Team Minato.AU

      Забыть о кицунэ удалось не сразу, но Кайоши действительно пытался выбросить ее из головы. Лисица ясно дала понять, что продолжать общение с маленьким мальчиком не собирается. Судя по всему, если уж она выбралась «в люди», то будет искать себе сильных союзников, а не верных друзей. Кайоши еще раз пролистал книжку про мифы и легенды. Когда появилась чакра, кицунэ больше не могли очаровывать мужчин. Лисиц стали уничтожать. В книге говорится, что всех-всех уничтожили. Но Кайоши разговаривал с кицунэ. Следовательно, лисам удалось скрыться. Они перестали нападать на людей, а дикая ненависть к мужскому полу со временем и вовсе пропала. Еще один важный факт: наша кицунэ была одета в толстовку, которая скрывала ее уши и хвост. Следовательно, кицунэ всегда были среди обычных людей, просто не кричали на право и налево, что они мистические демоны. Вот так и смогли выжить некоторые самые стойкие девушки. Они привыкли выживать. Наверное именно поэтому наша кицунэ решила искать не верных друзей, а тех, кто сможет стать ее щитом.       Кайоши не видел девушку уже около двух недели. Он каждый день приходил тренироваться в свое излюбленное место, но лиса так и не показалась. Реально ушла искать кого-то посерьезнее маленького мальчика. Раз она больше не собиралась пересекаться с Кайоши, малыш Хатаке решил, что пора вернутся к той самой материи, из которой соткан мир. Мальчишка застрял на одном месте в своих исследованиях. Он был уверен, что разорвать пространство может только чистая чакра, но контролировать ее Кайоши не мог. Единственное, что сдвинет дело в мертвой точки — это контроль над чакрой. Парнишка был уверен, что нужно всего лишь перетерпеть боль, и тогда все у него получится. Поэтому изо дня в день Хатаке калечил себе руки, лишь бы подчинить наконец-то силу. Какаши стал волноваться по этому поводу. Только-только его сын оправился после вывиха ноги, как мальчик стал приходить домой с кровавыми ладошками. Раньше Копирующий не обращал на тайные тренировки никакого внимания, притворяясь, что и вовсе о них не знает. В конце концов, и сам Какаши в этом возрасте осваивал новые техники из-за желания защитить всех, кто был ему дорог. Почему же нужно запрещать сыну удовлетворять научный интерес? На то он и будущий шиноби, чтобы изучать, осваивать и практиковать. Но эти тренировки не должны приносить такой урон здоровью маленького мальчика. Даже Какаши, не имевший представления о том, что полезно для ребенка, а что нет, понимал, что все это ненормально. Поэтому перед сном, в то время, когда Кайоши уже собирается сбегать из дома, Хатаке-старший пришел серьезно поговорить с сыном.       — Если ты в один момент лишишься рук, то они не восстановятся. Понимаешь, да?       Кайоши промолчал. Он все еще немного дулся на отца из-за того, что он делал вид, будто мальчику удавалось его дурачить и сбегать из дома. Хатаке-младший думал, что он просто мастерски скрывается, а оказалось, что все происходило из-за снисходительности великого Копирующего.       — Послушай меня, пожалуйста, — Какаши тяжело вздохнул. — Твои тренировки — это просто чудесно. Даже я вижу, как сильно у тебя увеличились показатели выносливости. Но это все совершенно не стоит того, чтобы ты изувечил свои руки.       — Мне всего лишь нужно научится контролировать чакру. И потом все пойдет намного лучше.       — Ты убьешься так.       — Тогда попробуй сделать это за меня! — мальчик упрямо топнул ножкой.       — Я не могу, — сознался Какаши. — Выдавить из себя чакру в чистом виде я не могу. Я не умею, понимаешь?       Кайоши с сомнением оглядел отца. Было что-то такое, что Какаши не умел делать? А как же его знаменитый шаринган? Кайоши думал, что благодаря ему папа умеет делать абсолютно все.       — Я не остановлюсь. Мне осталось совсем чуть-чуть. Вместо того, чтобы останавливать, лучше дай совет. Как мне усмирить чакру? — спросил мальчик.       Какаши устало помассировал переносицу. Этот ребенок был сговорчивым. До недавнего времени. Растет сынуля, учится зубки строить. Похвально, что так он отстаивает научный интерес, а не какое-нибудь вредное увлечение. Какаши решил, что спросить с ним бесполезно. Тем более Хатаке тоже было интересно, куда заведут Кайоши его исследования. Поэтому он решил выдвинуть несколько условий:       — Во-первых, прекрати заниматься ночью. Это гробит твое здоровье. Во-вторых, увеличь сначала показатели силы. Научись контролировать внутреннюю чакру, а не внешнюю. Ты умеешь ходить по деревьям без рук?       — Без рук?       — Значит не умеешь. Ты удивишься, но только владение этим навыком уже позволяет отлично контролировать внутреннюю чакру. Было глупо с твоей стороны браться за что-то сложное, не зная при этом основ. Вот научимся сначала ходить по деревьям, а потом уже снова попробуешь подчинить внешнюю чакру. Идет?       Кайоши задумался. Если он сможет контролировать чакру внутри себя, то это же получится и с чакрой, когда она покинет приделы его тела. Да папка просто гений!       — Идет!

