Гармония и агония

Скотт сходил на собеседование. Его приняли на должность заведующего отделом мерчендайзинга в компании «Fazbear Frights». Эта франшиза его не отпускала. С ней он, конечно, справился без труда, но это не гарантировало быстрого успеха. После всего что случилось сложно будет вернуть прежнюю репутацию. Надо как-то убедить покупателей в том, что он достоин работы на их новом рынке. После собеседования он попросил отправить ему на электронную почту несколько торговых предложений, которые могли бы показаться на первый взгляд странным и даже абсурдным, но впоследствии заняли бы достойное место в его рекламном арсенале. Вечером он добрался до Габриэля, чтобы обсудить то, что говорил ему Винсент накануне. Насчёт его апатии после ласк и проникновенных слов он ничего не говорил, но этот разговор был необходим, чтобы уточнить, что подразумевал Винсент под своими изречениями. Когда он закончил, Габриэль спросил. — Хорошо однако что ты его не послушал и пришел ко мне. Он не самый лучший психолог, но это тоже имеет смысл. Кстати он там лекарствами не брезгует? А то он в последний раз очень жаловался на них. Ему нужно привыкнуть жить без тревоги и не чувствовать при этом дискомфорт… Скотт задумчиво уставился на стену. Он не чувствовал дискомфорта, наоборот, это стало для него привычным. Страх больше не беспокоил его. Он был счастлив просто оттого, что был рядом с Габриэлем. — Он назвал это посткоитальной грустью и оказался прав. Но насчёт норма это или не совсем он немного не прав. Скорее всего у тебя это связано со стрессом или комплексами и это не очень хорошо, даже с точки зрения психоанализа. Скотт заметил, что не может объяснить подробнее о своей эмоции из-за того что сам не очень понимает какие у нее причины. Он был уверен, что они есть, но не знал как объяснить Габриэлю. Пока он думал, тот спросил. — Он не обращается с тобой слишком грубо или может быть он просто давит на тебя своим авторитетом? Возможно давит и заставляет тебя выполнять свои желания? Скотт растерялся, но затем активно помотал головой. Несколько секунд в комнате стояла тишина, а затем она оборвалась. — Нет! Он наоборот так нежен, что даже не верится. Все очень деликатно… Он слишком раскрепощен и опытен на его фоне я чувствую себя школьником. Габриэль снова задумался и замолчал. Он долго думал о чем-то, поглаживая выступавшую у него на шее вену, а затем сказал. — Надо же, как занятно получается. А столько гадостей на него наговаривал раньше. Попробуй дублировать его поведение и возможно со временем раскрепостишься и найдешь свой характерный стиль. Только не принуждай его делать все как ты хочешь, а сам играй своим мотивом в игру, которую он ведет. Скотт сразу понял, что Габриэль имел в виду, но промолчал. Возможно потому, что сам не совсем четко понимал, что такое это «играть». Надо было самому разобраться. Он задержался и вернулся домой уже в полной темноте. В гостиной горел свет и оттуда раздавались разные звуки и звук радио. Скотт некоторое время стоял и слушал музыку, а потом тоже включил телевизор и уставился на экран. В гостиную зашёл Винсент и сел на диван, подвинувшись к Скотту. Некоторое время они смотрели телевизор и молчали. Скотт положил руку на колено Винсента и легонько сжал его. Тот немного поежился и придвинулся к нему ближе, а потом убрал его руку с себя и стал смотреть в окно на висящее над ним кружево темных облаков. Скотт не знал, что сказать и только слабо вздохнул. Винсент обернулся и улыбнулся. — Что-то случилось? Я сегодня не хочу мои лекарства делают меня слишком уставшим и сонным. Прости Скотти… Он зевнул и лег ему на колени. Скотт нежно погладил его по голове и почувствовал, как тот прижался к его боку. Еще он чувствовал, что Винсент несколько напряжен, и это было связано с тем