a little braver

«Родители не понимают, как много вреда они причиняют своим детям, когда, пользуясь своей родительской властью, хотят навязать им свои убеждения и взгляды на жизнь»

— Ты не будешь заниматься музыкой! Ты поступишь в Сеульский университет, как мы с отцом решили! — кричит мать на Тэхёна. — Вы всё уже за меня решили, мама? — усмехается Тэхён сквозь слёзы. — Так, может, и жить за меня тоже вы будете? Почему вы обесцениваете мою мечту и вдалбливаете мне вашу, которую осуществить не смогли? Разве это правильно? — Не смей так со мной разговаривать! — Я спокойно с тобой разговариваю! Это вы меня с отцом не хотите слышать! Я просто хочу заниматься тем, чем я хочу. Каков будет итог от того, если я закончу Сеульский и получу образование, которое мне не понадобится? — А какая польза будет от того, что ты пишешь эти никому ненужные текста? Ты ими пользу обществу принесёшь? Обеспечишь ими себя на всю жизнь? Хватит заниматься пустой тратой времени и займись лучше подготовкой к экзаменам для поступления, — бросает мать напоследок и уходит из комнаты. Тэхён стискивает зубы и бросает все учебники, лежащие на столе на пол. Ручки, пенал, пустая бутылка из-под воды тоже летят следом. Внутри его всего трясёт, ноги подкашиваются, а из глаз льются градом слёзы. Больно невыносимо. Больно, что близкие ему люди не хотят хоть один раз поверить в него; сказать лишь одну фразу: «ты сможешь»; обнять и поцеловать в макушку. Почему? Разве это так сложно? Разве сложно поверить и довериться ему? Он правда хочет писать песни, через которые будет посылать поддержку детям, с похожей ситуацией как у него. Музыка — для него всё. Она его отдушина, его чувства, его вера в себя, его жизнь. Она для него значит всё. Он живёт ею, а родители берут и губят эту жизнь внутри него! Он, утерев с глаз слёзы, встаёт на ноги, берёт из шкафа свою кофту и уходит из дома, куда глаза глядят. Ему нужно побыть с собой наедине. Наедине со своими мыслями. Тэхён шагает быстрым шагом вдоль различных киосков с едой; магазинов с брендовой одеждой; кафе и ресторанов. И миновав их, он направляется к парку, где сейчас не так многолюдно и есть мост, на котором можно подумать о жизни. Лица людей такие разные, но все одинаково грустные… Каждый человек сталкивается в своей жизни с проблемами различного уровня. Кто-то проходит через них спокойно даже и не заметив их, а есть те, которые проходят тяжело, как, например, происходит с переходным возрастом. Для кого-то он как пушинка — смахнул и пошёл дальше, а для кого-то бремя, которое обременяет и тяготит, поэтому и воздуха не хватает, чтобы дышать полной грудью свободно. А есть родители, которые создают это бремя сами. Заставляют своих детей пахать на благо им и забыть о собственных мечтах. Вдалбливают не нужные принципы и убеждения. Воспитывают так, как воспитывали их родители. И вот это скопившееся недопонимание в конечном итоге делает и родителям больно, и детям. Постоянные ссоры, крики, унижения, нецензурная брань, льющаяся вода без обоснований, побои, ремень, шланг от стиральной машинки — вот что по истине делает детям больно. Многие дети привыкают к такому, а некоторые не справляются и сбрасываются с балконов, крыш домов, перерезают вены, глотают таблетки, потому что боятся, что не оправдают ожидания родителей. Но разве в этом есть какой-то смысл? Разве в этом состоит счастье детей? Почему детям нельзя заниматься тем, чем хотят заниматься они, а не их родители? Это так злит. Злит, что зубы сами стискиваются. Если дать ребёнку шанс на то, чтобы он попробовал — с этого обязательно пойдут какие-либо плоды. Хочет ребёнок заниматься музыкой — значит он обязательно добьётся результатов. Хочет быть врачом — значит станет врачом. Хочет быть учителем — значит с него выйдет замечательный преподаватель, которого будут любить дети. А если он пойдёт на поводу у родителей, разве будет ли какой-то успех, а самое главное радость в его глазах? Нет. Успех, возможно, будет, но счастья в глазах — нет. Только боль и осознание: «какой же я дурак, что пошёл на поводу у родителей». Ни родителям счастья, ни ребёнку. И кто выйдет из этой игры с выигрышем? — Никто, — отвечает сам