Team Minato.AU

      Инари действительно успела как раз вовремя. Врачи в Конохе подтвердили, что еще пару минут, и Юмико начала бы медленно умирать от яда. Вывести сестру вовремя помог Хиро, моментально ставший героем для всего своего ближайшего окружения. Его маленькое эго раздулось, и довольные глазки лучились здоровым самолюбованием. Он был горд. Учитывая то, как он винил себя, когда Юми только-только пропала, нынешнее его состояние компенсировало все прошлое волнение мальчика. К сестре в лазарет он побежал даже быстрее родителей. Обито и Рин, в отличии от сына, продолжали испытывать только беспокойство. Они не могли также быстро переключиться на облегчение и радость от исхода ситуации. Нохары, как увидели ослабшую дочь на больничной кровати, не смогли сдержать слез. По крайней мере Рин уж точно. Она тихонько вскрикнула, прижала ладонь к мокрым глазам и подбежала к Юмико. Девочка слабо улыбнулась и потянулась к матери, чтобы обнять ее.       — Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался Обито, подходя ближе и садясь на корточки перед кроватью.       — Лучше, — улыбнулась Юмико и приникла к родителям.       Хиро, стоящий позади, не смог сдержать возглас радости. Он с разбегу присоединился к родственникам, буквально запрыгнув на спины родителей. Обито рассмеялся и, развернувшись, подхватил мальчика под руки и посадил себе на шею. Хиро наклонился через его плечо ближе к Юми.       — А ты говорила, что фокус с переодеванием не сработает! — мальчик прищурил хитрющие серенькие глазенки.       — Я так не говорила! — с мягкой улыбкой возмутилась его близняшка. — Я сказала, чтобы ты не корчил из себя героя и уходил.       Хиро уже хотел было ответить, но его перебила Рин, положив ладонь ему на голову.       — Зато, благодаря ему, ты смогла попасть в лазарет вовремя, — улыбнулась женщина. — И вообще, давайте не ругаться. Вы оба живы, и это самое главное!       Семья Нохар разорвала объятия. Пока Хиро расспрашивал Юмико о самочувствии и о том, помогла ли ей его техника, родители отошли к окну. Рин взяла с прикроватной тумбочке медицинское заключение, которое по ее просьбе оставили здесь врачи. Она смогла понять, что за яд ввели ее дочке злоумышленники, но никогда не вредно себя проверить. Она так давно не ходила на какие-то серьезные миссии, что даже засомневалась в том, остались ли у нее прежние навыки. Невольно в голову залез червячок сомнений: а смогла бы она полностью вылечить Юмико на месте, если бы не прекращала свою карьеру боевого шиноби? Сейчас то Рин перешла на бумажную работу — ей было так проще следить за детьми в деревне. Пока Обито и Какаши уходили на долгие миссии, Нохара отслеживала передвижение их детей и была готова прийти к ним сразу же, как потребуется помощь взрослого. Но не отразился ли такой образ жизни на ее способностях? Без практики очень многое забывается.       Женщина открыла медицинское заключение и пробежала по нему глазами. Яд действительно опасный. Однако это все равно необычный выбор для похитителя. Хотел бы он выкупа — не стал бы пытаться убить. Хотел бы убить — выбрал бы что-нибудь поэффективнее и не стал бы дожидаться Обито. А этот яд был рассчитан на медленное отравление организма. Еще в течении некоторого времени он никак не влияет на человека. Такой яд идеально подойдет для операций, когда нужно отравить шиноби, как говорится, «в лоб», а потом успеть уйти и на момент смерти цели быть далеко вне зоны подозрений. Либо похититель просто-напросто не разбирался в ядах, либо преследован какую-то определенную непонятную цель. Рин обеспокоенно повернулась к Обито и взяла его за руку, заставив обратить на себя внимание.       — Нужно найти того, кто на нее напал, — шепотом, чтобы дети не услышали, сказала она.       Во взгляде Обито проскочило непонимание.       — Зачем? После такого обвала похититель явно погиб.       — У меня чувство такое, будто это не простое нападение. У этого похитителя явно какой-то свой сложный план. Но я не понимаю, в чем он заключается.       — Рин, — Обито приобнял жену за плечи. — Я неуловимый Исчезающий. Знаешь, скольким людям я сломал не то, что планы, а целые жизни? У меня куча врагов, которые так и мечтают отомстить. Я думаю, что это было одно из таких нападений. Не связывай похищение с вселенским заговором.       Нохара прижалась к нему, пытаясь успокоить беспокойство внутри себя.       — Я не связываю. Но ты сам посуди. Если бы они хотели просто отомстить, то убили бы ее сразу же. А тут и яд такой выбрали, и место, куда ее отвести…       — Все хорошо, Рин. Нужно просто объяснить им, что с незнакомцами никуда уходить нельзя.       — Думаешь, я им не объясняла? Они никогда не слушаются, — обиженно пропыхтела куноичи.       — Тогда нужно натренировать их так, чтобы они смогли защитить себя от таких легких сошек, как этот похититель, — улыбнулся Обито, подмигивая ей одним глазом.       — Как у тебя все легко…       Однако Рин действительно задумалась о безопасности собственных детей. В Конохе не было принято отгораживать маленьких ребят абсолютно от всего опасного. В мире шиноби работал принцип «выживает сильнейший». Да и дети эти уже через три года станут генинами. Тут с младенчества начинают рисковать, поэтому меры защиты — это последнее, о чем думал родитель. Однако мать есть мать. Она всегда будет бояться за свое чадо. Рин бы отбросила весь страх, если бы за близнецами всегда ходил или Обито, или Какаши. Но у взрослых парней есть свои дела. И дети слонялись одни. Рин не могла не переживать за них, особенно после нападения. Хотелось натренировать Хиро и Юмико до уровня их отца за пару дней. Но она понимала, что это невозможно. Дети будут двигаться к этой силе маленькими шажочками. Запретить им гулять, где они хотят, она тоже не могла — свободу передвижения шиноби ничего не должно сковывать. Оставалось просто сидеть. Рин было бы спокойнее, если бы это нападение действительно было бы простой попыткой отомстить Исчезающему. Не подумайте неправильно, Нохара все равно беспокоится, и она понимает, что даже такие покушения представляют опасность. Но ее дети могут за себя постоять. Возможно, в этот раз у них не получилось, но еще годик и они смогут себя защитить. Рин больше волновало, что за этим нападениям может стоять более влиятельные и сильные люди. Ради мести детей обычно похищают слабые шиноби, у которых не хватает мозгов придумать план получше или вообще отпустить ситуацию, поэтому от отчаяния они идут на такие меры. Но здесь случай будто бы… сложнее.       Рин настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как к ней тихонько подошел Хиро, а Обито вернулся к дочери. Мальчик заглянул в глаза озабоченной матери, привлекая к себе внимание. Нохара немного вздрогнула, возвращаясь в реальность.       — Мам, у меня к тебе просьба, — проговорил Хиро. — Ты можешь потренироваться со мной? Новые медицинские техники мне… не повредят, правда?       Мальчик, не моргая, уставился на Рин. Куноичи с легким удивлением, проявляющимся в складках между бровей, покачала головой, отвечая, очевидно, каким-то своим мыслям.       — Я надеюсь, ты не винишь себя из-за того, что не смог помочь Юмико прямо в пещере? — в голосе Рин проскользило волнение.       — Нет, — поспешно ответил Хиро, в знак протеста замахав руками перед собой. — Я сделал все, что мог. Но я понимаю, что в будущем с этими техниками я, возможно, не смогу кого-то защитить. Поэтому хочу научиться чему-то большему прямо сейчас.       Рин взглянула в сторону мужа и дочери. Они тоже о чем-то перешептывались. Юми выглядела более оживленной, ей явно стало намного лучше. Рин снова повернулась к сыну. Он просит потренироваться его. Что ж… У самой Нохары тоже были такие мысли. Раз их отец — великий Исчезающий с кучей врагов, то им явно нужно чуть больше козырей в рукавах. Постоянное саморазвитие — это залог успеха шиноби. Почему сейчас она должна ему отказывать?       — Хорошо, — кивнула Нохара. — Иди на тренировочную площадку. Я переговорю с врачами по поводу состояния Юми и догоню тебя.       Глазенки Хиро довольно заблестели. С хитрым прищуром он обернулся к сестре и показал ей язык, а после, пока Юмико ничего в него не кинула, быстро выбежал из палаты. Что произошло? Пока родители общались, близнецы успели поспорить, кого быстрее обучат новой технике. Хиро избрал путь медика, поэтому обратился с просьбой к матери. А вот Юмико, внутри которой явно пылало отцовское бунтарство и желание громить всех на пути со скорость света, попросила о занятиях у Обито. Учитывая состояние девочки, Исчезающий ей, естественно, отказал. Или лучше сказать, попросил подождать полного выздоровления. Поэтому в маленьком споре близнецов победил Хиро, чему был крайне доволен. А уже буквально через час он вместе с мамой стояли на тренировочной площадке.       Рин долго не начинала занятие, думая, чему можно было бы научить девятилетнего ребенка. В итоге выбор пал на скальпель чакры. Техника многоступенчатая и развивается вместе с хозяином. Если обучить Хиро сейчас, то дальше он сможет уже сам прокачивать свои навыки. Рин подняла ладонь в воздух, и на кончиках ее пальцев появились лезвия из чакры. Хиро глазами пожирал новую технику, закусывая от нетерпения губу.       — Это скальпель чакры, — объяснила Рин. — С помощью него можно делать высокоточные разрезы без открытого кровотечения во время операций. А еще сражаться с врагами при близком расстоянии. Этой техникой достаточно сложно овладеть, но если будешь часто практиковаться, то сможешь научиться пользоваться ею.       