что он не спал по ночам и, видимо, плохо себя чувствовал. Скотт повернулся, обнял его и привлек к себе. Винсент сразу расслабился и тоже обнял его. Скотт подложил свою руку под голову Винсента, а другую положил ему на плечо и приставил свою голову на его макушку. Такой теплый, мягкий и привычный Винсент в эту секунду показался ему самым близким человеком на свете. Они долго сидели в таком положении и молчали. Вдруг в окне, прямо над их головами, на мгновение промелькнула тень птицы, и Винсент поднял голову. Скотт проследил за его взглядом, и уткнул его голову назад себе на плечо. «Какой-то он нервный стал последнее время, — подумал он, — может у него что-нибудь болит? Надо с ним посоветоваться». Они уснули. Винсент немного поворочался, потом соскользнул со Скотта и заснул сам, положив голову на его плечо. Джереми же в это время сидел в институте и ждал момента когда занятия кончатся, чтобы прийти к своим помощникам, и рассказать о том что он сдал все на высший балл. В класс зашёл тот самый преподаватель который принимал Джереми и ласково ему улыбнулся. Джереми удивленно поднял на него глаза. «Что это он? — подумал он. — Вроде бы он и не замечал меня. Или заметил? А может мне так показалось?» Преподаватель продолжал смотреть на него, и Джереми почувствовал, что его взгляд начинает гипнотизировать его. Задорно подмигнув ему он прошел к своему месту. Преподаватель сел за учительский стол и некоторое время посидел в тишине, затем вынул из портфеля целую кипу листов и сказал. — Ребята, у меня для вас два сообщения. Первое, — вы все сдали. Второе, — вы теперь в моей власти. Хотите вы этого или нет. Ваш куратор ушел в декрет и теперь я ваш куратор. И если мы решим, что вам необходимо поработать над собой, мы будем вам это делать. А сейчас, я хотел бы поговорить с вами о самом главном. Вы готовы? Тут неожиданно по классу пробежал хохот, и кто-то из студентов выкрикнул: «Конечно!» Преподаватель улыбнулся еще шире. — Тогда я оглашу свои требования. Так как я иностранец вам может быть некомфортно обращаться ко мне так что можете называть просто по имени. Я Виктор и желательно чтобы ударение при произношении моего имени падало на первый слог. Я не очень требовательный преподаватель, но я хочу только одного — тишины и чтобы не было насмешек в сторону моего акцента. Если во время урока кто-нибудь будет нарушать тишину, то очень сильно пожалеет. Пожалейте мои больные уши. Теперь последнее — вы все свободно можете спрашивать меня о чем угодно и вам не запрещается говорить со мной. Понятно? Итак, кто хочет задать мне вопрос? Я жду. Шутить тоже можно, но не над моим акцентом. Джереми оглядел зал. Издевательских улыбок на лицах студентов уже не было. Напротив, за партами сидели полные сомнения лица. Он робко поднял руку и Виктор тут же улыбнулся ему. — Снова вы? И что это вы так боитесь меня? Не стесняйтесь, говорите мне всё что угодно, я вас внимательно выслушаю, обещаю. Джереми откашлялся и продолжил. — Ваши уши болят от громких звуков? Это вы нас так пугаете? Преподаватель очарованно выслушал его и ответил. — Я так польщён! Вы первый кто осмелился спросить. Да у меня сильно болят уши, и не только от громких звуков. Холодные ветра и затянутый отит, иногда вырываются наружу и ужасно мучают меня. Но ваш голос как мед для моих ушей. Такой тихий и приятный. Джереми вспыхнул с головы до ног. Виктор улыбнулся и посмотрел на улыбающихся студентов. Все они, молча, старались скрыть усмешки в сторону Джереми. Виктор грустно покачал головой, и сказал. — Неужели это все вопросы? А я то надеялся поговорить о философии. Видимо только Мистер Фитцджеральд заинтересован в беседах с подобными мне. Ну что ж, раз вам не интересны мои ответы, мне придётся работать. Урок проходил спокойно пока в аудиторию не ворвался