ментоловые сигареты/карамельные конфеты

Саундтрек: Герой — Bahroma.

— Мы не можем так поступить! Слишком большой риск! — Грей повысил тон, вскакивая со стола. Это начинало раздражать. — Сядь, — Тео понизил голос. Боже, как они не понимают, что это единственный выход? — Гермиона не позволит этому случиться! Ты чокнулся? — Грей Прелли работал в министерстве, а также в возобновлённом Ордене больше двух лет, и за это время они довольно близко сдружились. Да, то, что он замышлял, было риском. — Это оправданный риск! Всё будет хорошо! Я знаю, где он, я могу всё исправить! — Ты подохнешь. — Нет. — Да. — Возможно. Но я спасу вас! — Я не дам тебе этого сделать, — заключил Грей. — Грей, не смей говорить ей! — закричал Теодор. Она не даст этого сделать. Возможно, всё пройдёт хорошо.       Он хотел пойти к главному и попросить обратить его, якобы переходя на их сторону. К Джону Рудольфу. Раньше он предлагал ему такую сделку взамен на неприкосновенность Ордена, но он отказался. Пришло время принять пропозицию. — Блять, ты понимаешь, что оставишь её одну?! Ты не выживешь! Ты подведёшь всех нас, а сам станешь монстром! Она не сможет без тебя! — Грей, если ты скажешь ей, я всё равно уйду. Я должен, и другого выхода нет. Я возьму антидот. Всё будет хорошо, — уже спокойнее начал Нотт. Он думал не о себе, он думал о Гермионе. Он надеялся, что она поймёт его. В конце концов, если всё пойдёт по плану, то он будет жив и здоров. Он планировал уйти через неделю, надо было подготовиться.       Если он исчезнет, то их обручальное кольцо сможет с помощью заклинания отыскать его, если он будет ранен, оно окрасится в красный цвет, если умрёт — в чёрный. Они проделали эти махинации в связи с нашествием оборотней и надеялись, что никогда кольцо не окрасится в один из цветов.       Брюнет начал вспоминать, с чего началась новая битва, но воспоминания были такими размытыми.

***

1999 год.

«НАПАДЕНИЯ ОБОРОТНЕЙ 19 НОЯБРЯ! ПРИРОДНЫЙ ФЕНОМЕН ИЛИ МУТАЦИЯ? Девятнадцатого ноября Министерство магии зафиксировало тринадцать нападений оборотней. До полнолуния остается ещё две недели, так почему это произошло? В министерстве разводят руками. Из двадцати потенциальных жертв умерло восемь, трое в тяжелом состоянии, остальные получили небольшие ранения и смогли защититься. После совершённого животные скрылись в неизвестном направлении. Преступления были совершены в разных уголках магического Лондона. Сьюзен Бент — хрупкая волшебница, которая в одиночку смогла защититься от животного и прогнать из своего дома, согласилась рассказать, как все было на самом деле: — Я работаю в отделе мелких магических преступлений, и в тот день я поздно вернулась домой. Забыла закрыть за собой дверь, а я живу в частном доме около дороги. Я смотрела телевизор, когда услышала грохот на кухне. Подумала, что это кошка что-то скинула, взяла палочку по привычке и пошла прибраться за ней. На кухне увидела это... Оно... Оно было... У него светились глаза, и с клыков капала слюна. Я никогда прежде не видела вживую обернувшегося оборотня. Я подумала: "Это невозможно! Сейчас не полнолуние!" Но он за секунду перевернул стол, который нас разделял. Он был таким большим... Я попыталась отбросить его заклинанием, но он увернулся и разодрал мне плечо. Я стояла как вкопанная, но потом поняла, что надо действовать. Взяла нож на столе и задела его, а потом откинула заклинанием. Он убежал. Бедная девушка настолько испугалась, что обратилась в больницу только через два часа! Вопрос, как существа могли обратиться без полнолуния, остаётся открытым. Б. Квинт»       Прочитав статью, Нотт отложил газету. Они с Гермионой недавно выпустились из Хогвартса, нашли работу, снимали жильё в магловском Лондоне и постепенно начинали становиться на ноги. Неужели это началось? Неужели он использовал блокнот? После того дня Тео не видел Джона. Он числится в розыске как «особо опасный».       Отсчёт начался.

***

— Нет! — она лежала на полу в крови. Несмотря на битву он подбежал к ней, формируя купол. — Нет, нет, нет... Пожалуйста, Гермиона...       Перенёс её в госпиталь. — Что с ней?! Она будет жить? Блять, Дафна! Дафна, что с ней? — руки тряслись. Он метался около кровати окровавленной Грейнджер. Она была без сознания, сердце едва билось. — Я не знаю, Нотт! Она ранена и истекает кровью! Эти суки раскромсали её! Я не знаю! — колдуя диаграмму, кричала Дафна. Кровь. Так много людей в крови. Некоторые извивались, и другие медики пытались унять их боль. Но она просто неподвижно лежала.       Отсчёт продолжается.

