Тепло моей руки

Как оказалось, окно Эмили и окно Майки находились друг напротив друга, и конечно же факт того, что ребята могут разговаривать даже не выходя на улицу, когда родители девочки засыпали, несказанно радовало обоих друзей. В очередной раз открывая аккуратно, почти бесшумно окно, Миллер снова надеялась увидеть Манджиро и поговорить с ним перед сном, а потом как всегда пожелав друг другу спокойной ночи, с широкой улыбкой до ушей лечь спать и наконец погрузиться в царство Морфея. И о чудо, мальчик облокотившись на подоконник и полностью укутавшись в тёплое, пуховое одеяло, ждал скорее всего появления Эмили. По сонному виду Майки, можно сразу же понять, что мальчик за весь день очень сильно умаялся, поэтому и клевал носом в подоконник, порой резко вздрагивая, дабы не уснуть. Он точно не смог бы нормально уснуть без банального пожелания сладких снов из уст Миллер, ведь и правда, в ту же ночь Манджиро снились сладкие и спокойные сны, с бесконечными порциями тайяки, что так любил юный мальчик. Хах, за такой короткий промежуток времени, девочка стала для него одним из важных и дорогих людей, которые только могли окружать Майки и его это вовсе не пугало, ни капли. Он словно чувствовал, что она именно тот человек, что будет с ним стоять до конца, в какой бы он не был передряге. — Хей, Манджиро. — как можно тише проговорила Эмили, дабы услышал только один Майки. А тот лишь устало поднял голову и одними лишь губами лениво пробормотал: привет. Девочка прыснула в небольшой, хрупкий кулачок и вырвав из черновика математики ненужный листок, скомкала его и кинула клок бумаги прямиком в спящего Манджиро, из-за чего тот чуть-ли не вывалился от испугу в окно. — А? Что? Я не спал. — вмиг оживился тот, переведя закрывающийся взгляд на Эмили, что явно была чём-то обеспокоена. Её выдавало то, как она на указательный палец накручивала локон длинных волос, пустыми глазами разглядывая почти опавшие красно-оранжевые листья с ветки. — Эми, что-то случилось? Если тебя что-то беспокоит, то ты можешь мне это с лёгкостью рассказать и я обязательно поддержу тебя, ну, или хотя бы попытаюсь. Окончательно собравшись с силами, девочка тяжко выдохнула горячий воздух из своих лёгкий и монотонно проговорила. — Если честно, то да, случилось. — голос Эмили дрожал, сжимая в руках край белой футболки. — Мы завтра идём в ресторан на встречу с какими-то важными людьми из Токио. — Хм, а что в этом такого? Просто встретиться с этой семейкой один раз, а после забыть их как страшный сон. — Майки начал распрашивать Эмили с нескрываемым интересом, ведь ему и правда было только в радость узнать побольше информации из жизни подруги. — У меня плохое предчувствие почему-то. Если честно, я не знаю что со мной происходит в последнее время. Меня на протяжении недели не покидает чувство тревоги. — на одном дыхание бормотала Миллер, боясь поднять глаза на друга и увидеть в них прeзрение, что так часто видела на лицах своих родителей, когда Эмили пыталась поделиться с ними своими переживаниями. — Возможно, я просто себя накручиваю. Я пойму, если ты посчитаешь меня странной. — хмыкнула Миллер. — Ты совсем не странная, Эми. Давай сделаем так. Вечером, когда ты придёшь домой, мы встретимся с тобой на заднем дворе твоего дома и ты мне всë расскажешь. Договорились? — Майки мягко улыбнулся, стараясь хоть как-то оказать свою поддержку, дабы девочка не чувствовала себя в данной ситуации одинокой. — А теперь иди спать и постарайся не думать о завтрашней встречи. Веки сами по себе стали тяжелеть, а усталость плавно распространялась по всему телу и прикрыв рот от подступающей зевоты, так же мягко улыбнулась Майки. — Наверное ты прав, спокойной ночи, Манджиро. — сонливо протянула та, на что тот на секунду словно растроился и Эмили поняла причину резкой смены настроения друга, но старалась не показывать этого и быстрым движением руки закрыла пластиковое окно. В первую их встречу, мальчик попросил называть его Майки, вместо обычного Манджиро, но Миллер показалась, что она не достоина называть мальчика так, боялась, что не оправдает его ожидания насчёт хорошего друга и в конечном итоге, разочарует.