какой-то старшекурсник, для того чтобы принести бумаги. Он громко хлопнул дверью от чего Виктор вздрогнул и уронил мел. Старшекурсник сделал страшные глаза и быстро выскользнул из аудитории. Джереми передёрнуло от резкого и прожигающего взгляда Виктора. Он поспешно вышел из аудитории и направился за нарушителем тишины. Студенты тут же подняли гул. Зловещая аура Виктора действительно пугала. Студенты внимательно следили за его приближением, стремясь не пропустить ничего. Он вернулся и продолжил заниматься своими делами. Когда занятия окончились он мягко придержал Джереми за плечо. Виктор внимательно посмотрел на него. Его лицо выражало задумчивость и интерес. Джереми смущенно опустил глаза. Виктор несколько секунд внимательно его рассматривал. — Не могли бы вы прочитать мне свои старые лекции? Которые вы писали ранее. Он поставил рядом со своим столом стул и жестом предложил Джереми сесть. Джереми повиновался. Виктор сел напротив и стал внимательно слушать. Смущенно заикаясь он стал читать поглядывая на Виктора и думая: «кажется он даже не слушает». Преподаватель блаженно улыбался, а по его глазам было видно, что он погружается в медитацию, что ему очень приятно и комфортно. Прошло несколько минут. Когда Джереми закончил, Виктор несколько секунд внимательно его разглядывал. — Как и ожидалось у вас есть все лекции. Вы бы не хотели стать певцом? Такой красивый голос, свежий и чистый. Джереми неуверенно кивнул. На его лице появилось несколько растерянное выражение. Он мял тетрадку в своих руках и не знал, что ответить. Виктор некоторое время его разглядывал. Наконец он сказал. — Боитесь меня? Чем же я вас так напугал? Я наоборот хочу с вами подружиться. Вы отлично подходите на роль моего помощника на занятиях. Это из-за моего грубого тона? Мой голос довольно грубоват, но это только особенность произношения. Джереми покраснел ведь его действительно смущал именно голос, но он его не пугал, а наоборот очаровывал. Кроме того в нем было что-то такое, от чего по телу его разлилось приятное тепло. Все это привело к тому, что юноша довольно робко произнес. — Если вы хотите со мной подружиться, я с радостью. Нет просто я довольно стеснительный и не знаю как вести себя в обществе. У вас очень красивый голос… Мужественный… Виктор даже покраснел немного. Заметив это, Джереми провел рукой по своим русым волосам. Словно испугавшись того, что сделал, он попытался их пригладить и неловко махнул свободной рукой. Но рука не удержала тетрадку. Она упала на пол и раскрылась. — Вот черт, — тихо сказал он. Он наклонился за тетрадкой, а когда выпрямился, то улыбка исчезла с его лица, и он покраснел еще сильнее. Виктор был у самого его лица. Он протянул руку, чтобы его убрать волосы. — Они вам не мешают? — спросил он. Джереми отшатнулся. В глазах у него вспыхнул страх. Он не удержался и упал со стула на пол. И сделал это так неловко, что Виктору пришлось помочь ему встать, поддерживая за плечи. От этого Джереми сразу стал похож на испуганного ребенка. — Простите! Я думаю мне пора! — пробормотал он и выбежал из комнаты. Виктор поднял с пола тетрадку и хотел было окликнуть его, но Джереми уже убежал. Через секунду хлопнула входная дверь. Виктор вздохнул, посмотрел на тетрадь и придвинул ее к себе. — Раздел заметок? Какие интересные у этих Американцев тетради! Ох… Тут что-то нарисовано? … На чистом листе был изображен его портрет. Довольно так похоже, что Виктор даже не сомневался — это он. — У меня действительно такой пугающий и холодный взгляд? … Понятно почему он меня так пугается думаю мне стоит общаться со студентами почаще чтобы они не боялись «сурового русского злодея»… Он спрятал тетрадь в стол и повернулся к окну. Шел проливной дождь. Солнце уже село, и в окнах дома напротив горели желтые квадраты.