себе на свои мысли Тэхён, стоя на мосту и смотря на горизонт речки. — Никто из нашей игры не выйдет с выигрышем, мама! Почему вам так сложно с отцом хоть раз поверить мне?! Я правда добьюсь успеха и стану хорошим певцом, но не инженером! — Родители обесценивают твою мечту? — слышит за спиной мужской голос Тэхён. — Не обращай на них внимания и иди напролом к своей мечте. И только тогда ты будешь по-настоящему счастлив. — Вы кто? — он смотрит на мужчину. — Чон Чонгук, двадцать шесть лет. Мужчина, который пошёл на поводу у матери и теперь живёт не своей жизнью. Тебе достаточно знать это? — И какой жизнью вы живёте сейчас? — Я лингвист, но хотел стать хирургом, — усмехается Чон Чонгук. — Но мама напролом шла на меня экскаватором, чтобы я пошёл в Лингвистический университет. И я пошёл. Теперь у меня много денег, благодаря нелюбимому делу. Счастлив я имея такие деньги? Совсем нет, — теперь он улыбается. — Тогда почему вы не поступили иначе? — Дураком был, — мужчина кладёт руки на парапет и смотрит Тэхёну в глаза. — Но ты не бери с меня пример. Лучше не послушай один раз родителей и живи своей жизнью. Жизнью, которой хочешь жить ты, а не твои родители. Родители нас рожают не для того, чтобы решать за нас будущее. Ты сам строишь это будущее. Свой фундамент. Свою крепкую скалу, которую даже ураган не снесёт. Здесь, — он кладёт свою ладонь на сердце Тэхёна. — есть чувства, которые ты должен всегда слушать и следовать им. Они тебя всегда смогут направить на правильный путь, если ты снова в чём-то запутаешься. — Так и с любовью ведь бывает? — Верно, ласточка. — Можно я вам задам вопрос? — улыбается Тэхён. — Попробуй. — Если мне с первого взгляда понравится мужчина, и я когда-нибудь признаюсь ему в чувствах и поблагодарю за те слова, которые помогли мне в трудное время, как думаете, он отвергнет меня? — Взаимную любовь никогда не отвергают, — улыбается уголками губ мужчина. — А можно ещё один вопрос? — Давай, — отвечает Чонгук, и аккуратно убирает прядки волос Тэхёна за ухо. — Вам будет противен двадцатилетний парень по имени Тэхён, как ваш молодой человек? — Знать бы кто это ещё, — смеётся Чонгук. — Это я, — улыбается Тэхён. — Будешь ли ты противен мне, как мой молодой человек? — спрашивает у него Чонгук, а Тэхён кивает. — Думаю, что нет. Ты не вызываешь у меня негативных эмоций. — А что я у вас вызываю, когда вы смотрите на меня? — Боль и слёзы, чувство спокойствия и гармонии. И глаза твои очень завораживают на самом деле. Глянешь один раз в них — считай пропал, — улыбается уголками губ Чонгук. — А расскажите о себе что-нибудь! — воодушевляется Тэхён. И мужчина же ведь рассказывает! Рассказывает о том, что у него есть далматинец и зовут его Стив, ему два с половиной года, он любит грызть специальные косточки, которые укрепляют его челюсть и мячики он тоже обожает. Он появился у него совсем спонтанно: его друг Хосок попросил съездить и забрать его у заводчиков, а потом оказалось, что у его девушки аллергия. Сам Чонгук любит больше одиночество, нежели шумные компании. Идеальной заменой гаджета для него является книга. А если книга жанром боевик или детектив — не ищите его ближайшие два часа. Готовит он из рук вон плохо, но его яичница нравится всем. Перфекционист — то, как описывают его коллеги по работе, потому что любит, чтобы у него всё было чисто на рабочем месте, в голове, в коллективе. Да во всём, где он участвует и фигурирует. В одежде он предпочитает больше классику, чем вычурность. В еде он не привередлив. В школе был «зубрилой» — так его обзывали одноклассники, поэтому с ним никто не дружил, кроме Хосока. Хотел стать врачом, но стал лингвистом по настоянию мамы. Да, это высокооплачиваемая работа, разнообразная и интересная, но для тех, кто именно шёл в данную сферу деятельности. Чонгук же с шестого класса грезил биологией, химией, скелетом человека, головным мозгом, мышцами, органами, но никак не английским языком. Но возразить маме не смог, так как та сразу же бралась за первый попавшийся предмет и избивала до ссадин, синяков, шишек. У Чонгука был целый пейзаж разноцветных красок на теле и до сих пор есть, но уже в зажившем виде. С мамой он больше не