Тепло моей руки

Эмили пыталась сидеть со спокойным выражением лица, стараясь не показывать своё отвращение и желание как можно быстрее уехать оттуда. Атмосфера царила весьма ужасная. В воздухе так и витали чёрные облака напряжения. Взгляды на бизнес и как его лучше вести, у каждой главы семьи кардинально отличались друг от друга. Конечно же это нормально, что у каждого человека свои взгляды на ту или иную ситуацию, но в данный момент, ни у кого не было ничего общего, поэтому и происходили частые споры, сводящиеся к началу зарождения скандала. Минами пыталась разрядить каждый раз обстановку своими рассказами из жизни, которые казались весьма забавными и интересными Миллер, но после всë снова сводились к одному и тому же – бизнесу. Девочка не знала о каком важном уговоре для обоих сторон шла речь, но она чувствовала всем сердцем, что и ему скоро придёт конец. Если бы была хотя бы одна ниточка, за которую можно потянуть, дабы вывести их ругань на что-то более спокойное, рассудительное, вечер возможно можно было спасти и окончательно не испортить, но этого лучика света в хмуром небе к огромному сожалению не было. Мамору Ватанабе, то и дело корчил рожицы Эмили, желая вывести на эмоции юную девочку, что никак не поддавалась на его весьма глупые провокации, которые скорее всего смогли бы подействовать на кого-то другого в его возрасте, но точно не на неё. Она давно не обращала внимания на такие признаки привлечь её внимание, ведь была словно закалена. Тогда он решил идти на более радикальные меры. Подняв ногу аккуратно вверх, дабы никто из присутствующих его не заметил, мальчик резко наступил Эмили на палец ступни своим тяжёлым и твёрдым ботинком. Резкая и одновременно ноющая боль прошлась по всей ноге, начиная с кончиков пальцев и заканчивая в области рядом с согнутым коленом, которое так же резко вздрогнуло и задело стол, из-за чего стоящие стаканы с дорогим виски опрокинулись на белую скатерть, обшитую золотыми нитями. Тёмная жидкость медленно впитывалась в светлую ткань, образовывая большое пятно, а остальное, что не впиталось каплями падало на дорогой ковролин и на платья, вместе с костюмами. Эмили с силой стиснула белые зубы, желая сдерживать свой крик от боли, поджимая губы в тонкую полоску. Холодная рука матери, схватила дрожащее плечо дочери и силой вывела из-за стола, чуть ли не толкая. — Эмили Миллер, как это понимать? — проговорила женщина, постепенно повышая свой голос, почти переходя на крик. — Мама, я не хотела! Это Мамору мне на ногу наступил! — начала тут же оправдываться девочка, указав пальцем на младшего Ватанабе и по выражению его лица можно без каких-либо усилий понять, он никак не думал, что его мелкая шалость, превратится в это. Все посмотрели на него с недопониманием и с не скрытым удивлением. Он был испуган и совершенно не знал что делать и как сделать так, что бы всё это шло в его пользу. — Мамору? — мать мальчика, Минами, сердито скрестила изящные руки на груди, дожидаясь объяснений с уст сына. — Мама, зачем мне это делать? Конечно же ей легче всё свалить на меня! По ней можно понять, как я ей противен, вот и решила мне как-то насолить! — но и он не отставал от Эмили и тоже начал оправдываться. И знаете ли, его слова звучали чётко, волнение он скрыл за маской такого же удивления, словно Ватанабе не понимал о чём идёт речь и он вовсе не виновен. Возмущению Эмили не было предела, её широко открытве глаза, были готовы выпасть из глазного яблока, а рот слегка приоткрылся, удерживая в нём миллионы ругательств, которые были готовы покрыть мальчика, что явно перегибает палку своим ужасным поведением. Кулаки с хрустом сжались с желанием пройтись ими по этому довольному лицу, которое чувствовало привкус своей победы над Миллер. Девочка никак не могла понять, для чего он это делает? Выставить её в дурном свете? Или же всем своим видом показать своё превосходство над ней? Ну так у него это прекрасно получается. Юная Эмили была готова прямиком тут разрыдаться, но гордость не позволяла. Не было желания опозориться ещё больше. Но разве ей что-то поможет? Она прекрасна понимала, что дома её ждёт очередные недовольства в свою сторону и ей придётся терпеть все оскорбления в свою сторону от своих же родителей. А можно их назвать родителями? Думаю нет. Ванесса Миллер лишь на секунду бросила свой взгляд в сторону дочери, но и большего не нужно для понимания того, что её дома ждёт полнейший ужас и сглотнув скопившиеся ком в горле, прикрыла на секунду глаза, глубоко выдохнув, дабы поскорее успокоить себя. — Ох, прошу простить мою дочку за этот инцидент. Не знаю, что на неё нашло, — глаза матери забегали в разные стороны, показывая её растерянность, постепенно теряя контроль над царящей обстановкой. Тогда слова жены решил подхватить глава семьи Миллер. — Мы так и не обсудили условия нашей сделки, как-то разговорились про бизнес, хах. Давайте-ка пересядем за другой стол, а официант как раз за это время всё уберёт, — Крис подозвал девушку пальцем к себе, что-то шепча ей на ухо, на что та судорожно закивала, а после удалилась.

***

Дальше всё проходило более менее спокойно, по-крайней мере так думала сама Эмили, пока не услышала из уст отца слово «Свадьба», но она была так сильно погружена в свои мысли, из-за чего и не слышала их основной разговор. Про какую свадьбу идёт речь? Сердце внутри сделала тройное сальто, а после и кувырок, параллельно жонглируя остатками нервной системой Миллер. — Думаю, что это будет самым разумным решением для укрепления нашего дела, — довольно улыбнулся Крис, пожимая руку Ватанабэ, — Этот брак откроет нам новые врата, которыми мы обязательно воспользуемся с умом. — До скорой встречи, господин Миллер, ведь нам нужно будет много чего ещё обсудить, — произнёс Кииоши, кивая головой в знак прощания, а после повернулся в сторону маленькой Миллер, что смотрела на него с недопониманиям и сев на корточки, чтобы их лица были друг напротив друга, продолжил, — И тебе до встречи, будущая Ватанабэ, — с широкой улыбкой прошептал он, а после развернулся и пошёл за своей женой и сыном. Эмили не глупая, что-бы сразу не понять о чём говорит и намекает Кииоши, но до последнего откидывала эту мысль из своей головы, слепо веря, что это просто какая-то шутка. Но разве кто-то будет шутить на такую тему?