Team Minato.AU

      Было очень сложно свыкнуться с мыслью, что в нем жила сила «излияния чакры». Радовало одно — отец наконец-то перестал избегать Кайоши и даже поговорил с ним. Это случилось на следующий день, после того инцидента с Корнем. Какаши забрал сына домой, очень долго благодарив перед этим смущенного Ируку, а после собрался с силами и позвал Кайоши на «объяснительный» ужин. Умино уже успел рассказать Какаши про их маленький разговор о скрытой силе, но Хатаке хотел сам услышать мысли Кайоши по этому поводу. Мальчик отвечал на вопросы односложно, с явным нежеланием продолжать диалог. Какаши, как и всегда, не переставал давить, хотя Ирука уже неоднократно объяснял ему, как вести разговор о биологическом клане Кайоши, чтобы все в итоге не сводилось к ссоре. Но не мог Хатаке-старший перестать беспокоиться о состоянии сына и выражал свои эмоции так, как умел. Однако в этот раз Кайоши просто молча соглашался со всем, явно не слушая отца. Какаши устал от одностороннего разговора, поэтому скоро отпустил мальчика гулять, чтобы дать и себе и ему отдохнуть друг от друга.       Надо сказать, что Кайоши не просто так не отвечал Какаши. Он его слышал и все прекрасно понимал, но после полного рассказа отца о биологической силе резко ушел в свои внутренние размышления. Пока он сам не понял, как относиться к «новому» себе, разговаривать об этом ни с кем не будет. Кайоши хотел найти ответы на вопросы внутри себя самостоятельно. Когда Хатаке-старший отпустил его, мальчишка решил отправиться к тому, с кого эта вся история и началась. Ведь именно Юширо первым увидел, что с чакропотоком Кайоши что-то не так. Было страшно идти к тому, кто заставил Корень всколыхнуться, но Хатаке хотел объясниться. Он не до конца понимал, какие теперь отношения между ними. Юширо стал относиться к нему с еще большей ненавистью или, может, стал интересоваться непонятным «новым» одноклассником? Каков бы ответ ни был, Кайоши предпочитал хотя бы для себя самого внести ясность в то, как теперь вести себя в присутствии Хьюги.       Вечерело. Дети уже уходили в площадок, но Юширо всегда задерживался. Ждал, когда за ним придет Мидори, но непутевый дядя никогда не делал этого вовремя. Кайоши об этом знал — уходил также поздно, но не домой, а на тренировки к Инари. Поэтому Хатаке был уверен, что застанет Юширо, одиноко сидящем на качелях, раскачиваясь медленно-медленно. Единственное, что волновало Кайоши — это скорый приход Мидори. Иногда он и не приходил вовсе, но риск встретиться с ним был. И вот с взрослым Хьюгой встреча может стать последней. Чего, естественно, Хатаке не хотелось.       Кайоши еще не подошел ко входу на площадку, а Юширо его уже увидел. Реакция мальчика была молниеносной. Он подскочил с качелей и быстрыми шагами, срывающимися на короткий бег, приблизился к бывшему однокласснику. В пустых глазах Хьюги Кайоши прочитал удивление и стыд. Юширо опустил взгляд на землю, когда оказался прямо перед беловолосым. Смущенно шаркнув ножкой, мальчик промямлил так, что Кайоши пришлось сильно напрячь слух:       — Я думал, что тебя убили. Из-за меня. Мидори постоянно говорил, что тебя найдет Корень и убьет.       — Отец разобрался с этим, — тихо ответил Кайоши. После этого повисла неуютная тишина.       Честно говоря, Хатаке думал, что Юширо будет немного поактивнее. Стоило ожидать именно этого от сорванца, который никогда не утихал, лишь бы держать себя в центре внимания всего класса. Но Хьюга молчал. И после их короткого обмена фразами стал даже больше пристыженным. Ладони он то и дело обтирал об штанины — они явно потели. Взгляд бегал по траве, смотря куда угодно, но не в сторону Кайоши. Да и в целом весь его вид был сконфуженным. Хатаке тоже стало неуютно — он не знал как себя вести перед Юширо, который раскрылся сейчас перед ним с такой неожиданной стороны. Честно сказать, Кайоши не придумал ничего лучше, чем пойти к качелям и просто сесть на них, начиная тихонько раскачиваться, заставляя цепи тихо поскрипывать. Юширо последовал за одноклассником практически хвостиком. И когда тишину между ними разрушило поскрипывание качелей, Хьюга рискнул продолжить диалог:       — Так… Что это было? Ты, типо, теперь супер опасный?       — Наверное нет, — Кайоши и сам до конца не был уверен, до какой именно степени можно развить его новые силы и были ли они вообще управляемыми. — Папа сказал, что Корень больше не будет приставать.       — Понятно… А Мидори до сих пор говорит, что скоро тебя убьют. Но ему верить теперь нельзя, наверное, да?       Хатаке повернулся в сторону одноклассника. Тот стоял с поникшей головой, облокотившись на столб от качелей.       — Почему ты спрашиваешь у меня? — искренне удивился мальчик.       — Ну а у кого еще? Ты меня, по крайней мере, никогда не обманывал… И я никогда не хотел, чтобы из-за меня кто-то умер. Поэтому я, типа, сожалею. Я просил Мидори не сообщать Корню, но он меня не послушал. Из-за него у тебя начались проблемы… Прости.       Кайоши думалось, что подобные слова от Юширо прозвучат разве что через силу. Так бывало, когда Рин-сан заставляла его извиняться перед Юмико и Хиро. Хьюга в такие моменты становился похож на ежа, распушившего свои иголки. И его извинения не были настолько искренними, какими были сейчас. Юширо сейчас был… напуган скорее. Таким Кайоши видит его впервые.       — Ты не виноват. Если бы я увидел что-то странное, то тоже рассказал бы взрослым. А то, что Мидори-сан сказал Корню… Это его решение. Зато но тобой гордится… Гордится же?       Перед ответом Юширо переместился на качели и тоже стал тихонько раскачиваться. Скрип цепей теперь звучал от обоих мальчиков попеременно, превращаясь в жалобную песню, отзываясь своим печальным мотивом в душах ребят, обеспокоенных каждым своим.       — Мидори вчера пьянку устроил в мою честь. Показал меня всем друзьям, сказал, что в семье растет будущий санин, — на этих словах губы Юширо тронула улыбка. Кайоши, внимательно следивший за лицом товарища, немного расслабился, видя радость в глазах паренька. — Он сказал, что продолжит тренироваться со мной. А утром пошел к какому-то родственнику, чтобы поспрашивать про мягкий кулак. Так что скоро буду обучаться клановой технике.       Искренняя радость за одноклассника читалась в улыбке Кайоши. Юширо, поднявший взгляд на него, уловил счастье Кайоши и тоже расплылся в кривоватой, но все же искренней улыбке. Оба мальчишки почувствовали, будто сейчас стали ближе друг к другу. И вряд ли после этого разговора их будет связывать одни лишь ненависть и брезгливые взгляды. Как бы странно это не звучало, но благодаря тому, что на Кайоши началась двухдневная охота, Юширо смог восстановить хорошие отношения с дядей. И пусть мальчик этого не понимал, но зато чувствовал, а потому кричать на беловолосого ботана не хотелось. Тем более этот умник разбирался в техниках Хьюга. В мире стало на одного человека больше, который мог бы порадоваться успехам Юширо. А Хатаке просто был счастлив, что с дерзким хулиганом удалось найти общий язык. Он никогда не был против общения со своих угнетателем. Юширо причинил ему много боли за годы обучения вместе, но после того, как Кайоши узнал, что творится в семье мальчика, ему стало жаль Хьюгу. И пусть он тоже не понимал, что помог родственникам сблизиться, но чувствовал какую-то гордость и причастность к этим изменениям.       