видится, ибо та умерла из-за постоянного злоупотребления алкоголем. Каждый день Чонгук видел на кухонном столе пять больших прозрачных герметических тар с водкой, а рядом солёные огурцы и помидоры в тарелке — как закуски. А отец их бросил, когда Чонгуку было около трёх лет. Он выбрал другую женщину и ребёнка, забыв про собственного. Так мама и начала спиваться, выливать всю желчь на сына и в конце концов покинула этот мир с бутылкой водки в руках. Когда Чонгук получил образование лингвиста, сначала не мог устроиться по специальности и подрабатывал, то уборщиком в больнице, то посудомойщиком в кафе, то кассиром в круглосуточном магазине, то грузчиком. Денег едва хватало на еду, так как вся остальная зарплата уходила на коммунальные услуги, поэтому и приходилось работать сразу на нескольких работах, чтобы не сидеть впроголодь, но с оплаченной квартплатой в руках. А там уже и Хосок помог устроиться по профессии, обратившись к своему знакомому. Чонгук рассказывает и о Хосоке. Знакомы они ещё с начальной школы, когда Хосок перешёл в их школу и подсел к нему рядом. Так и закрутилась их дружба, длившаяся по сей день. Закончив школу, Хосок поступил на учителя физкультуры, а Чонгук на преподавателя английского языка. Хосок очень дружелюбный, открытый и лучезарный человек, если тебе плохо — предложит выпить пива на крыше дома, поплакать хочется — постучит по своему плечу, показав тем самым, что на нём будет плакаться лучше. — Ну вот видите, у вас есть хороший друг, который считай, заменил ваш негатив в жизни положительными эмоциями. Не все люди могут таким другом похвастаться, поэтому вы, Чонгук, счастливый человек. Счастливый, правда. Не считайте себя несчастным, хорошо? — спрашивает Тэхён, присаживаясь с мужчиной на лавочку. — Хорошо, я не буду, — улыбается мужчина. — И ты тоже желательно так не считай про себя. — Можно вас поцеловать в щёчку, как в знак благодарности? — совсем шёпотом. — Я не против. Но только аккуратно! В щёчку, не в губы! — Только в щёчку, — кивает в подтверждение Тэхён. Тэхён пододвигается к мужчине ближе, почти прикасается губами к щёчке, как сам оказывается в плену чужих губ моментально. Даже времени, чтобы сориентироваться не было. Его целуют совсем ласково, нежно и легко, а Тэхён вздрагивает, когда ощущает, как по его телу ведут руками под кофтой, как шагают пальцами изображая лесенку по позвоночнику, как кусают нижнюю губу и тут же аккуратно залечивают. Тэхён целует в ответ совсем робко, боязливо, осторожно. Так, будто сейчас ему по голове стукнут кувалдой за содеянное. Руки трясутся, а тело реагирует, пробивая на мурашки, а сердце вот-вот выпрыгнет, сказав, «аривидерчи». — Вы же сказали аккуратно и в щёчку… — прячет глаза Тэхён, а Чонгук улыбается: — Посмотри на меня, ласточка. — Зачем? — Ну, посмотри. — Хорошо, — и поднимает взгляд на мужчину, а тот прям светится весь, будто лотерею выиграл. — Вам нехорошо? — Честно сказать или соврать? — Желательно бы сказать честно. — Впервые себя чувствую счастливым. Ты меня околдовал, ласточка? — Как знать, — пожимает плечами Тэхён и улыбается. — Всё может быть. — Хочешь увидеть мою квартиру? — С какой целью? — Картины Ван Гога посмотреть. — Только ли картины? — ехидничает Тэхён. — Как знать, — переняет от Тэхёна Чонгук. — Может быть, и не только картины. Они садятся в машину Чонгука, пристёгиваются ремнями безопасности и выезжают на дорогу. Успевают целоваться пока стоят на светофоре, а другие водители машин наблюдают и хватаются за сердце, будто увидели в своей жизни новьё. Да так смотрят, будто вот-вот коньки отбросят, но отбрасывать им их, а оплачивать все похоронные услуги придётся Чонгуку, поэтому сразу же увидев зелёного человечка, он прибавляет скорость и отрывается от машин с большим расстоянием. Как они оказываются в квартире — знает только Бог. Чонгук хлопает дверью и припечатывает Тэхёна спиной к стене, продолжая сминать его губы в жарком, горячем и звонком поцелуе. Руки лезут к кофте и снимают её через руки, а там и футболку. Он разворачивает Тэхёна и двигается с ним к двери, ведущей прямиком в спальню. Успевает легонько пнуть Стива, что тот снова возвращается на свой лежак и