерянно забегали по девичьему лицу, запоминая каждый дюйм, будто бы видя его в последний раз. -мы ошибаемся и это самое прекрасное время, не поздно все исправить…- нотация была прервана. -дело в том, что я не хочу это исправлять, хочу оставить все как есть… Девушка молчала. Ей было нечего сказать, все так и было. Ей тоже не хотелось что-либо менять в их взаимоотношениях, её все устраивало. Парень нервно кусал губы, что аж капельки крови выступали с тонкой кожи. Пальцы заламывал совсем в другую сторону. Было больно смотреть на эту картину. Тревога брала верх над здравым смыслом. Успокаивала только картина просторных краев. -прости, если сделал что-то не так…- хриплый голос порвал даже щебетание птиц. Лера вздрогнула и метнувшись с плетёного кресла подбежала к Саше, сев перед ним. -ты чего? Тебе не надо передо мной извиняться, тебе незачем это делать, — нежный голос проникал прямиком в душу, борясь со всеми демонам. Он успокаивал. Валерия понимала, что что-то в её тогдашнем Саше переломилось. Что-то мешало, будто Совесть надавила на бёдра и приказала сидеть смирно. Можно было понять его. Детская дружба переросла во что-то большее, более глобальное для их собственной Мира, собственной вселенной, которую они сами создали под руку с эмоциями и чувствами. Он просто не мог развидеть в ней, в его Лере, ту маленькую девочку, с серыми глазками и русыми косичками, что так боялась грозы и дождя, боялась каждого шороха темной ночью. Теперь он конечно видел её же, но она уже была королевой их вселенной. Она была будто современная Афродита, с красивыми чертами лица, острыми плечами, тонкими руками, осиной талией, округлыми бёдрами. Теперь она не боялась грозы, дождя, шорохов. В ней все было идеально, и только для него, хотя Саша всегда это отрицал. И вновь, наплевав на запреты и свои же предрассудки, он видел её под собой, краснеющую от удовольствия роняющую проклятия. Ту, что так поддавалась ему. Он управлял ей как скрипкой, словно искусный мастер. Что могло быть лучше тогда для них? Для их мира, которым управляют только они? Из глубоких раздумий Леру вывел пристальный взгляд друга, выедающий её насквозь. -я…я не буду ничего менять…-полная серьезность в его словах насторожила девушку, та ничего не понимала и лишь невинно хлопала ресницами. И в миг, дыхание-одно на двоих. Почти как всегда, когда целый Кремль крошится и ломается. Но только как-то по другому, по новому, не так как всегда. И как же это увлекательно- проверять силу своего влияния на другого человека! Ничто с этим не сравниться. Перелить свою душу в другого, дать ей побыть в нем, раскрыться; слышать отзвуки собственных мыслей, страсти, эмоций. Все как сейчас. Именно в этот момент. Губы немеют. Grande passion. Такие уязвимые и прекрасные. Никто не знает это чувство лучше них. Тоненькие пальчики вплетаются в его волосы, а бледные руки обвивают её талию, позабыв о несчастной кружке. Так невинно и безмятежно. Будто по детски он целовал её, а Лера лишь таяла от его робких прикосновений, все больше поддаваясь соблазну. Лиловый закат обливал пару закатными лучами, безукоризненно сползая за холмы. Птичье пение, будто звучание старинного проигрывателя, журчало вдали, а летний ветер окутывал все тёплым шарфом. Да, они и правда любили. Без лишних слов…