Хиро закивал. Благодаря Кайоши он еще месяца два назад нашел в библиотеке книги об операциях на поле боя. И скальпель чакры достаточно часто фигурировал в текстах. Хиро был даже несколько удивлен, увидев сейчас эту технику. Она казалась ему запредельно далекой, но тут мама решила начать его тренировки именно со скальпеля. Попытавшись овладеть им, Хиро сможет потихоньку развивать и навыки оперирования. Конечно, до настоящих процедур ему еще далеко — он все-таки девятилетка. Но будущие перспективы не могут не радовать.       Рин не соврала, когда сказал, что скальпель чакры — это сложная техника. Она требовала максимальной сосредоточенности. Хиро с детства был несколько рассеянным. Если его сестре не хватало терпения, чтобы заниматься чем-то долго, то Хиро не хватило как раз внимания. Он уходил в посторонние мысли или отвлекался на разговоры с друзьями. Чтобы сосредоточиться на деле, Хиро буквально заставлял себя фокусироваться на одной мысли. И как раз из-за того, что, в отличии от Юмико, он был терпелив, мальчику удавалось справится с собственным недостатком. В овладении скальпелем чакры ему тоже потребовалось переступать через себя. Рин объяснила, что научится в данном случае нужно только одному — создавать вокруг рук подобие лезвия из чакры. А уже острота, надежность, качество и долговечность нарабатывались с опытом, а этим Хиро мог заняться и самостоятельно.       Спустя полчаса у мальчика получилось сделать то, о чем его просила мама. Оказалось, что его скальпель получился очень мягким и совершенно непригодным для атаки или операций. Зато Хиро смог! Это порадовали не только его самого, но и Рин. Во-первых, она только что помогла сыну продвинулся на ступеньку вверх к великой силе. Во-вторых, даже с таким мягким скальпелем шансы справится с опасностью у ее детей повышаются. Ну и в-третьих, Рин была рада, что после бумажной работы все еще способна на сложные техники и обучение ими.       — А у клана Нохара есть особенные техники? — вдруг поинтересовался Хиро.       Рин ответила не сразу. Вспомнился момент из детства, когда Нохара первый и последний раз использовала клановую технику во время допроса Енота.       — Ну-у-у, — наконец-то начала куноичи. — Есть техника пыток. Ее разработал мой прадед.       Глазенки Хиро загорелись интересом. Рин увидела, что новая информация заинтересовала мальчика. И она поспешила объяснить, что пытки — не самая лучшая сторона работы шиноби.       — Знаешь, я пообещала себе никогда ее не использовать. Один раз обстоятельства вынудили, и я была не рада. Ты вкачиваешь под кожу врага чакру, и его кости под давлением трескаются. Это причиняет ему боль, он кричит, ругается, но продолжает молчать. Ломаешь ему обе руки, ребра, ноги, и только после этого враг сдается. Это неприятно. Тем более, мы с тобой медики. Мы должны лечить, а не калечить.       — Но скальпель чакры же тоже для боя можно использовать. Не только лечить им, — возразил Хиро, упрямо качая головой.       — И все равно ощущения другие, — Рин опустила взгляд на свои руки. — Одно дело в пылу сражения, защищая свою и чужие жизни. А другое — когда враг связан и не причиняет тебе вреда.       Хиро оглянулся в сторону деревни, думая о чем-то своем. Рин уселась на траву. Между матерью и сыном повисла тишина. Мысли куноичи быстро переместились с техники пыток на тренировку. Ей хотелось научить мальчика еще чему-нибудь. Вспомнилось детство и то, чего Рин не хватало в те годы. Ее напарниками по команде были мальчики из известных сильных кланов. Они тратили невероятные запасы чакры на то, чтобы создавать техники. И ей, как их медику, никогда не хватало техник, чтобы заполнять запасы чакры. Хиро был примерно в такой же ситуации. Юмико тренировалась с отцом, перенимая у него мощные техники. Кайоши сам создавал приемчики, которые не мог скопировать сам Копирующий Какаши из-за разницы в объеме чакры. Если Хиро хотел быть полезным этим двоим, то он, вероятно, должен был уметь восполнять силы друзей. Спустя года Рин открыла секрет, как помогать мощным соратникам. Она начала покупать пилюли, восполняющие чакру. Но Нохара так же знала, что их можно делать самостоятельно. И Хиро вполне может этим заняться в рамках самоподготовки.       — Знаешь, ты можешь поискать в библиотеке рецепт приготовления пилюль для восполнения чакры. Юмико и Кайоши они понадобятся. Согласен?       Хиро отвел взгляд от черты деревни и обернулся к маме. В его глазенках появились сначала удивление, а потом искренняя благодарность. Кажется, этому приемчику он был рад чуть больше, чем скальпелю чакры.