Дальше мальчики поговорили о том, какие миссии выполняет генин, и какие забавные истории произошли в их классе, после того, как Кайоши выпустился. Мидори так и не явился за племянником, поэтому Хатаке предложил самим дойти до дома Хьюг. Беловолосый не стал близко подходить к кварталу, где жил тот, кто сдал его Корню, поэтому они попрощались с Юширо еще на торговой улице. Время было не такое уж и позднее, и возвращаться домой Кайоши как-то не особо хотелось. Не клеился у них с отцом разговор по поводу недавней охоты и ее причин. С Ирукой-сенсеем обсудить это было куда проще. Учитель осторожничал, хоть и чувствовалось, что с Какаши они разделяли одно мнение. Кайоши же придерживался другой мысли. Его порядком напугал Корень — самая таинственная спец. организация неожиданно объявила своим долгом избавиться от простого маленького мальчика, который и мухи не обидит. А еще его пугало, что «излиянием чакры», судя по словам Какаши, нельзя было управлять. Хотя кому-то там из клана Кирияма это удалось… Но они были взрослыми людьми с большим опытом сражений за плечами. А Кайоши всего девять, он с трудом выпросил себе экзамен на генина, у него нет впечатляющей днк Хатаке и наставника, который бы пошагово на своем примере показывал, как приручать «излияние». С таким набором вводных данных он не мог даже подумать о том, чтобы попробовать начать тренировки. Да что там! Он даже не представлял как выглядит его вновь открытая сила! А Ирука-сенсей и отец все пытались уговорить его реагировать на открытие проще. Куда уж проще? Кайоши решил, что никогда не будет ни исследовать, ни использовать скрытую силу. Ему хватает того, что было описано в книгах, и чему учили на занятиях. А «излияние чакры» было использовано для того, что уничтожить Коноху. Зачем добропорядочному генину, желающему защищать страну Огня, использовать нечто плохое? Ни к чему. Здесь и сейчас Кайоши решил — ни за что и никогда к «излиянию» не притронется. Лучше будет развивать технику пространств.       Пока Кайоши думал об этом, он уже достиг поляны, и даже посидел какое-то время под деревом, а Инари все не появлялась. Где же бегает белая лисичка? А если позвать ее, она придет?       — Ина-       — Потерял меня? — Кайоши даже закончить не успел, как эта юркая девушка возникла прямо у него за спиной. — Прости, мышей ловила.       Хатаке повернулся к ней с выражением полного шока на лице. Инари рассмеялась.       — Да шучу я… Хотя кто знает, — желтые глаза лисицы ярко блеснули в темноте. — Мужчин пожирать запрещаете, так и на мышей перейти можно.       — Услышала бы тебя сейчас Юмико, сильно бы возмутилась, — криво улыбнулся Кайоши. Инари в это время села рядышком с ним, поднимая взгляд на небо, где вдалеке блестели яркие звездочки. — Я был в больнице. Сейчас с Юми все хорошо, но, судя по всему, когда вы ее спасли, она была на волосок от смерти.       — Заслуги Хиро. Он ее спас, — ответила Инари, но ее хвосты начали нервно подскакивать в лунном свете, что не осталось незамеченным.       — Хиро тоже рисковал. Я, когда узнал о всем, что произошло, был в шоке… Ты ведь волновалась за Хиро больше, чем за Юмико.       — Неправда! — слишком поспешно вскрикнула лисица. — Почему ты думаешь, что я кому-то из них буду отдавать предпочтение?!       — Ну, — начал мальчик, погружаясь в воспоминания о недавних событиях. — Когда мы в прошлом месяце устроили пикник, ты чистила фрукты только ему. А на прошлой неделе вы вдвоем пошли гулять, потому что он так захотел. И ты даже не противилась. Ты видишься с ним, даже больше, чем со мной. А уж про Юмико я молчу.       Инари сложила руки на груди и строго посмотрела на друга. От ее напыщенно серьезного вида Кайоши стала смешно. На его лице заиграла улыбка. Кажется, он раскусил лисицу. Только в чем?       — Ведешь себя так, будто ты его мама.       — Неправда, — уже тише буркнула Инари, отвернувшись от мальчика. Кажется, этот разговор ей не особо нравился. — И вообще, давай там свою технику дорабатывай. Делом займись.       