***

Холодные руки матери туго затягивали шнурки пышного платья персикового цвета, из-за чего его корсет буквально сдавливал всё органы, поэтому дышать было крайне и в какой-то степени больно. Но ничего не оставалось делать, как зажмурить глаза и попросту терпеть окончания этих пыток. Ванесса Миллер, так звали маму девочка, резко схватила дочь за хрупкие, острые плечи и развернула к напротив стоящему зеркалу. — Сегодня у нас встреча с одной из самых влиятельных семей в Токио и ты должна показать себя подобающе и не в коем случае не смей нас позорить. — холодно произнесла мисс Миллер и перед тем как выйти из комнаты девочки, продолжила. — Ты прекрасно знаешь, чем грозит твой провал юная леди. Через 10 минут выезжаем. Плакать было нельзя, иначе вся тушь нанесённая на глаза, попросту размажется по всему лицу и тогда Эмили опозорится быстрее, чем приедет в ресторан. Поэтому она упала спиной на кровать, подавляя все своми эмоции внутри себя и её совершенно не волновало, что подол платья мог без всяких проблем помяться. — Так, Эмили Миллер, а ну быстро собралась с силами! Ты сильная и со всем справишься, как и всегда. — но выдавить из себя такие слова было крайне трудно из-за скопившегося кома в горле, а голос предательски дрожал на грани срыва.

***

Огни ночного города, что буквально лились безудержным потоком из разных кафешек и витрин магазинов, поражали юную девочки своей красотой. Здесь всё не так как в Америке, в Японии своя атмосфера, что царила, начиная с тихой улочки где-то за городом и заканчивая шумными парками, в которых вечером часто любили проводить время как и люди в возрасте, так и подростки. Эмили хотелось так же проводить свободное время не за учебником немецкого и испанского, а гулять с друзьями и весело проводить время с ними, как все дети в её возрасте. Но что же делала она? Почти каждую неделю ездила на светские мероприятия вместе со своими родителями, что так волновались за свой статус в обществе. Подъезжая всё ближе и ближе к указанному ресторану, район постепенно сменялся с ничем непримечательных заведений, до дорогущих ресторанов и бутиков, в которых здешние миллионеры оставляли кучу своих денег, совершенно не замечая сумму их чека. Швейцар в идеально выглаженном чёрном костюме, открыл широкую, стеклянную дверь ресторана, высказывая своё уважение поклоном, а на входе в зал, всю семью поприветствовал хостес. — Мистер и Миссис Миллер, рады приветствовать вас в ресторане Aragawa. Официант приведёт вас к вашему столику. — почтительно и с лёгкой улыбкой проговорила женщина. А после на смену ей пришла девушка лет 20, в белой рубашке и серой юбке карандаш до колен. За одним из самых больших столов в этом помещении, скорее всего и сидела та самая семейка Ватанабе, что должна подписать с семьёй Эмили какие-то важные документы, а о них, родители девочки уже умалчивали. — Ох, а вот и вы, господин и госпожа Миллер, мы уже заждались вас. — резко из-за стола встал мужчина средних лет в тёмно-синем костюме, который стоит скорее всего уйму денег. Он пожал руку главе семейства Миллер и аккуратно поцеловал тыльную сторону ладони матери девочки. — Мы тоже рады вас видеть, господин Ватанабе. — с явной натянутой улыбкой проговорил Крис, дабы казаться более дружелюбнее, ведь этот договор, видать и взаправду очень важен для него раз уж они так из кожи вон лезет. — Хочу представить вам мою любимую жену и дочь. — после этих слов, маленькую Эмили чуть не вырвало, сколько же наигранности в его словах и не грамма искренности. — Моя прекрасная супруга Ванесса Миллер и моя гордость, моя надежда — Эмили Миллер. Глаза девочки были готовы лезть на лоб, а из ушей чуть-ли не текла кровь. Хотелось в голос засмеяться со слов отца, но с её стороны это показалось бы крайне подозрительно, поэтому она старалась держать себя в руках. — Что ж, а это моя жена, Минами Ватанабе и мой сын, Мамору Ватанабе. — но в словах этого мужчины не было никакой наигранности и желания показать свою семью в лучшем свете, он говорил это с любовью, которую Эмили никогда прежде не слышала и тем более не чувствовала со стороны родителей, от чего на душе и стали скребсти кошки. — Bonjour Emily, comment allez-vous? (Приветствую вас Эмили, как ваши дела?). — неожиданно для всех проговорил мальчик, с победной ухмылкой на лице. Видать он не настолько глуп, чтоб не заметить фальш в голосе отца девочки и видя их натянутые отношения, решил поставить Эмили в неудобное положение, совершенно не догадываясь о её совершенных навыках французского языка. — Remarquablement (замечательно). — а вот теперь улыбалась Миллер, наблюдая за тем, как улыбка с этого юнца постепенно спадает, а на лице видется некое разочарование, что его план в прух и прах развалился на мельчайшие кусочки.