Гармония и агония

Скотт решил выяснить природу фетишей Винсента, и он вызвал Винсента на сон грядущий в его кабинет. Он расписал все вопросы, что собирался задать, и к немалому удивлению Винсента даже не стал ходить вокруг да около, а сразу перешел к делу. — Ну что же, Винсент, — начал он, — перед нами стоит серьезная задача, и здесь мне без твоей помощи не обойтись. Долгий анализ твоей личности показал, что ты гораздо умнее, чем все думают. Я нашел пару твоих рисунков… Почему ты не говорил о том что можешь рисовать? Винсент задумался. «А если сказать, — подумал он, — Ну, можно сказать, что это просто память о детских опытах с граффити». Он решил довериться этому человеку и рассказать все. — Типо того, — начал он, — когда я учился в школе, то рисовал всякие бессмысленные каракули на асфальте, в основном напоминавшие иллюстрации из книжек про будущее, типа: небоскребы, НЛО, цепи ДНК и так далее. Скотт вздохнул. «Этот ребенок, — подумал он, — любит загадки и хочет проявить свое остроумие. Где же я видел эту его особенность? " Он отвлекся, чтобы прочесть свои вопросы на бумажке и удивленно уставился на ее края. Ответ пришел к нему сам — по списку. Начав с первой страницы, он проверил еще несколько вопросов, но ничего не заметил. — Ладно… Я слышал что ты, осуждал кого то за хранение эротических журналов на рабочем столе. Довольно странно для такого извращенца как ты. Что ты имел в виду, когда говорил об этом? Винсент замялся, но ему не хотелось рассказывать правду. Он с сомнением посмотрел на Скотта, но его лицо было пустым, как будто он уже слышал про себя все, что он только что сказал. Тогда он решил играть в открытую и начал свою историю с самого начала. — Однажды мои одноклассники принесли один из таких журналов в школу. Все с таким удовольствием рассматривали его, что мне тоже захотелось это увидеть. Меня перехватили и в прямом смысле уткнули лицом и… Я не знаю, как объяснить. В общем меня стошнило от вида обнаженных девушек. Причем на меня смотрели абсолютно все. Я прекрасно понимал что это ужасно, и что я не виноват в этом, но во мне был просто какой-то дикий импульс — и я просто выбежал из класса. Когда я пришел домой, то молча лег на кровать, и стал смотреть в потолок. В общем эти журналы скверное чтиво, если вдуматься. Скотт кивнул, глядя на Винсента. Он задумался на минуту, а потом спросил. — А как насчёт первого опыта? Тебя стошнило от онанизма, но как тогда прошел твой первый раз? Тебе же пришлось помучиться? — поинтересовался он. Винсент пожал плечами и почесал голову, словно раздумывая, что ответить. — Он был… С Майком… Если говорить уже про более осознанный возраст, то с ним. Нам было по шестнадцать, и мы еще не состояли в реальных отношениях. Это было очень волнующе и мы оба получали от этого удовольствие. Это было скорее невинное баловство, чем проявление сексуальной озабоченности. Это не повлияло на нашу дружбу. Все осталось как прежде. Как сейчас помню это было в домике на дереве и в тот день лил дождь и мы читали комиксы, а потом мы поцеловались и… В общем да. Скотт был удивлен, он ожидал что Винсент ответит что-то вроде «Не помню» или «Не знаю» и начнет отпираться, так же как уже делал это раньше. Но Винсент был на удивление откровенен и прямолинеен. — У тебя есть вопросы ко мне? Чтобы было честно, я имею в виду без предвзятости. Скотт поднял брови и вопросительно посмотрел на Винсента. Собеседник лишь улыбнулся и кивнул. — Как насчёт твоего первого раза? Скотт вздрогнул и стал пунцовым с головы до ног. В момент, когда он повернулся к двери, чтобы удалиться, Винсент схватил его за запястье. Он понял что не сможет избежать этого вопроса. Но у него не было причин лгать ему. Он почувствовал, что это возможно будет не так трудно, как он ожидал. — У меня не было… Первого раза. Я девственник. У нас в семье это стало традицией быть девственными как можно дольше… Винсент отпустил Скотта. Таинственный и немного страшный водоворот смешавшихся чувств вращался перед ним. Из него что-то вырывалось наружу, какой-то стон сбитого дыхания возник в горле, а потом перешел в тихое, влажное клокотание. Подавив это, он сглотнул и сказал, очень спокойным голосом — Скотти невинная и прекрасная душа. Это более чем понятно с первого взгляда… Ох, уж эта твоя раздражительность, мой милый друг. Скотт заупрямился и был опять схвачен за запястье. Но на этот раз он не решился вырваться. Он поглядел на Винсента, и его глаза заблестели. — Еще вопросы Мистер Бишоп? Ах… Вот беда ты еще не носишь мою фамилию! Прости кажется я оговорился. Скотт отпустил руку. Он резко поднял свой стакан с кофе и произнес довольно глумливым тоном. — А как насчёт твоих фетишистских пристрастий? Я замечал за тобой много такого, от чего с души воротит. И как я такой