***

      А через пару недель к тренировкам приступила Юмико. Ее выписали из больницы с условием, что дома она будет еще какое-то время соблюдать постельный режим. Рин честно старалась держать дочь в ее комнате, но буйный характер девочки показал зубки. Ей не сиделось на месте, и заботливой матери пришлось отпустить дочь на свободу, чтобы защитить стены дома от неминуемого обрушения. Несмотря на то, что Юмико проиграла в споре с Хиро, ей все равно не терпелось научиться какой-нибудь крутой учиховской штучке. Она не застала клан отца, когда тот еще был жив, но информацию о моще Учих из учебников и истории никто не сотрет. Юми знала, на что способны красноглазые. Да что там! Она знала, на что способен ее собственный отец. Стать хоть капельку на него похожей и перенять какие-нибудь запредельные техники стало для девочки чуть ли не жизненной необходимостью. Обито слово сдержал и уже после первой же просьбы дочери позаниматься отвел ее за черту деревни. В глухом леса на берегу тоненькой речки бывший Учиха облокотился спиной на мощный ствол дуба и стал размышлять вслух:       — Ты знаешь, как использовать катон. Единственное, чему меня в детстве успел научить отец — это высвобождать огонь. Дальше я справлялся сам. Это как при стекольном деле. Жижа, которую ты выдуваешь, всегда одна и та же. Вид изделия зависит только от твоих последующих действий. Хочешь — сделай фигуру вытянутой. Хочешь — плоской. А хочешь — преврати ее в звезду с множеством лучей. Используй инструменты, собственные руки, контролируй силу надувания, направляй потоки… А потом опускай в воду и смотри, как твоя стеклянная ваза или игрушка застывают. С катоном также. Главное понять, как выдувать пламя, а дальше ты настраиваешь стихию под себя. Я не могу научить тебя мастерству приручения огня. Могу только показать технику пользования им… Только какую?       — Крутую, — буркнула Юмико, которой не очень понравилась долгая прелюдия.       — Они все крутые, — улыбнулся Обито. — Я в детстве постоянно хвастался катоном. Среди моих одноклассников на тот момент не было того, кто мог пользоваться огнем.       Юми недовольно покосилась на отца. Ей хотелось тренироваться, а не разговаривать. Если бы она хотело послушать истории из детства родителей, то так бы и сказала. Но у нее был другой не менее четкий запрос — провести занятия, чтобы научиться чему-нибудь крутому.       — Знаешь, — тем временем продолжил Обито. — У меня есть одна техника, которой я обычно вообще не пользуюсь. Не знаю, насколько она подойдет тебе, но давай-ка попробуем.       Глазки Юмико загорелись. «Наконец-то!» — читалось в них. Она очень надеялась, что техника папы будет не только сильной, но и эффектной. В этом близнецы отличались. Хиро, хоть и медик, но тоже изучал боевые техники. Однако он предпочитал сражаться тихо. В его понимании, если врага нужно убить, то о привлечении внимания и речи идти не должно. Самое важное, по его мнению, подобраться к противнику тихо, как минимум, чтобы застать его врасплох, а как максимум, чтобы на шум не сбежали другое недоброжелатели. Юмико же считала, что эффектный столб огня перед лицом врага — верный способ заставить его растеряться и потерять всю уверенность. Поэтому в изучаемых техниках она ценила бум-бух-тарарах и прочие спецэффекты.       — Называется — «техника горящий кулаков»… Тц, в моей голове звучало эпичнее, — Обито тяжело вздохнул. Его сковало ощущение дурацкой нелепости, и чтобы справиться с ней, мужчина похлопал себя по щекам. Учить, оказывается, очень сложно. Удивительно, как Какаши до сих пор справляется. — Короче, техника ближнего боя. Мне она не подходит, потому что обычно я атакую со средней дистанции. А для «горящих кулаков» нужно стоять вплотную к противнику.       Исчезающий встал напротив Юмико, набрал в грудь воздуха, сложил определенные печати, а после выпустил изо рта огонь. Пламя обвило руки Обито, образовав форму неких перчаток.       — Во общем, вот, — подытожил бывший Учиха. — Усиливает удар, обжигает противника. Может даже атаки оружием выдержать… А! И не вредит хозяину! Поэтому можешь повышать температуру вплоть до плавления. Я не пробовал, но в теории можно расплавлять клинки на ходу.       