ментоловые сигареты/карамельные конфеты

Саундтрек: The Neighbourhood — A Little Death.

— Всё в жизни надо попробовать. Давай. — Неужели? Ты ещё не выпила, а уже говоришь как опытный алкоголик, — Теодор дал сигарету девушке, одновременно с этим вынимая ещё одну для себя вместе с зажигалкой. — Спасибо за комплимент, — съязвила Гермиона. — Как вообще это курить?       Парень взял сигарету в губы, поджигая её начало и параллельно затягиваясь. — Смотри, сейчас я тебе прикурю, и ты должна будешь сразу вдохнуть в себя, то есть сначала ты вдыхаешь, забираешь сигарету и снова вдыхаешь в лёгкие, поняла? — Вроде бы, да.       Девушка попыталась затянуться и тут же закашлялась. Почему-то Нотта это позабавило.       Почему она всегда такая правильная? Чёрт, она чертовски привлекательна в этом платье.       Тео, ты совсем ебанулся? Пиздец, очнись, ты просто захотел пригласить её на вечеринку, не более.       Ну да, и поэтому показал ей своё любимое место.       Да мне похуй сейчас на тебя, мозг, просто похуй.       Здравый смысл говорил слизеринцу о неправильности его действий, но то ли эта заучка так на него действовала, то ли бокал огневиски перед выходом дал о себе знать, в любом случае сейчас Тео хотел продолжить вечер именно в её компании.       Девушка наконец-то откашлялась, попутно передав парню сигарету: — Фу, какая гадость, так горько, так ещё и горло после них болит, как ты вообще их куришь? — брюнет медленно затянулся, запрокидывая голову назад. — Не знаю, это уже привычка с пятого курса. — Так брось. — Привычку не так просто бросить, Грейнджер, — Нотт усмехнулся. Она что действительно думает, что он не пытался остановиться? И это относилось не только к курению.       Тео начал курить после получения метки. Отец заставил его принять её, и это было худшим этапом его жизни. Он хотел умереть, бывали такие ночи, когда он не мог уснуть, и тогда он часто думал о смерти, о том, что может быть, если бы сейчас он убил бы себя, тогда всё стало легче? Но он не знал наверняка, и только поэтому был жив. Еще на него влияли сны о матери. Она говорила не сдаваться, и он верил, так сильно и наивно верил, что готов был жить ради этих глупых снов, существовать ради них. И это только ради того, чтобы его мама была довольна, чтобы она увидела, кем он вырастет, кем станет, а не его труп.       Если бы я так просто мог закончить всё то, к чему привык, моя жизнь была бы в сто раз легче, глупышка. Сигареты — моё спасение, так чем же спасаешься ты? — Да и можно подумать, у тебя нет вредных привычек? — Я бы не назвала их вредными. — Вау, ну и что же это за привычки? — спросил брюнет, докуривая сигарету и туша её об пол. — Здесь холодно, возьми, — он накрыл её оранжевым одеялом. — Спасибо, — девушка посильнее укуталась пледом, — ну, я грызу ногти, и не смейся! — Гермиона сама невольно улыбнулась, глядя на то, как Теодор упорно сдерживает смех.       Она считает это вредной привычкой? Серьёзно, она такая невинная после войны? Хах, глупышка. — Что там ещё? Ну, я не могу отказаться от успокоительных. Без них я бы даже с кровати встать не смогла, — слизеринец резко стал серьёзней, это уже было звоночком не в правильную сторону.       Так вот как ты с этим справляешься, неудивительно. И ты называешь этих дураков вокруг себя друзьями, Грейнджер?       — Кто бы говорил, даже Пэнси не знает о твоём состоянии, Нотт. Вы двое отпетые вруны, — укололо собственное подсознание.       А ты заткнись, я много чем отличаюсь от неё. — Что ж, может, если бы ты немного меньше задач возлагала на свои хрупкие плечи, то смогла бы обойтись без зелий и магловских таблеток? — с горьким смешком спросил парень, уже зная ответ об очень плотном графике, и он не ошибся.       Тем временем за окном уже совсем стемнело, и Нотт был вынужден зажечь свечи одним взмахом палочки. Почему-то всё это казалось ему таким нереалистичным, как будто бы это был сон, но видит Мерлин, если это действительно было сном, то он искренне желал, чтобы тот никогда не заканчивался. Воцарилась очень уютная атмосфера. — Нотт, скоро экзамены, как же ты не понимаешь? Я должна быть лучшей во что бы то ни стало! — когда речь заходила об учёбе, она заводилась как какая-то игрушка и могла рассуждать на эту тему вечно. — Я надеюсь, ты знаешь о своём синдроме отличницы? — с упрёком выдвинул парень. На лицо девушки так и норовила упасть непослушная прядь, заложенная за ухо. Не зная зачем, Тео рефлекторно убрал волосы назад, этот жест почему-то показался ему слишком интимным, и он поспешил забрать руку.       Он никогда не чувствовал такого смущения от простого движения, может всё дело было в ней? Нет, Нотт просто король флирта и не может засмущаться от такой ерунды. К тому же в их разговоре не было флирта, но вот в самом их общении... Оно просто было слишком быстрым и странным, но это его не волновало.       