правильный только смог стать твоим идеалом? Винсент встал и приблизился к Скотту вплотную. Его глаза заблестели каким-то алым блеском. Скотт сразу понял, что сейчас произойдет, и принялся бормотать что-то малопонятное, нервно теребя пальцем пуговицу на рубашке. Винсент же положил руку ему на плечо и наклонился к его лицу. Скотт не смог удержаться и поднял глаза. Винсент заглядывал в его лицо так, что Скотту стало неловко, словно он увидел отражение в зеркале. — К чему эти вопросы? Тебе действительно так интересно? Ты что, мне до сих пор не доверяешь? Ну что мне еще сделать чтобы ты расслабился и перестал меня стесняться? Хочешь снять туфли? Я вижу у тебя ноги вздрагивают при малейшем движении. Ты опять их натер верно? Скотт кивнул, но уже не потому, что хотел снять туфли. Всё его внимание было приковано к тому, что происходило с Винсентом. Он вновь увильнул от ответа, но теперь это произошло так естественно, что он не стал ничего отрицать. Винсент вновь закрыл глаза. Его губы беззвучно шевелились. Скотт заворожено смотрел в его глаза, и это еще больше тревожило его. — Не уходи от ответа Бишоп. Ты думаешь я не знаю твоих фокусов? — наконец не выдержал он. — Ты и сам уже это понял, но делаешь вид, что я застал тебя врасплох. Так не пойдет, Бишоп. Тебе придется рассказать мне все что ты знаешь. Очень быстро. Винсент вздрогнул и отвел взгляд. Но сделал он это только для того, чтобы чуть погодя посмотреть Скотту в глаза, в которых не было ни капли доверия. Он криво усмехнулся и сказал. — Скотти почему ты такой недоверчивый? Боишься моих трюков? Не бойся. Я говорю чистую правду будет неловко, если ложь раскроется уже в браке. Итак, я думаю нужно рассказать основное. Пристрастие к твоему запаху сильно повлияло на всю мою жизнь так же как и симпатия в сторону стиля твоей одежды. Я изнурен постоянным постаныванием во сне и изо дня в день вынужден ворочаться в кровати в поисках успокоения. Потому что мне снится как ты ласков и искренен в мою сторону и я просыпаюсь абсолютно удовлетворенный. Только эта нежность вызывает боль и никакие постельные маневры не могут ее облегчить. Мне не с чем сравнить свое состояние и поэтому я стараюсь использовать любую возможность побыть с тобой. Не волнуйся это не что-то развратное. Конечно ты можешь возразить и сказать, что я тебя обманываю, но в основном это что-то домашнее и обыденное. Например, совместный завтрак или вечерний ужин. Он мило улыбнулся и уставился на тени от ветвей деревьев в окне. По спине Скотта медленно пробежали мурашки. Но конечно не этот взгляд был тому виной. А нечто другое, как ни странно теплое и манящее, испускаемое этим высоким сильным человеком. Собственный взгляд показался ему несколько ошалелым. Но ощущение это быстро прошло и его ум снова сконцентрировался на словах собеседника. — Вот оно что значит. Ну а что это за ночные звонки? Ты звонишь мне посреди ночи, и даешь противоречивые инструкции. Винсент усмехнулся. Сначала он хотел удивить собеседника и объяснить ему непонятность своих звонков. Но потом решил оставить все как есть. Ведь он сам во всем виноват нельзя же быть таким очаровательным. Так что пусть извиняется не он, а Скотт. — Можешь звонить мне сам если хочешь, я ведь на все согласен. Скотт обомлел. Слова Винсента поразили его в самое сердце и надолго погрузили в размышления. Сначала ему показалось, что собеседник шутит, но потом он понял, что это правда. Его сердце забилось чуть быстрее. Да что же это такое, думал Скотт. Надо же было с самого начала так глупо попасться. От стыда он весь покрылся холодным потом. Видимо, это отразилось на его лице. Винсент холодно и иронично смотрел на него. Затем он приподнял лицо Скотта за подбородок и в упор посмотрел на него. Ни одного слова не говоря, он легонько укусил Скотта за нижнюю губу. Это была короткая, но глубокая и энергичная атака. Ошеломленный, Скотт потерял дар речи и не мог даже пошевелиться. Кровь тонкой струйкой потекла из уголка его рта. Винсент наклонился к нему и прошептал. — Прости перестарался, но ты был так смущен, что даже я не смог удержаться. Скотт нахмурился, борясь с волнами стыда, которые захлестывали его при каждой новой мысли о случившемся. Наконец он пришел в себя. Подняв глаза на Винсента, он твердо сказал — Ничего нового. Хочешь продолжить? Или хватит? Ты даешь волю своим безумным фантазиям? Вспомнилась цитата из произведения «Падение» Альберта Камю «Разврат — это джунгли без будущего и без прошлого, а главное, без обещаний и без немедленной кары». Винсент засмеялся. Скотт бросил на него раздраженный взгляд. Отсмеявшись, Винсент ласково посмотрел на Скотта. Он взял его лицо в руки и ласково провел большим пальцем по его губам. Скотт смирился что с ним сделают это опять, и только кивнул в ответ.