Шевеление пламени отражалось в глазах Юмико. Казалось, будто это она сама излучает свечение. Настолько радостный взгляд и искренний восторг Обито давненько не видел. Сейчас казалось, что проводи он с детьми больше времени, то интерес Юми к силе и мощи не был бы для него настолько удивителен и в то же время привлекателен. С дочкой ему было как-то даже проще, чем с сыном. Хиро излучал… Нет, не спокойствие, хотя это первое, что хотелось назвать. Мальчик не был спокойным, и мог хаотично бегать по дому, не зная сам, зачем он это делает. Но от него исходила некоторая ритмичность и размеренность. Понаблюдав за ним какое-то время, можно понять, что его хаотичность не была на самом деле случайной. И именно с внутренним порядком сына Обито было сложнее всего сладить. Юмико же жила моментом. Таким был и ее отец. Их нетерпеливость и поспешность сближали отца и дочь, поэтому с Юми Исчезающий чувствовал себе чуть-чуть комфортнее. И конечно это не означало, что Хиро он любит меньше. Наоборот, Обито искренне восхищался полностью самостоятельным решением мальчика посвятить себя медицине.       Вернемся в тренировке. Обито показал дочке очередность печатей и уже совсем скоро, к глубочайшему на самом деле удивлению Исчезающего, Юмико смогла продемонстрировать яркие язычки пламени на руках в форме пастей пантер.       — Решила украсить немного, — хихикнула девочка, заметив, как Обито косится на огонь.       Мужчина был в полном ступоре. Либо его авторская техника оказалась пустышкой, либо Юмико имела невероятные способности к обучению. Он никак не мог ожидать, что у девочки получиться создать технику пусть не с первого, но в третьего раза насколько идеально, так еще и позаботиться о своеобразном «украшении».       — Ты тренировалась сама с катоном? — в голосе Обито на этот раз можно было даже различить нотки надежды.       — Ну так, — пожала плечами девочка, сжимая и разжимая ладони, чтобы привыкнуть к новой технике. — Просто выдуваю пламя, чтобы увеличить его… опасность.       Эти слова позволили бывшему Учихе немного выдохнуть. Если она тренировалась, то вполне возможно, что уже была на достаточно высоком уровне. А значит дело действительно в ее навыках и умениях, а не в сложности его авторской технике, которой, вообще-то, он гордился.       Юмико в это время подошла к ближайшему дереву и ударила по нему огненной пантерой. Некоторая часть дерева в щепки, а остальная начала гореть.       — Ну-ну! Сейчас лес подожжешь! — предостерег Обито, задувая пламя уже техникой стихии воды. — У тебя очень здорово получилось. Правда. Горжусь тобой. Но не останавливайся на достигнутом. Нужно постоянно заниматься саморазвитием, чтобы достичь высокого уровня.       — Знаю-знаю! — отмахнулась девочка, а пламя на ее руках начало угасать. — Сделаю «горящие кулаки» своей главной техникой!.. Слушай, а как же шаринган? Как его проявить?       — Шаринган., — задумчиво протянул Исчезающий. Перед там, как ответить, он подошел к реке и сел на краю берега, ногами погружаясь в воду. — Проявление шарингана никогда не происходит в приятных обстоятельствах. Мой пробудился, когда Какаши чуть не умер… А мангеку — это улучшенный шаринган — проявился, когда твоя мама была на волосок от гибели. Я тогда так испугался… Никому бы не пожелала пережить то, что пережил я. Вот так… Поэтому шаринган пробуждается преимущественно, когда кто-то дорогой тебе умирает.       — А были Учихи, которые так и не получили свой шаринган? — спросила уже присмиревшая Юмико, садясь рядом с папой и кладя голову ему на плечо.       — Я таких не знаю, — с небольшой паузой ответил Обито.       Больше Юми не расспрашивала. Слова отца прояснили в ее голове кое-что. Во-первых, сильный и известный клан — это не только про мощь и уважение. Это про ответственность и опасность. Если у каждого Учихи был шаринган, значит в их жизни было место невыносимой боли. А во-вторых, она бы хотела стать первой, кто пробудит красные глаза без смертей.