Серьёзно? Ты засмущался от ЭТОГО?       Идиот.       Ты ведёшь себя как идиот, Теодор Нотт. — У меня нет никакого синдрома. Я просто хочу быть лучше, и я это могу! — гриффиндорка говорила это с таким запалом, что казалось, будто она рассказывает о самой важной вещи на земле. Было забавно наблюдать за этой картиной.       Такая умная, храбрая, но в то же время такая глупышка. Иронично. — Ну да, тебе лучше знать, — Теодор хмыкнул и сразу же был удостоен свирепым взглядом, который тут же превратился в тёплую улыбку после повторения гримасы девушки слизеринцем. Затем он невзначай засунул руку в карман, внезапно найдя пять любимых леденцов, купленных в «Сладком королевстве». — Будешь? — предложил он один из них девушке.       Эти конфеты полюбились парню ещё с детства. Когда он уезжал в Хогвартс, родители, чаще всего на праздники, обязательно присылали ему вместе с какими-то подарками эти конфетки. Тео называл их радугами, так как конфеты могли менять вкус и цвет в любой момент. Они действительно нравились ему. А ещё, видя их, он постоянно вспоминал маму. Он очень часто, находясь в Хогсмиде, заходил именно за ними в «Сладкое королевство».       Да, мам, даже сейчас я тебя вспоминаю. Знаешь, вы с ней чем-то похожи. — Да это же мои любимые! Ты тоже покупаешь их в королевстве? — поинтересовалась шатенка. — Да, — коротко ответил парень с тёплой улыбкой на лице, вспоминая мать и передавая сладость собеседнице. — Ты же хотела попробовать легендарный огневиски Блейза Забини? — задал он риторический вопрос, беря в руки бутылку. — Можно попробовать, — произнесла девушка, отбирая алкоголь из рук Нотта и делая глоток, от которого она сразу же закашлялась. — Как ты это пьёшь? Оно же просто обжигает горло! — Так ты распробуй. Мать Блейза делает его сама! Так ещё и с имбирём! — восхищённо воскликнул Тео.       Гермиона несколько секунд рассматривала содержимое бутылки и всё же решилась сделать ещё один глоток уже побольше, но всё равно поморщилась. Её лицо выглядело так, будто она съела три или даже четыре лимона. Нотт не удержался и прыснул в кулак. — Фу, да хватит ржать! Ничего я там не распробовала! — Ещё будет возможность. — Я думаю, что эта гадость никогда мне не понравится! — Ну я припомню тебе эти слова, — брюнет ухмыльнулся и нехотя начал подниматься с одеяла. — Нам уже пора. Думаю, на тридцать минут можно туда забежать? — Да, думаю да, — девушка ответила явно встревоженно, но всё-таки последовала примеру Теодора и встала с одеял. — Может, нам пойти по отдельности? Всё будет выглядеть очень странно, даже слишком, — на этих словах парень понял, в чём дело.       Глупышка, ты действительно думаешь, что нас осудят за то, что мы пришли вместе? И тебе не плевать? Чёрт, Грейнджер, ты действительно глупая? — Тебе есть дело до этих идиотов, которые могут глазеть на тебя? Мы просто придём на вечеринку вместе как, — на этом он немного запнулся, но продолжил, — друзья. В этом нет ничего преступного. — Да, наверное, ты прав.       Но всё же в голосе девушки явно чувствовалась неуверенность, она боялась осуждения?       Грейнджер, то есть ты действительно переживаешь из-за того, что на нас могут глазеть какие-то тупицы, после всего, что ты пережила? Это же просто смешно.       Через несколько секунд они вместе вышли через дверь в тот же старый, пыльный кабинет. Нотт запечатал место каким-то неизвестным для Гермионы заклятием. — Как ты их запечатал? Что это за заклятье? А когда я смогу приходить сюда? Или ты передумал? Если ты передумал, то я все пойму, не беспокойся. Я, наверное, уже тебя достала своими вопросами и разговорчивостью, — гриффиндорка обхватила себя руками и отвела взгляд в сторону. — Кто сказал тебе такую глупость?       Ты настолько плохого мнения о себе? Кто навязал тебе это? Неужели твои же друзья? — Мне... я... знаешь, идём скорее, Джинни может меня убить, — она нервно убрала прядь волос за ухо и подтянула платье, которое немного задралось. — Хах, а ты умеешь переводить темы, — усмехнулся парень. — Знаешь, если бы не эта рыжеволосая бестия, я бы никогда не надела это. Мне ужасно некомфортно, — немного смутилась девушка, снова подтягивая платье. — Представляешь, она просто заставила меня! Это ужас! — По-моему, ты выглядишь очень привлекательно, — Нотт ещё раз внимательно посмотрел на неё, остановив свой взгляд на её декольте всё с той же ухмылкой на лице. — Не надевать бельё она тебя тоже заставила? — А ты что антифеминист, которому навязали стереотипы, что девушка должна носить лифчик? — Гермиона сузила глаза, её взгляд стал похож на лисий. Она выпрямила спину, от чего грудь ещё больше виднелась из-под платья. — Нет, что ты, я поддерживаю девушек в таком движении, как феминизм, и не сказал, что это плохо, просто спросил, — Тео элегантно подал ей руку.       Девушка протянула руку в ответ.