Aun ahora

У Мариссы второй день кряду всё валилось из рук. Теперь уже девушка проклинала себя на все лады за проявленное любопытство, побудившее её прочитать сочинения учеников для Сантьяго. Умом она, конечно, понимала, что в рамках этой работы ребята могли писать всё, что их душам угодно, да и Дельфи наверняка не лелеяла никакого злого умысла со своим «слишком поздно» - но откуда-то же ей стала известна их с Мануэлем история… Неужели слухи о них до сих пор гуляют по жёлтой прессе? «Нет, ну сколько можно? Уму непостижимо…» - Спирито устало потирала пальцами виски, сидя за учительским столом и пытаясь подобрать диски к следующему уроку, - «Когда уже чёртов Агиррэ уедет и заберёт с собой своих фанатов, сплетни и интриги? Хотя, боюсь, я просто не доживу до этого светлого момента». Как назло, на столе ещё и телефон ожил, мигая требовательным «Мама» на дисплее и не давая даже спокойно порефлексировать в одиночестве. Марисса чертыхнулась про себя, но трубку взяла: -Да, мам, привет. Нет, у меня всё в порядке. Ничего не больной голос, просто я устала, конец года скоро, завершающий этап танцевального конкурса, да на меня ещё и классное руководство повесили… Всё хорошо, правда. Слушай, мам, у меня к тебе просьба! – внезапно осенило девушку. Да, она терпеть не могла пользоваться связями и положением до сих пор известной в шоу-бизнесе Сони Рей, сменившей амплуа модели на роль успешного продюссера, но другого выхода у неё не было, - Тут по Интернету какие-то подозрительные статейки гуляют. Про меня и Мануэля – спустя семь-то лет. Твои знакомые, случаем, не могли бы проверить, чьих это рук дело? А то мои ученики уже это обсуждать начинают, а я не знаю, что делать, - вздохнула она, не в силах сдерживать грусть в голосе, - Мамочка, я тебя очень прошу, помоги. Я больше не могу сталкиваться с прошлым, это слишком больно. Что? Да, если можешь, подключи Нестора, он должен знать всю эту кухню изнутри. Спасибо. Только мне сейчас правда пора на урок, я могу опоздать. Я тебе вечером позвоню. И я тебя обожаю, честно-честно. До вечера, пока, - и, попрощавшись с Соней, положила трубку, взяла со стола диск Джульетты Венегас и в самом деле поспешила в спортзал – до урока оставалось пятнадцать минут. На выходе из учительской, однако, её подкараулила замещающая учительница хореографии – известная ей ещё с её собственных школьных лет Алисия Падовани, вернувшаяся в Elite Way в прошлом году после шестилетних скитаний по миру с гастролями: -Марисса, привет. Слушай, я тут утром наводила в зале порядок, тебе же простор нужен, а не свинарник на матах, и нашла вот, - вынула из сумки зелёный конверт и протянула младшей коллеге. На конверте крупными печатными буквами значилось «сеньорите Мариссе Спирито», - Уж не знаю, что там – розыгрыш или у тебя на старших курсах поклонник завёлся, но ты бы разобралась с этим поскорее. -Спасибо, Алисия, я обязательно разузнаю, кто это мне анонимки подбрасывает, - озадаченно произнесла Марисса, отчаянно надеясь, что слова старшей преподавательницы насчёт поклонника-студента окажутся неправдой, - Я как раз сейчас на урок в пятый класс иду, там поспрашиваю ребят. Попрощавшись с сеньорой Падовани, девушка с удвоенной скоростью направилась в зал, на ходу пытаясь открыть дрожащими руками конверт. Со второй попытки ей это удалось – разорвав непослушную бумагу, она с волнением заглянула внутрь и обнаружила там всего одну тоненькую бумажку, похожую на флаер. -Мануэль Агиррэ, Гран-Рекс, 20:00, - шёпотом пробормотала она. Паззлы в её голове начали складываться – вчера сочинение Дельфины, сегодня ей подбрасывают билет на концерт мексиканского шизика… Нет, с этим надо что-то делать! Ученики не имеют никакого