ментоловые сигареты/карамельные конфеты

Саундтрек: NDA — Billie Eilish.

      Гермиона проснулась в той самой потайной комнате. Около неё, на втором матрасе, который по мнению девушки точно сотворил парень, а не она, спал Нотт. С каждой секундой нахождения в этой комнате её окутывал немыслимый ужас. Она совершенно ничего не помнила с момента побега из слизеринской гостиной.       Как я тут оказалась?       Зачем я здесь? Что со мной делает этот змеёныш? Я... нет, нет, нет, нет!       Я не могла с ним переспать, нет!       Пока её мозг отчаянно протестовал и старался откинуть эти мысли как можно дальше, девушка подняла плед, которым была укрыта. Ничего. Грейнджер была одета.       Фух, Мерлин.       Пока ещё не совсем отрезвевшая Гермиона радовалась такому исходу, она даже не заметила, как проснулся Нотт. — Доброе утро, мышка. — Э-э... доброе...       Ах Годрик, как неудобно!       Она не знала, как вести себя в таких ситуациях, потому что никогда не попадала в них раньше. Что люди обычно говорят друг другу, просыпаясь почти на одном матрасе, при этом совершенно ничего не помнив? Она этого не знала. В глубине души девушка даже жалела, что не знала выхода из такой ситуации. — Я.. наверное, всё-таки ты меня перепил, — гриффиндорка отвернулась и начала поспешно надевать каблуки. — О да, не родился ещё тот человек, который смог бы меня перепить, — даже не видя лицо Теодора, она учуяла в его словах злорадную ухмылку.       Может, я сболтнула чего-то лишнего? — Я вчера много говорила? — шатенка встала на ноги и посмотрела на слизеринца, который явно никуда не спешил, доставая вишнёвую сигарету из упаковки. — Нет, ты почти сразу отключилась. Куда-то спешишь?       Чёрт, Хогсмид! Рудольф уже должен ждать меня там! — Да, мне надо в Хогсмид и... зайти в комнату за антипохмельным зельем. Который сейчас час? — Полседьмого, у меня есть антипохмельное, а поход в Хогсмид состоится только через полтора часа.       Мерлин, как стыдно! Что мне теперь оставаться с ним? — Мне надо переодеться, — решительно настояла девушка, шагая к стене. — Я принёс твою одежду, — небрежно откликнулся брюнет, затягиваясь и медленно выпуская пар изо рта. — Ты... что ты сделал!? Джинни это видела?!       Полный крах, все наверняка уже распускают слухи: «Золотая девочка начала встречаться с слизеринским подонком!»       — Ну не такой уж он и подонок, — упрекнуло собственное подсознание. — Ну конечно, я позвал её и сказал, что тебе нужна будет одежда, и ты послала меня за ней, — Нотт кинул в руки Гермионе её любимую юбку и коричневый свитер грубой вязки. — Нотт! Да что ты творишь?! Вчера обнимал меня, как будто бы я твоя девушка, а сегодня хочешь, чтобы Джин нам помолвку устроила?! Зачем тебе это?!       Кого он из себя возомнил? Мозгошмыг грёбаный! — Мышка, ну это же весело, согласись. Тем более, из нас выходит прекрасная команда. — Какая ещё команда?! Какое ещё весело? Мне лично не весело! — Грейнджер всё больше и больше закипала, но, похоже, Теодора это только забавляло. — Успокойся, лучше закури и переоденься. — Я что ещё должна перед тобой переодеваться? — возмущённо крикнула девушка. — Мышка, если ты хочешь, то я только за, но если нет, то там в углу есть ширма, — Нотт расплылся в Чеширской улыбке. — Ты... — Я. — Ладно. — Ладно.       Гермиону Грейнджер переполняла злость к этому назойливому, бессовестному подонку. Её бесила его беззаботность, его эгоизм и лёгкость. Почему она просто не может быть как он? Почему она не может так легко отпускать все ситуации и радоваться жизни? Её просто бесило её бессилие. — Почему ты такой? Почему для тебя всё так просто? Внутри тебя наверняка бушует ураган, а ты такой спокойный. В чём твой секрет, Нотт? Расскажи мне, и думаю, я пойму тебя, — девушку переполняли эмоции. — У меня всё прекрасно, мышка. Моя жизнь беззаботна и прекрасна, поэтому я такой. Всё просто, — при ответе парень не смотрел шатенке в глаза, но она уловила долю рассеянности и отчаяния. — Ты прекрасный лжец, Нотт. — Я знаю, мышка.       