***

      Если вкратце, то Кайоши научился ходить по деревьям за одно занятие. Мальчик способный, так еще и упражнение легкое досталось. На самом деле, эта тренировка настолько субъективное дело, что раз на раз не приходится. Кто-то может тенироватся годами и ничего не достичь, а кто-то первый раз попробовал и уже мастер. Какаши склонялся к тому, что успех упражнения зависит от того, как хорошо человек разбирается в самом себе. Чакра — это часть шиноби. Если человек живет с ней в ладу и осознает, что она неотъемлемая часть его организма, то и контролировать не составит труда. Кайоши, очевидно, прекрасно разбирался в самом себе и понимал, что ему дана от природу сила, способная на многое. Ему потребовалось ровно два падения перед тем, как мальчик уверено забегал по дереву, оставаясь в горизонтальном положении тела. Неосознанно Какаши сравнил этот результат с результатам другого его ученика. Ирука долгое время не мог окончить это упражнение. Он был поспешным мальцом и никогда не придавал значение теоретической части. Ирука злился, когда ничего не получалось. Он бил дерево, кричал. Но никогда не прислушивался к словам Какаши о самосознании. Поэтому и овладел навыком хождения по деревьям с большим трудом. Кайоши отличался от Ируки. Он умел слушать и выполнять упражнение так, как ему сказали. В этом сын Какаши приуспел. Он умел и хотел учится.       После занятий Какаши еле-еле уговорил Кайоши отдохнуть, а не пытаться тут же на месте овладеть внешней чакрой. Они сходили домой, перекусили. Мальчик рассказал отцу о друзьях Нохара, которые на днях разыграли Юширо, отчего юный Хьюга на них безумно зол. Какаши тоже поделился новостями. Сегодня к нему подошел Асума и вдруг предложил стать сенсеем команды генинов. А то, мол, им с Гаем одним скучно. Какаши покрутил у виска и ушел. Этот жест сказал больше, чем любые слова в мире. Кайоши поинтересовался, почему Копирующий не хочет брать команду. Какаши терпеливо объяснил, что трое детей в лице Кайоши, Хиро и Юмико — это максимум Хатаке. Больше он не потянет.       А потом Кайоши, до этого отвлеченный посторонними разговорами, вспомнил про свои исследования, которые возможно наконец-то сдвинутся с мертвой точки. Поблагодарив отца за помощь, мальчик выскочил из дома и бросился в сторону его тайной полянки. Откопав тайник с дневником, Кайоши быстро вписал в него тренировку по хождению по дереву. Потом предстояла самая важная часть. Мальчишка принял устойчивую позу, вытянул ладонь вперед и сделал все то же, что проделывал сотню раз. Чакра появилась у него на ладошке и закрутилась в мини-ураганчике. Она привычно зацарапала кожу, показывая свой непокорный характер. Но Кайоши уже был готов опробовать на ней то, что приобрел во время тренировок с отцом. И — о чудо! — чакра поддалась. Мальчик так удивился, что даже потерял контроль и сел на траву, смотря на свои руки. Вот это да! Стоило только один раз сделать упражнение Какаши, как все получилось. А сколько до этого сил в пустую потрачено! Надо было изначально работать вместе с отцом. Он не разбирается в теме пространств, но тем не менее имеет за плечами многолетний опыт. Кайоши наконец очнулся и тут же бросился к своим вещам из тайника. Дневник пополнился новыми записями. Кайоши подробно описал упражнение отца и то, что получилось сделать секундами ранее. Теперь оставалось прирученной чакрой попробовать разрубить материю.       — Кстати, забыла спросить в прошлый раз. Что ты делаешь?       Голос раздался совершено неожиданно. Где-то там в кустах справа от мальчика сидел человек. По счастливому стечению обстоятельств рядом на траве лежал кунай. Он то и отправился по ровный траектории в сторону кустов. Вот что-что, а метать в цель Кайоши в Академии научили. И он освоил этот навык прекрасно. Но кунай в цель не попал. Мало того, человек переместился с невероятной скоростью в другие кусты, теперь уже слева от Хатаке.       — Да чего ты кидаешься? Благодарен должен быть за то, что я тебе помогла с вывихом до деревни дотопать!       Только после этих слов Кайоши понял кто прячется в кустах. В прошлый раз голос кицунэ был охрипшим. Вероятно, она давно им не пользовалась. А сейчас лисица говорила без хрипа плавным голосом.       Лиса вышла из кустов. В ней совершенно ничего не поменялось с прошлого раза.       — Так ты ответишь на вопрос? — спросила девушка, подходя ближе. — Что делаешь?       — И тебе привет, — пробормотал Кайоши.       Странная она. Сначала говорит, что больше не будет пересекаться с маленьким слабым ребенком, а потом вдруг появляется как ни в чем не бывало.       — Я исследованиями тут занимаюсь. Хочу с помощью чакры прорвать материю и попасть в другое пространство.       — Вы скоро со своей чакрой нашу круглую землю квадратной сделайте, — сказала она, выговаривая слово «чакра» с презрением в голосе.       — Тебе не нравится наша чакра? — поинтересовался Кайоши.       — Конечно не нравится. Когда появилась чакра, кицунэ стали одними из самых слабых существ. Мы стали слабее людей, которых до этого без труда поедали. Еще я не люблю чакру, потому что ее никогда у меня не будет. Вы были слабым народом, а потом стали очень сильными и начали творить такие крутые штуки… Я завидую.       — Но у тебя тоже очень клевые силы. Я читал. И сейчас ты мгновенно оказалась на другой стороне поляны.       — И что? — фыркнула кицунэ. — Ладно, забей. Как тебя зовут?       Она была необычной хотя бы потому, что меняла тему еще быстрее, чем люди меняют эмоции при разговоре.       — Кайоши. А тебя?       — Не помню. Я столетиями ни с кем нормально не общалась. Вот и забыла, как меня зовут… Хотя думаю, что узнаю свое имя, если его назовут. Перечисляй!       И сказано это было таким приказным тоном, что Кайоши даже передернулся, выражая свое негодование.       — С ума сошла! Имен не тысячи, и даже не миллионы! Их миллиарды. Как я тебе все перечислю?       — Ты куда-то спешишь? — лиса приподняла бровь. — Сколько ты здесь ночей провел, занимаясь бесполезным делом? Тебе не впервой ерундой маяться. Так что давай, перечисляй, если хочешь узнать мое имя.       — Я их наизусть не помню, — буркнул мальчик и отвернулся, показывая, что не будет ничего перечислять.       — А библиотеки на что? Ты там постоянно что-то берешь. И не знаешь, где лежат книжки с перечислением имен? Такие точно есть, я видела. Так что ноги в руки и бегом в библиотеку! Принесешь книжку и будешь читать.       — Почему я должен это делать?       Лисица состроила обиженное выражение лица. Для полноты картины ей оставалось только слезу пустить. Она ответила ему писклявым голосом:       — Ты не хочешь помочь бедной девушке без семьи, без друзей? Да ладно без семьи! Девушке без имени помочь не хочешь? О, бедная я! Так и останусь безымянной. И никогда у меня не будет своей истории, ведь если существо не названо, то оно и не имеет своей судьбы! В древности имена обозначали все! Судьбу, состояние, благополучие! И ничего этого у меня не будет, потому что один мальчик с именем решил не помогать бедной девушке. Эгоист!       Кайоши замер. Никакой он не эгоист! И вообще, она специально все это говорит. Мальчик даже видел, как пляшут смешинки в уголках ее глаз. Он читал, что кицунэ отличаются хитростью и притворством. Они лучше всяких актеров. Стоит только им прикинуться бедными и несчастными, как все сразу же ведутся. И ничего с этим нельзя поделать. Но сейчас Кайоши понимал, что все это притворство. Хотя… В том, чтобы перечислить имена нет ничего сложного. Что это он упрямиться? В конце концов Кайоши грезил подружиться с лисой. Помочь найти ей имя — это хороший способ наладить отношения, правда ведь?       — Ладно, — ответил Хатаке. — Подожди минут десять. Я скоро вернусь.       