утыкается носом в лапы. С горем пополам отыскивает ручку двери и опрокидывает Тэхёна на кровать, нависая сверху. Ким стаскивает с него пиджак, расстёгивает пуговицы на рубашке и отбрасывает её в конец комнаты, а Чонгук этим временем расправляется с чужими брюками. — Не знал, что картины Ван Гога выглядят именно так, — говорит Тэхён с учащённым дыханием, одновременно помогая Чонгуку снять с него штаны. — Ван Гог творил искусство, считай, мы делаем тоже самое, — улыбается мужчина, и целует его коротко в губы. — И, пожалуйста, ласточка, обращайся ко мне на «ты». — Хорошо, — шепчет прямо в губы. Загребает тэхёновы губы в свои с наслаждением и упоением, а руками снимает с него бельё, отбрасывая прямиком к рубашке. Очерчивает пальцами его изгибы, целует обе ключицы, спускается губами влажной дорожкой к пупку и оставляет поцелуй на нём. Освобождает себя от оставшейся одежды, берёт из тумбочки все необходимые средства и разворачивает Тэхёна к изголовью, закидывая его ноги себе на плечи. А Тэхён снова вздрагивает от неожиданности. — Не бойся, сильно больно не будет, — шепчет ему Чонгук и снова целует, но уже бархатно, хрупко и мирно. — Расслабься, ласточка. Тэхён пытается расслабиться, а мужчина смазывает пальцы смазкой. — Ты правда не сделаешь больно? — наблюдает Тэхён за руками мужчины. — Я буду очень аккуратен, — отвечает Чонгук, подставляя палец к промежности. — Стой, подожди, — останавливает его двумя руками Тэхён. — Только не так резко, хорошо? — Мне нужно тебя растянуть, чтобы в дальнейшем ты не чувствовал сильного дискомфорта. Понимаешь, ласточка? — Будь аккуратен. — Не бойся, — Чонгук говорит ласково, и погружает в него один палец. Целует Тэхёна, чтобы он не был зациклен на неприятных ощущениях, и спустя некоторое время, погружает второй палец, а Тэхён выдыхает хрипло прямо ему в губы и прогибается в спине навстречу. Чонгук ведёт левой рукой по чужому бедру и останавливается на соске, начиная поглаживать его. Тэхён мычит, наслаждаясь, сгребает в кулаки постельное бельё, а мужчина улыбается, наблюдая за его эмоциями; целует, ловя тихие и приглушённые стоны губами. — Я… — тихо ему в губы говорит. Повторяет, поднимая глаза: — Я готов. — Ласточка распустила крылья, — улыбается Чонгук. — Только после всего, что между нами произойдёт, ты обязан не улететь из моего поля зрения. — А я и не собир… — не успевает договорить, как в него аккуратно входят. — Не собирался уходить. — Рад это слышать, — и поглаживает его по щёчке, толкаясь в него бережно, да замечает, как Тэхён корчится в лице. — Больно? — Немного, — отвечает Тэхён с приподнятыми уголками губ. У них окно открыто, в комнате гуляет немного холодный воздух, а из окон слышен ночной шум, сопровождающийся машинами, светофорами и сиренами скорой помощи и полиции. Постельное бельё смято, подушки раскиданы по комнате, а их тела сливаются воедино, их губы находят друг друга ежесекундно, оба постанывают надрывисто и хрипло. Но не в этом вся главная составляющая. Сейчас их соединяет — взаимное счастье, симпатия, искренние эмоции и чувства. Они счастливы и это нельзя взять и изменить. Тэхён кончает со сдавленным стоном на живот мужчине, а Чонгук продолжает толкаться и одновременно ловить его губы. Мычит прямо в них, водит руками по телу и покидает его с надрывным стоном. Мужчина ложится на противоположную сторону от Тэхёна и загребает его в объятья, укрываясь одеялом. Поглаживает чужие волосы, целует в макушку и прикрывает глаза. Ему невероятно хорошо… Слышат оба, как дверь в квартиру открывают. Голос мужской: — Стеснение пропало, градус повышен. Счастье всё ближе-е-е... — а Чонгук округляет глаза, понимая, что дверь не закрыл. — Чонгук, я пиво принёс. Ты где, старый засранец? Теперь дверь открывается и в их комнату. А в двери и чёрная макушка Хосока показывается, а там и фигура. — Попили пиво… — охает от неожиданности Хосок. — Я тебя в гостиной подожду, одевайся и бери своего молодого человека. — Кинь мне одежду с пола, — просит его Чонгук, улыбаясь. — Держи, бесстыжий! — кидает Хосок одежду в него и скрывается за дверью. — Думаю, будет весело, — смеётся Тэхён. — И не сомневайся, — улыбается ему уголками губ Чонгук.