Гермиона молча пошла переодеваться. На стенке ширмы было прикреплено зеркало. Она не хотела смотреть в него, потому что знала, что чары красоты испарились, и она вновь выглядит как скелет. Гермиона быстро наложила заклятие и переоделась. Также за ширмой стояли кроссовки магловской фирмы «Nike». — Я не буду надевать эти кроссовки, — громко произнесла гриффиндорка, чтобы брюнет мог её услышать. — Почему? — Они не мои. — Абсолютно правильно, они мои. Я забыл попросить Уизлетту дать твою обувь и решился на отчаянный шаг, — пафосно сказал слизеринец. — Я уменьшил их до 36 размера, они не будут тебе велики. — Я не надену их, — вновь повторила Гермиона. — Я ещё раз спрошу, почему? — А я ещё раз отвечу, они не мои. — Мышка, не будь пафосной героиней романов и надень кроссовки. У меня таких ещё две пары и, если хочешь, конечно, то можешь потом их вернуть. — Я не... Я не собираюсь их надевать. — Ты собираешься пойти на каблуках в Хогсмид? — Нет, я собираюсь пойти босиком до гостиной, а потом взять свои кроссовки. — Мы не будем заходить в гриффиндорскую башню.       Грейнджер даже не стала спрашивать, почему она не может пойти в свою гостиную и почему должна пойти в Хогсмид именно с ним. Она понимала, что это бесполезно, да и на самом деле была не против компании парня. — Тогда я пойду босиком, — заявила Гермиона. — Нет, как ты знаешь в Хогсмиде дороги из камней, ты покалечишь ноги. — Ну и пусть, раз ты не хочешь заходить в башню, — она вышла из-за ширмы. — Ладно, я попрошу Поттера принести твои проклятые кроссовки, — Тео раздражённо вздохнул.       После того, как парень забрал её обувь, она окончательно была готова. Почти. — Чёрт, Нотт! Это всё из-за тебя, я всё забываю из-за тебя! — недовольно начала вопить Гермиона. — Что опять? — голос слизеринца был так же раздражён, как и у неё. — Пальто. Я забыла пальто! — Возьми моё. — Да божечки, хорошо.       Он самодовольно подал ей верхнюю одежду. — Мы можем уже идти? — Да, — сухо ответила Грейнджер.       Прекрасная погода.       Однажды, перед смертью Фреда Гермиона узнала об одной интересной истории.       «Когда-то очень-очень давно жили-были в горах мужчина с женщиной. Они очень любили друг-друга. Женщина не хотела расставаться со своим любимым и пошла к ведьме, чтобы та рассказала ей дату смерти возлюбленного. Ведьма так и сделала, тогда девушка в ужасе побежала домой и рассказала всё мужу. В ответ мужчина успокоил жену и сказал: «Родная, мы всегда будем вместе. Даже когда я умру, я буду приходить к тебе в образе ветра, солнца, животных. Я всегда буду с тобой и буду давать тебе знаки.». В назначенное время её любимый умер, женщина долго горевала и даже хотела покончить с собой, но в один день та пришла к могиле мужа и молила, чтобы, если он слышит её, дал ей знак. В тот момент из-за туч выглянуло солнце, а ветер приятно обдал её кожу тёплым вихрем, закручивая листья с деревьев. Так женщина поверила, что возлюбленный всегда с ней, и начала новую жизнь». Шатенка рассказала эту историю близнецу. — Ох, почему ты знаешь столько грустных историй, мышка? — спросил её после услышанного Фред. — Может, потому что их очень много по всему свету? — засмеялась девушка. — Тогда давай наша история будет радостной! — выпалил он. — Если ты или я умрём раньше другого, тогда после смерти мы придём друг к другу в образе животных. Нет, не просто животных, а котов! — Фред, я не хочу об этом думать. Мы слишком молоды для этого. — Поклянись, что явишься, — напыщенно взбунтовался рыжеволосый парень. — Ладно-ладно, клянусь. — Тогда и я клянусь, — торжественно объявил тот.       Он так и не объявился. Видимо, эта история будет намного грустнее.       Внезапно девушка вернулась в реальность. Кто-то отчаянно хотел до неё достучаться. — Да Гермиона, О Мерлин, что с тобой? — Теодор обхватил руками плечи Грейнджер, чтобы добиться хоть какой-то реакции.       Они стояли посреди Хогсмида. Некоторые девочки оглядывались на них и начинали громко перешёптываться. Теперь идея с пальто Нотта казалась ей совершенно идиотской, хотя, надо признать, у слизеринца был прекрасный вкус. — Я... я задумалась немного... наверное... — медленно протянула шатенка. — С тобой всё хорошо? — встревожено спросил парень. — Да, да, всё отлично, идём. — Ну... хорошо.       