***

      Крик. За дверьми он услышал её крик. Она жива. Хотелось подорваться с места и сделать хоть что-то, но он не мог.

***

Наше время. День первый. Отсчёт назад.       Теперь она жива и здорова, сидит на месте Заступника Министра магии и яростно пытается доказать что-то глупому парню, который работает в отделе борьбы с тёмной магией и только недавно устроился на эту работу, но он дальше продолжает подкидывать свои глупые идеи. — Довольно, — парень умолк, а она кинула мимолетную улыбку в его сторону. Министром магии был некий Абрам Вульфруд, но Теодор также имел большую значимость. Большинство в министерстве были молодыми, тех, что были раньше, поубивали. — Бен, ты сейчас говоришь не со своей подружкой, которая раздвигает всякий раз перед тобой ноги, а с Заступницей Министра магии. Ещё она выходка, и тебя здесь не будет. — Понял. Извините, миссис Нотт. Но моя идея действительно хоро... — Тео не дал ему сказать. — Я сказал — хватит, — рявкнул Нотт. — Твои идеи бесполезны и глупы. Они не помогут нам в решении проблемы, — он сидел около неё и под столом положил руку на её бедро. Он знал, как ей это нравится. На мгновение она прикрыла глаза. Хотелось провести эту неделю только с ней. — Простите, — глаза мальчишки сверкнули. Он недавно выпустился из наполовину пустующего Хогвартса. Хоть и Тео не был намного старше его, но уже повидал намного больше.

***

— Тео, нам нужно поговорить.       Он знал о чём. Сейчас она будет кричать, срывая голос, а потом плакать так, что опухнет лицо. Она не могла по-другому. Сначала пыталась спокойно поговорить, а потом срывалась. Он понимал её. Возможно, сейчас она начнёт его отговаривать, но он принял решение. Он увидел в её глазах блеск слёз. В её глазах цвета карамели. Хотелось убить себя за то, что он доводит её до слёз. — Сядь, — решительно произнесла она. В кухне стоял запах её любимого яблочного пирога и сэндвичей с сыром. Уют. Хотелось навсегда запомнить этот запах, её и эту кухню. Он сел за столик. — Тео, Грей сказал мне какую-то несусветную глупость, и я хочу, чтобы ты её опроверг.       Он молчал. Зачем врать? — Тео, скажи, что это не правда, — потребовала Гермиона. Злость. В её словах смешалась обида, горечь и злость. — Мышка, послушай, я... — Не смей! Не смей меня так называть, когда хочешь уйти! Ты и не собирался рассказывать мне, не так ли?! Так знай, я не позволю тебе! Ты никуда не уйдёшь! Ты ужасен, Тео, просто ужасен, если хочешь оставить меня одну! — Это единственный выход! Ты не понимаешь... — Это не стоит твоей жизни! Не стоит! Не смей оставлять меня, слышишь?! Я не позволю тебе идти на собственную казнь! — слёзы. Её лицо было в слезах, тушь потекла. Она вскочила со стола, опрокидывая вазу с цветами, которые он подарил ей вчера. Тео остался сидеть. — Гермиона, всё будет хорошо, у нас нет выбора! — Выход всегда есть! — Я его и нашёл! — Нет... прошу... Тео, мы найдём другой способ! Просто... Просто... — Мышка, я обещаю, я вернусь. — Ты обещаешь то, чего не можешь сделать! Ты лжец! — Прости. — Я не могу тебя отпустить! Я не смогу без тебя! Я не смогу! Не смогу, не смогу, не смогу! — она спустилась по стене к полу. Он встал, поднимая её и обнимая. — Пожалуйста... — Мышка, всё будет хорошо.

***

Наше время. День второй. Отсчёт назад.       Она не долго думала. Решила, что так будет лучше.       Грендорм — заклятье, которое придумала она сама. Оно убивало всех в радиусе пяти километров. Когда ты видишь его в действии на расстоянии, то кажется, будто люди просто в одну секунду падают и засыпают. На самом деле ещё в течение десяти минут они живы и переживают мучительную смерть. Их кости постепенно ломаются до того момента, пока не будет ни одной неповреждённой. Потом им не хватает воздуха, хотя он и поступает, но они ничего не могут сделать, ни пошевелиться, просто ничего. Их лёгкие медленно сжимаются до тех пор, пока не высохнут, и сердце бьётся с каждым разом всё медленнее. Это заклятие она придумала три года назад, и на настоящем поле битвы применяла три. Для этого заклятие требовалась ручная магия и много энергии. Тот, кто хотел спастись, должен был провести палочкой незамысловатую руну, тем самым отбив заклятие, и руну Гермиона также придумала сама.       Всё должно было пройти просто: прийти к Джону, найти формулу, убить всех.       Руки предательски дрожали, так что он, наверное, с трудом разберёт её почерк.       Она попыталась вместить в это письмо все чувства, всю любовь. Она не пыталась объяснить почему, но его не будет это интересовать. Гермиона хотела запомнить все детали их дома, все их фотографии и сохранить воспоминания о них в мельчайших деталях. Несколько слезинок упали на пергамент, размазывая строки. В последнюю секунду она сдёрнула с холодильника маленькую колдографию.       Сегодня она накрасилась бордовой помадой, так, как он любил. Оставила отпечаток губ на листе в конце и сняла обручальное кольцо. Если она умрёт, пусть он не узнает об этом в ту же секунду. Растерев солёные дорожки по лицу, миссис Нотт отправилась либо на спасение, либо на смерть.