Кайоши увидел, как на лице девушки расцветает победная улыбка. Он развернулся и помчался в сторону деревни. В библиотеке действительно оказалась книга, где были перечислены многие имена. Мальчик взял книжку и устремился обратно. Кицунэ ждала его на полянке, развалившись под деревом. Все ее девять хвостов развивались на ветру. Кайоши невольно загляделся. Как будто волны моря. Хвосты плавно раскачивались туда, обратно, туда, обратно. Они делали это настолько хаотично, насколько и гармонично. Кицунэ прервала его созерцание нетерпеливым кашлем. Кайоши опомнился, сел рядом с девушкой и начал читать. Сначала он останавливался после каждого прочтенного имени и ждал реакцию лисы. Она задумчиво мычала, а потом мотала головой из стороны в сторону, говоря, что это не то имя. Через некоторое время мальчик устал делать такие длинные остановки и перечислял уже быстрее. А когда во рту стало уже сухо и язык еле ворочался во рту, Кайоши и вовсе читал монотонно, не делая пауз совсем. Имена сливались в единый текст, но мальчика уже не волновало, понимает ли кицунэ где заканчивается одно имя и начинается другой. Он просто перечислял-перечислял-перечислял…       — Вот! Это имя. Не знаю уж, мое оно или давно забытой подруги. Но что-то в голове отозвалось. Больше тебя мучить не стану, вот это имя будет моим.       Кайоши удивленно перечитал имя. Инари. А рядом приписка: значение имени «божественный лис». Имя кицунэ означает «лиса». Серьезно?! Да эта Инари издевается! Мальчик злобно зыркнул на нее, стуча пальцем по этой приписке.       — Ой, ну ничего себе! — только развела руками девушка, изображая удивление на лице.       Сто процентов она знала свое имя. Просто Инари ну уж очень нравится издеваться над людьми. А в частности над Кайоши!       — Теперь мы познакомились. И я могу вернуться к своим исследованиям, — сказал Хатаке, вставая с земли.       Лисица ничего не ответила. Она просто встала вместе с ним и отошла на приличное расстояние. Ее яркие желтые глаза внимательно стали следить за каждым движением Кайоши. Мальчик заметил это, но решил, что пусть лучше она смотрит, чем опять пропадет ни понятно куда. Хатаке снова встал в устойчивую позу и призвал чакру. Она заскользила по ладони, не разрезая, а оглаживая кожу. Теперь она казалось не дикой силой, а вполне домашней. Теперь оставалось дело за малым. Размахнуться и ударить по воздуху. Кайоши так и сделал. Но чакра ничего не задела. Она просто скользнула по руке и растаяла, так и не найдя объект, который нужно было разрушить.       — Ничего не получилось, а? — спросила Инари.       Кайоши рассержено топнул ногой. Лиса начинала действовать на нервы со своей самодовольной манерой речи. Она все больше и больше походила на Юширо. С наглецом Хьюгой Хатаке умел себя вести. Но Инари — другой случай. Мальчику было интересно узнать о ней больше, поэтому просто игнорировать ее замашки было невозможно, если Кайоши хотел подружиться с ней.       — А ты и рада, да?       — Я и не рада, и не расстроена. Я не понимаю, что ты хочешь сделать. Но мне интересно. Ты кажешься очень маленьким. И для меня немножко странен тот момент, что малыш, который должен бегать и резвиться с другими детьми, занимается тем, чем обычно занимаются взрослые шиноби.       Кайоши и не знал, как ему реагировать на эти слова. Поэтому он просто продолжил пытаться совладать к чакрой. Он снова повторил предыдущие действия. И снова чакра не попала ни в какую материю.       — Мне кажется, ты устал, — сказала Инари. — В твоем возрасте еще тяжеловато долго упражняться с чакрой. Она у тебя не резиновая.       — Откуда кицунэ так много знает о человеческой чакре?       — Якобы вымершему существу намного проще следить за теми, кто забыл про него. Ты даже не представляешь, насколько хорошо я осведомлена о современном мире.       — Расскажи о себе, — прошлая попытка провалилась. Может, в этот раз кицунэ поделиться своей историей?       — А что рассказывать? — Инари вздохнула и села под дерево. Уже через секунду рядом с ней присел Кайоши, обратив все свое внимание на нее. — Ты наверняка многое знаешь из-за книжек. Сам же говорил, что читал о нас… Но если тебе так хочется услышать это от меня, тогда ладно. Я родилась в ту эпоху, когда люди о чакре и не знали вовсе. Мы демоны-лисицы, которые должны были показывать глупым людям, что значит двойственность. Одни из нас пожирали людей, играли с ними. Другие же благословляли их рисовые поля, чтобы урожай выдался хорошим. Я была как раз хорошим божеством. Всех злых люди уничтожили почти сразу же. А потом принялись и за нас. Люди получили чакру и поняли, что теперь они могут отомстить тем, кто причинял им боль. Обидно, что они забыли о тех кицунэ, которые их кормили. Я одна из первых убежала и скрылась в лесу. А потом уснула долгим сном. В те дни я израсходовала все силы, и чтобы их восстановить мне нужно было очень долго спать. Я очнулась через несколько столетий. Нашла одежду, которая скрывала мои хвосты и уши. А потом стала ходить в деревни шиноби и учиться жить вместе с ними. На этом все. Не особо долгая и интересная история, да?       — Ну-у, — протянул мальчик, а затем вполне честно ответил. — Да. Зато теперь я знаю о тебе чуточку больше! Я тоже расскажу о себе. Обычно никому о себе не говорю, потому что заранее знаю, что это принесет одни проблемы. Но ты лиса, поэтому не такая, как мои товарищи. Мои биологические родители хотели уничтожить Коноху. Чтобы устранить угрозу, Хокаге выслал моего папу и его друзей. Они разобрались с предателями, а меня пожалели и не стали убивать. Потом Рин-сан и Обито-сан попросили папу забрать меня к себе с уговором, что через четыре года опекунство с него снимут. Но отец ко мне привязался и не стал отдавать. Поэтому мы с ним вместе живет уже почти семь лет.       — Ого, так тот мужик не твой родной отец? Вы очень похожи. Я все пыталась увидеть рядом с вами женщину с такими же зелеными глазами, как у тебя. Думала, что глаза от мамы достались. А оно вот как.       — Ты видела моего отца? Ты следила за мной?!       — Ты вывихнул при мне ногу. Я беспокоилась! — Инари неожиданно перешла на оправдывающийся крик. — Поэтому заглядывала в больницу! Там твоего папу и увидела. А потом вспомнила, что я видела его и раньше, но он был намного младше, чем сейчас. Ты расскажи мне лучше, почему вы с неродным отцом так похожи.       — Я крашусь, — самодовольно ответил Кайоши. Он был рад, что посторонний человек — пардон, демон — решил, что Какаши — это прямой родственник мальчика. — Мои волосы от природы желтые. В белый я крашусь. Форма лица и остальное просто совпали. А глаза… Отец говорит, что эти салатовые глаза — особенность биологического клана. Хотя я не совсем понимаю, как глаза могут быть особенностью клана. Вот шаринган и бъякуган — это понятно. В этих глазах заключена сила. А у меня что? Просто странный салатово-серый цвет, которого больше ни у кого нет.       — По-о-онятно, — протянула Инари. — Занятно. Я приду сюда завтра ближе к вечеру. Любопытно, получится у тебя сделать с чакрой то, что ты задумал, или нет. Иди спать.       Кайоши бросил взгляд на небо.       — Но солнце только-только село. Я буду еще заниматься!       — Спать! Кому говорю?! — кицунэ показала клыки, которые даже в человеческом теле выглядели крайне угрожающе. — Маленький ты еще, чтобы ночью по лесам шастать.       — Но-       — Не заставляй меня силком тебя в деревню тащить. Ну-ка, брысь отсюда!       Инари замахала руками на Кайоши. Мальчику оставалось только встать и убежать с полянки в сторону дома, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Вот же! А еще кицунэ зовется. Да она как старшая сестра. Или мама. А ведь они познакомились совсем недавно.