День в Хогсмиде был на удивление прекрасный. Нотт был замечательным слушателем и довольно интересным человеком. С ним всегда можно было поговорить и не останавливаться. Гермиона давно не чувствовала такого умиротворения. Было уже шесть часов вечера, когда они возвращались обратно в башню. — Так вот, я если честно думаю, что одна интересуюсь уроками профессора Бинса, но они же... — девушке так и не удалось договорить, сзади послышался чей-то голос: — Хорошая юбочка, Грейнджер, — гриффиндорка обернулась, увидев перед собой высокого парня с острыми, как лезвие, скулами — Рудольф Руперт. Чёрт. — Ох, Руд, прости я... — Не надо, Грейнджер. Я вижу, ты уже обзавелась новым ёбырем? Хуёвый выбор, — парень закипал от ярости, но не он один. — Что ты сказал, долбоёб ты пиздливый?! Как ты смеешь так разговаривать с ней, сучёныш мелкий, а?! — привычное веселье и спокойствие Нотта неожиданно для Гермионы резко сменилось на холодную ярость. Слизеринец прижал «обидчика» к стенке магазина, из которого они выходили, и выхватил свою палочку. — Воу, Нотт, тебе нравится эта шлюха?! Не знал, что у тебя такие предпочтения! Знаешь, я просто поспорил на неё, мне надо было просто её трахнуть, а ты всё испортил! Ежели так, может ты сделал это за меня?! Она целка, да? Как она со... — Рудольф не успел договорить, в его челюсть попал точный больной удар. Ещё один. И ещё один.       Ещё, и ещё.       Казалось, что Теодор хочет превратить лицо пуффендуйца в кашу.       Наконец-то Гермиона подала голос: — Хватит, Нотт, прошу тебя, – по её щекам начали течь слёзы, но она не понимала почему. — Нотт, хватит, пожалуйста! Тео!       В следующий момент парня как будто перемкнуло.       Тео — вот, что на него подействовало. Теперь она поняла это.       Дорожки слёз всё не переставали течь. Слизеринец молниеносно отодвинулся от Руперта. — Прости, мышка, — слова Нотта звучали так тихо и громко одновременно. Гермиона не понимала, как объяснить это чувство. Парень уже позабыл о пуффендуйце, который валялся на земле, истекая кровью. Он переключил всё своё внимание и тревожный взгляд на девушку. — Прости, прости меня, слышишь? Я сорвался, прости меня. Идём, идём отсюда, мышка, хорошо. — Тео, я не... — Прости меня, — Нотт судорожно вдыхал запах волос Гермионы, она это чувствовала. Он обнял её и долго-долго не отпускал. — Всё хорошо, Тео, всё хорошо. Я... Господи, он... ты раскромсал его. Мне надо его подлатать, он может настучать на тебя. Нет, у тебя не будет неприятностей из-за меня. — Я не... — Я всё видела, Нотт! — взяв себя в руки и опустившись на колени перед телом парня, яростно вскрикнула Грейнджер. Он был без сознания, но жив.       Это хорошо, он жив.       Очень хорошо. — Нотт, помоги мне, мы идём к мадам Розмерте, — деловым тоном начала она. — Что... к Розмерте?! — Да, я знакома с ней с детства. Она всегда мне помогала. Пожалуйста, Нотт! Я не могу левитировать его сейчас, я должна найти всё необходимое в сумке!       Бисерная сумочка — вот её настоящий друг.       Как хорошо, что я тебя взяла.       Пока шатенка доставала из неё всё необходимое, парень левитировал тело к бару, впуская девушку за собой. — Розмерта! — отчаянно позвала гриффиндорка. — Сегодня день Хогсмида закончился, дорогие. Если это кто-то из деревни, то сегодня очень нагруженный день. Мы закрыты! — крикнул знакомый голос из-под барной стойки. — Роза, это я! Миона! Роза, помоги мне, мы натворили глупостей!       Наконец-то высунулась рыжеватая макушка женщины. — Миона, солнышко, что случилось?! Кто это?! — обеспокоено начала спрашивать мадам Роуз. – Потом, потом, Розмерта! Помоги мне!       Уже через час Рудольф Руперт спокойно мог говорить. На его лице виднелись только лёгкие шрамы от ударов, которые, по мнению Розы, этот засранец точно заслуживал. На удивление мадам не была в бешенстве из-за такого поступка, она считала, что Нотт очень благородно поступил. — Обливиэйт.       Минута тишины. — Как я тут оказался? Гермиона, что мы здесь делаем? — придя в сознание после заклятия, недоуменно начал пуффендуец. — Всё хорошо, Руд. Мне надо кое-что закончить с мадам Розмертой, ты можешь уже идти в замок? — Да... а что? — Я потом все расскажу, иди, — приказным тоном, который она чаще всего использовала к Рону и Гарри, произнесла Грейнджер. — Хорошо, — после этих слов парень ушёл.       Нотт шёл молча, хотя видно было, как трудно это ему давалось. — Прости, я просто... сорвался, — пристыжённо произнес парень. — Нотт, это не просто сорвался, ты мог убить его, — повисла неловкая пауза, когда пара уже подходила к Хогвартсу. — Увидимся завтра? — Возможно. — Ладно, до завтра. — До завтра.       Чёрт. Глупая, глупая, глупая.       Чёртов змеёныш.