***

«Мы женаты уже полтора года, представляешь, мистер Нотт? Я люблю тебя. Возможно, ты возненавидишь меня после того, что я сделаю, но я не допущу твоей смерти. Дорогой, я очень сильно люблю тебя. Не пытайся меня найти, ты знаешь, где я. Я не прощу себе, если ты пострадаешь. Если я умру, живи дальше. Я так люблю тебя. Забери Живоглота и Фредди у мамы. Я очень сильно люблю тебя. Если моя жизнь не прервётся сегодня, я хочу быть с тобой каждую минуту. Я не представляю жизни без тебя, Тео. Я надеюсь, ты поймёшь меня. Поймёшь мой поступок. Я делаю это ради нас. Сегодня решится наша судьба, милый, но я постараюсь выжить. Если бы я точно знала, что это мой последний день, я бы провела его с тобой, но у меня есть надежда ещё раз увидеть твои глаза. Я очень сильно люблю тебя. Твоя мышка.»       Он перечитывал текст снова и снова, не понимая, что это значит. Что она наделала? Слёзы размазали несколько строк, и он провел по ним пальцами.       Кольцо одиноко лежало на тумбочке. Он не верил. — Нет... мышка, как ты... как ты могла?

***

Мы обретём покой только на небесах,

А сейчас живи, радуйся, люби, рискуй, ведь ты всегда на волоске от смерти.

      Найти их логово было лёгкой задачей, они знали их местоположение почти с самого начала.       Дождь и ветер слились в едином танце, да таком, что она не могла разглядеть, куда идти, трансгрессировав за пять километров от их леса. Воздух пропитался сыростью. В одиноком деревянном домике на опушке горел свет, но видно никого не было.       Вместе с дождём, который нещадно бил в лицо несмотря на довольно грубую накидку (как жаль, что она не подумала об отбивающих чарах, но уже было поздно), смешались и её несколько маленьких слезинок. Нет, нужно взять себя в руки.       На внутренней стороне бедра, под прорезанными в том месте штанами покоился маленький кинжал на имя Лео. За эти годы она усвоила уличные бои, научилась бороться на мечах, ножах, а также освоила стрельбу из пистолетов и винтовок. Именно поэтому в левом ботинке лежал второй кинжал, немного побольше и увесистей, а на поясе под плащом был прикреплен маленький пистолет.       Гермиона потуже завязала хвост, а это было достаточно сложно из-за её кудрявых волос. Успокаивающе погладила палочку в кобуре около пистолета. Жаль, сегодня она ей не понадобится. Такая магия просто разломила бы её на щепки.       Она думала о Тео. Думала о его волосах, лице, глазах. Думала о том, нашёл ли он её письмо и что сейчас чувствует.       Это было больно. Больно осознавать, что возможно последний раз она видела его улыбку ещё утром, а последнее, что увидит — сотни оборотней.       Не время раскисать. Нужно действовать.       Пока она приближалась к лесу, с каждым шагом магия окутывала её, и она пыталась вобрать её в себя всю. Всю тёмную магию. Такое мощное заклинание не могло существовать только с помощью светлой магии. Она давно была не той хрупкой девочкой, которая плакала из-за домовых эльфов. Она готова была убить сотни, лишь бы добиться своего.       Зайдя в лес, Гермиона почувствовала на себе сотни голодных взглядов и их энергию. Каждому она передала одну и ту же мысль по всему лесу: — Я пришла к вашему вожаку. Преградите мне путь — умрёте. Передайте главному, что Гермиона Нотт пришла отдать должок.       Взгляды. Столько голода. А она всё ещё вспоминала глаза Тео.

***

Начало. — У тебя глаза цвета карамельных конфет, — кольцо на пальце. Блеск в их глазах и слёзы счастья. — А у тебя тёмного шоколада, — она развалилась на диване, а рыжий, маленький кот Фредди лежал у неё на груди, когда Тео положил её ноги к себе на колени. — Он чудесен, милый. Спасибо.       Он взял этого котёнка из поместья Ноттов. Он одиноко сидел около дверей, когда Тео забирал нужные вещи. Говорил, что его глаза его покорили, но она знала, что он сразу подумал о ней. — Не за что. Он сам к нам пришёл, — целуя её ногу, улыбнулся брюнет. — Он чудесен так же, как и ты. — Люблю тебя. — Люблю тебя.