права вмешиваться в её личную жизнь. Она, в конце концов, преподаватель или где? Но, с другой стороны, у неё нет доказательств, что это дело рук именно Дельфи – а обижать необоснованными подозрениями лучшую студентку третьего курса непедагогично и вообще нельзя от слова ни разу. Надо как-то выяснить, кто именно тусовался в спортзале первые два урока. Дойдя наконец до своего непосредственного рабочего места, сеньорита Спирито огляделась по сторонам, проверила готовность музыкального центра и только тут вздрогнула от внезапно донёсшихся из самого дальнего угла шорохов. Резко повернувшись на шум, она поспешила в сторону его источника и заметила виновато отпрянувших друг от друга пятикурсников Канделу Мазза и Лукаса Креспи, до сей секунды, видимо, столь увлечённых поцелуем, что не заметили вошедшей в помещение учительницы. -Ребята, я, конечно, всё понимаю, мне самой не так уж давно было шестнадцать лет, но правила приличия всё-таки надо соблюдать, - строго предупредила Марисса, впрочем, всерьёз не сердясь на влюблённых «правонарушителей». -Сеньорита, извините, мы просто долго были в ссоре и только недавно помирились, - скромно потупила взгляд Канде – высокая русоволосая девушка с ангельским, но сейчас пунцовым от стыда лицом. -И вообще это я во всём виноват, Канде просто помогала сеньоре Алисии убираться, а я пришёл сюда и воспользовался её уходом, - перебил невесту Лукас, - Наказывайте лучше меня. -Никто вас наказывать не будет, не бойтесь, - молодая учительница еле сдерживала смех, - Но на будущее – держите себя в руках. Это я могу сделать вид, что никого здесь не видела. А если бы здесь оказался Блас? Он же тоже преподаёт физкультуру. -Конечно-конечно, - заверил её Лукас, - Мы больше не будем и вообще с этой минуты мы паиньки. -Вот и хорошо, - успокоила проштрафившихся учеников Марисса, - Но вы мне дали честное слово, - она уже собралась, было, отпустить их с миром, но тут застыла, будто вспомнив о чём-то, и, спохватившись, окликнула, - Кандела! -Да, сеньорита? – Канде остановилась на пороге, вновь оглянувшись на преподавательницу. -Лукас сказал, ты дежурила сегодня утром в зале и помогала сеньоре Алисии. Скажи, пожалуйста, ты за это время здесь никого постороннего не видела? -Н-нет, - студентка растерянно пожала плечами, - Разве только… -Разве только что? – лицо Спирито отражало крайнее нетерпение и заинтересованность. -После первого урока здесь всю перемену крутился Патрисио из третьего класса – ну, такой худющий брюнет, он ещё гуляет с Дельфиной Рамос. -Значит, Патрисио, - скорее для себя пробормотала Марисса, - Спасибо. Ребята, вы можете идти – только помните, что пообещали мне насчёт примерного поведения в школе. Отпустив жертв очередной школьной влюблённости на следующий урок, она пыталась настроиться на занятие с второклассниками, подыскивая в плеере подходящую композицию, но мысли её витали далеко. Если Патрисио был здесь утром – то вполне возможно, он и подбросил этот злосчастный билет. И наверняка без Дельфины тут всё-таки не обошлось… Ну что вот ей делать с этими неугомонными Купидонами малолетними? Не наказывать же – да и не за что по факту. Но и оставлять это дело просто так нельзя… Отведя три урока подряд, Марисса с сожалением поняла, что сегодня вызвать этих двоих на серьёзный разговор не успеет чисто физически – Дельфину заберёт домой на выходные мать, а у Патрисио факультатив по математике с Мариано Мирандой, готовящим способного студента к школьному туру олимпиады. Ладно уж, сегодня им повезло. Но в понедельник они не отвертятся от беседы с глазу на глаз. А на концерт мексиканского придурка она не пойдёт – нечего ей там делать, да и диагноза «склонность к мазохизму» психиатр