Обычно девушка была более склонна к разговорам о всяком разном. Но стоило только завести диалог о Хиро, как она фыркала и неожиданно вспоминала про тренировки. Как будто это было спасительным мостиком, по которому можно было сбежать от объяснений. Кайоши такой расклад вещей не нравился, но он не хотел, чтобы Инари чувствовала себя как-то неуютно. Тем более он до сих пор не понимал, почему она так злится на очевидные факты. С самым тяжелым, на который только способен девятилетний мальчик, вздохом, Хатаке встал с земли и пошел откапывать тайник с записями о технике.       — Я думал над тем, чтобы превратить пространства во что-то боевое, — поделился Кайоши с лисицей. — Недавно смог создать себе третье пространство. Надо придумать, как его обыграть.       — А предыдущие два — рюкзаки?       — Ага. В первом переношу разное, когда миссии попадаются по доставке. А во втором лежит твоя маска. Я научился открывать второе пространство очень быстро. Так что смогу в пылу сражения достать маску за пару секунд.       Инари довольно заулыбалась. Она неоднократно до этого говорила, что счастлива от того, что Кайоши, хоть и не пользуется подарком, но помнит про него.       — И какие мысли по поводу третьего пространства?       Перед тем, как ответить, Хатаке выдержал паузу в полминуты.       — Никаких, — честно ответил мальчик, разводя руками. — В этом и проблема. Давай думать вместе.       Инари тоже встала с земли и стала ходить взад-вперед, изображая бурную активность мозга. Но на самом деле в ее голове свистел ветер. Откуда она могла знать, как технику шиноби резко сделать боевой?!       — Ну я не знаю, засунь туда огонь, чтобы при раскрытии пространства он вываливался на противников, — это единственное, что смогла выдавить из своей фантазии кицунэ.       — Во-первых, я не обладаю стихией огня. А во-вторых, это нельзя реализо-       Мальчишка резко замолчал, не закончив мысль. Неосознанно засунув конец карандаша в рот, он начал тихонько грызть его, а чуткий слух Инари улавливал треск дерева. Кажется, Кайоши о чем-то задумался. Немного погодя он начал что-то лихорадочно записывать в блокнот. Потом снова грызть карандаш. Потом со злостью перечеркнул все, что написал, и переписал что-то заново. Инари следила за ним с выражением искренней заинтересованности на лице. Когда на Кайоши наплывало вдохновение, он становился забавным. Тихонько посапывал от напряжения мозгов, превращаясь в настоящего ежика. Инари знала — в этот момент она наблюдает за процессом созидания. Еще немного и Кайоши придумает что-то такое, что поразит ее. И удивлялась она многому. Сблизившись с беловолосым, кицунэ узнала о мире шиноби чуть больше, хотя раньше была уверена, что исследовала людей со всех сторон. Но Хатаке не переставал ее удивлять. Хотя бы потому, что творил с помощью своих мозгов новую технику прямо на глазах лисицы. И насколько Инари знала — создать что-то свое было не просто тяжело, но и энергозатратно, поэтому даже опытные шиноби не всегда брались за это дело.       — Ну что? — мыслительный процесс Кайоши затягивался, а Инари была очень любопытной лисой.       — Ты натолкнула меня не идею, — признался Кайоши, закрывая блокнот с громким хлопком странички о страничку. — Что если вместо огня будут кунаи и сюрикены? Но если просто положу их в пространство, то они вываляться, как кастрюли с переполненной полки, когда открываешь ящик. Это тоже вариант, но лучше, чтобы оружие выпадало стремительно и исключительно острием во врага. Вопрос, как это сделать?       Мальчик замолчал, давая лисице возможность поразмыслить.       — Э-э-э… Я откуда знаю? — заморгала Инари, сбитая с толку таким вопросом.       — У меня было много вариантов, — продолжил Кайоши, попутно вытаскивая из своих сумок на поясе и ноге все то оружие, которое имел с собой. В расход пошел даже клинок Хатаке. — Но они все были нереализуемыми. Кроме одного. Это сложно, но если у меня получится, то я наконец-то сделаю свою технику хоть немного боевой!       После этих слов мальчишка уже отработанными движениями раскрыл пространство. Пролом появился с тихим хлопком. Подумать только, а ведь пару лет назад это получалось у Кайоши с таким большим трудом! Инари думала, что сейчас беловолосый свалит туда весь свой арсенал оружия, но вместо этого он начал бросать в измерение сгустки чакры, к удивлению, издающие звук завывания ветра.       — Что ты делаешь?       — Накачиваю пространство стихией ветра. Она даст необходимый молниеносный толчок оружию и при следующей активации техники, все вылетит отсюда так быстро, что даже не успеет перевернуться в полете.       Кайоши сделал ровно то, что сказал. Свалил в этот странный котлован все коле-режущее, а после дождался, когда дыра затянется.       — Готова? — спросил мальчик у лисицы.       Инари фыркнула. Это он тут шайтан-машину изобретает! Ей то что? Ей то готовиться к чему?       — Тогда начинаю!       Все произошло быстро. Скорость открывания пространства Кайоши достигла неимоверно высоких значений. На это потребовалось всего секунда, а дальнейшие действия заняли от силы секунды две. Из открывшегося пролома, как стая взволнованных птиц, вылетели гурьбой кунаи, сюрикены разной заточки, а вместе с ними неуместно громоздкое танто Хатаке. Раздался приглушенный треск, лезвия влетели в землю по самые рукоятки. Несколько листов лопуха, росшего тут редкими кучками, разорвало не только от касания металлом, но и от стремительного потока ветра, последовавшего вслед за смертоносным дождем. Инари, благодаря своему слуху, уловила журчание прямо под собой. Среагировала моментально. Схватила Кайоши за руку и резко потащила в сторону с взволнованным восклицанием «осторожно!». В следующую секунду от клинка, воткнутого в землю по рукоять и даже, кажется, глубже, по земле поползла трещина, отправляющая в свободный полет пыль и камни. А уже из этого пролома на поверхность выстрелил фонтан воды, за мгновение достигший своей максимальной высоты и начал брызгаться во все стороны. Инари с Кайоши тут же промокли. Кицунэ скривилась, отбегая на приличное расстояние. А Хатаке во все глаза пялился на то, что натворил, с изумлением на лице.       — Я не думал, что напор чакры будет насколько сильным! — восторженно произнес Хатаке, стараясь перекричать шум воды. — Получилось даже лучше, чем я хотел!       Парнишка отбежал от фонтана к Инари и продолжил с неутихающим восторгом:       — У меня не получилось наполнить пространство чистой чакрой, поэтому я примешал туда стихию ветра. Думал, она помешает, но она, наоборот, помогла! Видела, как лопух порвался? Такие порывы ветра причинят неудобства противнику. А кунаи?! Они же целиком в землю вошли! Пробили ее так, что даже источник наружу прорвался!       — Да-да, я тоже в шоке, — пробурчала кицунэ, выжимая воду из своей толстовки. Ее слова прозвучали довольно сухо, но это не означало, что она не была рада маленькому успеху своего друга. На следующий день Инари первой поделилась с Юмико и Хиро новый техникой — Кайоши даже не успевал слово вставить. Но сейчас сухость ее слов была обусловлена тяжелой мокрой тканью, висевшей на ней мешком, и фонтаном посреди их любимой поляны, который не хотел успокаиваться. Переезжать куда-нибудь в другое место кицунэ не хотела - среди лопухов и невысоких деревьев произошло столько всего, что не могло не вызывать улыбку на лице. Видимо, придется звать Какаши, чтобы он стихией воды весь этот балаган исправил…