Гармония и агония

Винсент все-таки заболел. Отделаться одним кашлем не удалось и он слег. Услышав об этом Скотт решил принести ему лекарства и еды. Вечером после работы он зашел в аптеку и купил все необходимое. Так как такси можно было вызвать из любой аптеки города, то он попросил подвезти его прямо к месту назначения. Он решил что лучше будет не покупать еду, а принести домашнюю поэтому он захватил овсянки. Он отворил дверь ключами которые ему передал Майк иногда убиравшийся в его квартире от того и имел доступ в ее недоступные для остальных части. Он уложил продукты на кухне и пошел искать Винсента. Тот лежал на кровати в своей комнате. Кажется он лежал после душа. Волосы были мокрыми и пахли одеколоном. Он казался очень чистым и сладко дремал в своей спальне. Скотт подошел к кровати и сел на нее рядом с Винсентом. Он аккуратно поправил халат слетевший с его плеча во время сна. Винсент приоткрыл один глаз. Он потянулся, на ощупь взял подушку и положил себе под голову. Скотт вдоволь насладившись видом его длинных стройных ног с побелевшими от холода щиколотками перевел взгляд на его лицо. Винсент был спокоен и совсем не выглядел уставшим или удручённым. Потом он повернул голову к Скотту и улыбнулся. В его улыбке была детская беззаботность. — Скотти пришел. Ты бы предупредил, а то я тут чуть ли не голый. Или ты специально? — В его голосе появились интимные интонации. Он посмотрел на Скотта с лукавым интересом. Скотт лишь невозмутимо улыбнулся в ответ. Эта детская непосредственность слегка смущала его, но не настолько чтобы не получить удовольствия от происходящего. — Несомненно хотя я так часто вижу тебя полураздетым что уже как то не впечатляет. — Спокойно ответил он, — А в прочем твои икры я бы потрогал с большим удовольствием. Когда-нибудь. Он положил руку на прохладную грудь Винсента. Эта легкая ласка была встречена взрывом смеха. Видимо не понимая причины смеха, Скотт повернул голову на бок и пристально посмотрел на Винсента. На его лице застыло умное и серьезное выражение. Винсент же с привычным озорством протянул ногу и легонько ткнул Скотта носком в колено. Когда это удалось ему, Скотт протянул руку и провел вверх по его ноге. — Потрясающие икры однако. Мышцы такие твердые и стройные. — сказал он, медленно сгибая ногу и поворачиваясь к нему всем своим корпусом. Он провел рукой по внутренней стороне бедра Винсента, слегка надавив на него. Винсент вздрогнул от неожиданности. Скотт повторил это движение по-разному нажимая и оттягивая мышцы на бедре. Винсент легонько толкнул его как бы говоря что он уже наглеет. Скотт заметил это и вопросительно на него посмотрел. — Кхм! Прости, пожалуйста, я не хотел. Правда. — сказал он смущенно. — Просто я когда то хотел подобным образом натренировать ноги. Винсент засмеялся, уже не делая никаких попыток как-то противиться, и схватил Скотта за руку. Поигрывая его пальцами, он привлек его к себе и медленно наклонился к нему. — Можешь трогать когда тебе вздумается, я не против. Только предупреди. — сказал он тихо и наклонился к его уху. — И по нежнее. Я не привык к столь резкому движению без спроса. Скотт судорожно сглотнул, но все же нашел в себе силы не отвечать на это и просто склонился к его уху. — Я подумаю, — шепнул он в ответ, а потом выпрямился. — Ладно, ты чего-нибудь хочешь? Я принес тебе поесть и немного лекарств. Хочешь? Я принесу. А ты пока лежи и отдыхай. Только переоденься, а то это подобие одежды едва ли тебя согреет. Он удалился. Винсент, наслаждаясь его смущением, смотрел в потолок. Это было настоящим наслаждением. Ему совсем не хотелось, чтобы Скотт понял, чего он добивается. Он переоделся в махровую пижаму и повалился на кровать. Через несколько минут раздался стук в дверь, и на пороге появился Скотт с подносом, на котором стояла тарелка с ароматной кашей и стакан молока. Он улыбался, видя, что Винсент не сопротивляется и подчиняется каждому его движению. Он положил поднос на тумбочку, и легко опустился рядом, по-прежнему храня молчание. Взяв тарелку он зачерпнул кашу ложкой и заботливо подул на нее, чтобы она немного остыла. Это действительно было восхитительное чувство, когда самый близкий человек терпеливо и незаметно ухаживает за тобой. Он протянул Винсенту ложку. Винсент улыбнулся, взял кашу и начал осторожно есть. Было в этом зрелище что-то завораживающее, мир казался пустым и одновременно полным смысла, и Винсент снова и снова проваливался в небытие. — Довольно вкусно — сказал он, облизывая ложку. Скотт убрал посуду и померил температуру ладонью. Все было в порядке. Винсент был совершенно спокоен и беспечен. Скотт провел ладонью по его щеке. — Все тебе нужно спокойно полежать. Поспи. Тебе это сейчас нужнее всего. Он положил одеяло на грудь Винсенту, поправив подушку, повернулся и вышел из комнаты. Следом за ним захлопнулась дверь. Винсент послушно закрыл глаза. Некоторое время он еще слышал слабый звук ее удаляющихся шагов, а потом заснул. Сон был легким и теплым, совсем непохожим на кошмары последних двух дней. Он быстро перешел в блаженный полусон и разбудил его, как обычно, бывает щебет птиц за окном. Вокруг было темно, только ярко светил одинокий фонарь сквозь приоткрытые шторы, и угадывались два стройных силуэта деревьев, покачивающихся на сильном ветру. Скотт сидел на стуле напротив и читал книгу. Винсент повернулся на спину, поежился от утренней прохлады и закрыл глаза. Мельком взглянув на обложку прежде чем закрыть глаза он увидел надпись: «Подчинение авторитету» Стэнли Милгрэм. Вполне подходящее чтиво для Скотта подумал Винсент. Решив не отвлекать Скотта он решил продолжить спать в конце концов он был ослаблен и у него не было сил на то, чтобы смущать Скотта. Он повернулся на живот и сладко зевнув снова уснул.