ей не ставил. Уже вечером, соорудив на ужин нехитрые спагетти с сыром, девушка спокойно накрывала на стол и собралась было полить любимые комнатные растения, как вдруг у неё опять совершенно некстати зазвонил телефон. Странно, номер незнакомый совершенно… Борясь с непонятным чувством страха («Не дай бог что случилось с мамой, Пабло или беременной Пилар!»), она ответила на звонок и чуть не упала в обморок, услышав глуховатый мужской голос: -Сеньорита Марисса Пиа Спирито? -Д-да, это я, а к-кто спрашивает? – дрожащим голосом переспросила она. -Извините, что беспокою в столь поздний час. Рауль Гирардо-Диаз из службы безопасности театра Gran Rex. Тут со мной двое молодых людей – Патрисио Гасман и Дельфина Рамос пятнадцати и четырнадцати лет соответственно. Говорят, ваши ученики. -Да, я их классный руководитель в колледже Elite Way, - состояние Спирито стало ещё ближе к обморочному, - А… А что с ними случилось? Они что-то натворили? -Они, прошу прощения, непонятно каким образом принесли в концертный зал алкоголь и сейчас находятся в крайне нетрезвом состоянии. Гасман чуть не ввязался в драку с каким-то посетителем, который якобы слишком пристально пялился на его девушку. Дельфине просто плохо, она еле на ногах держится, умоляла не вызывать полицию. Но я уже позвонил её матери и вот вам. -Так, никакой полиции, я уже выезжаю, - протокольным тоном отрезала учительница и сразу отключилась, не дожидаясь ответа охранника. Почему её студенты и конкретно эти двое сумасшедших влюблённых вечно ищут приключения себе на головы? Или на пятые точки? Да какая, к чёрту, разница? Сейчас её задача – вытащить этих доморощенных Монтекки и Капулетти как раз-таки из очередной «пятой точки», в которую они вляпались. Будь Марисса поспокойнее и сохрани способность рассуждать логически – она бы, конечно, задумалась о том, что Gran Rex – не местечковая забегаловка, чтобы тайком пронести туда пиво, да и Патрисио скорее подставит себя под удар, чем позволит своей ненаглядной принцессе выпить хоть каплю. Но инстинкт спасателя в этот раз сработал у неё быстрее здравого смысла и поэтому она уже вызывала такси, радуясь про себя, что не успела выбросить этот треклятый билет. -Рауль, спасибо тебе огромное, мы твои должники! – в это же время абсолютно трезвая и вменяемая, как и её возлюбленный, Дельфи на радостях чмокнула охранника в щёку. -Только потому, что мы с тобой – родственники, пусть и дальние, - охранник сурово смотрел на свою, как оказалось, двоюродную племянницу, - Если твоя мама узнает, что я обманом выманил сюда вашу учительницу – она тебя по головке не погладит, а мне мою так просто оторвёт. -Не переживайте, мы ей не скажем. А уж с сеньоритой Мариссой как-нибудь договоримся. Думаю, узнав, что на самом деле мы не напивались и не дебоширили, она нас простит, - убеждал его Патрисио, на душе которого, впрочем, скреблись кошки: кто вот его просил идти на поводу у несносной упрямой сумасбродной блондинки? Но не бросит же он любимую одну на произвол судьбы – пришлось участвовать в этом безумном плане… Остаётся надеяться, что облегчение от их трезвого состояния и магия концерта действительно сделают своё дело, заставив хореографичку над ними смилостивиться. А тем временем концерт только-только начинался. В зале погас свет и вспыхнули многочисленные прожекторы. На фоновых экранах замелькали постеры с портретами Мануэля, кадры с записей его предыдущих концертов и даже с репетиций «Erreway». Именно эту картину и застала Марисса, домчавшаяся на предполагаемое место преступления за считанные минуты и столкнувшаяся лицом к лицу с собственным изображением семилетней давности. Кажется, сумасшествие этого вечера только начинается…