Тепло моей руки

Ноги были слишком ослабшие для того, что бы устойчиво стоять на них, поэтому когда Эмили почувствовала под ними что-то твердое, она чуть не упала на дрожащие колени. Реакция у Манджиро была молниеносная, в следствие чего, девочка была подхвачена его сильными руками, не давая соприкоснуться с землёй и не получив дополнительных травм, которые для обоих были точно не нужны. Им бы с этими нужно разобраться и хорошенько постараться, дабы в них не успела попасть какая-либо инфекция или же не случилось никаких осложнений, иначе исход может получится весьма плачевный. — Облокоти своё тело на меня и держись за моё плечо, — спокойность и рассудительность, вот что красовалось на лице Майки, на которое падал свет только что вышедшей луны из под серых, густых облаков, что так тщательно удерживали еë в своих железных оковах, — делай как можно меньше движений. Не хочу, что бы тебе было хуже, поэтому, полностью положись на меня, — от этой его улыбки, что-то внутри перевернулось вверх тормашками, а что именно, Миллер сама понять не могла. Она так глубоко въелась в голову, что уставшая улыбка сама по себе появилась на бледном лице, строгие очертания спали, принимая более нежный вид. — Манджиро, а твои родители не будут против, что ты привёл к себе домой совершенно не знакомую для них девочку. Мой визит будет весьма странный для них, к тому же сейчас ночь, — боль в теле девочка практически не чувствовала из-за предельно осторожных движений друга, который шёл небольшими шажками по замершей от инея травы, которая слегка издавала похрустовающий звук при малейшем контакте с подошвой ботинок. Но говорить было больно и горло ещё не успели востановиться от душераздирающих криков боли Эмили. Майки сразу понял по тому, как она после каждого слова невольно морщила свой курносый носик, что был покрыт равномерно распределёнными по нему яркими веснушками, а ещё слегка ощутимая хрипота в голосе не успела окончательно спасть. — Не беспокойся пожалуйста по этому поводу, не у кого не возникнут лишних вопросов, — эта серьёзность Сано открывала неизвестные чувства защищённости, которые Эмили никогда не могла прежде почувствовать, ведь её детский разум всегда был покрыт тревогой и сомнениями. Но когда он так вот её нёс на своём теле, девочка ощущала себя как за каменной стеной, что никогда не обрушится и всегда всегда будет защищать её, как принцессу в замке от огнедышащего дракона, оскаливая свои острые зубы, желая поглотить свою жертву не медля, — К тому же, у меня нет родителей. Минуту покрутив последнюю фразу в голове, смысл которой Эмили никак не могла понять, из-за ноющей боли в обоих висках, она повернулась к лицу друга, в глазах которого читалась.. Ничего? Сложно понять, что именно сейчас происходит на душе мальчика, который по всей видимости борется с самим собой, в непонятной для Миллер войне. Девочка давно заметила такую особенную черту в Манджиро как, быструю смену настроения. В какой бы он ситуации не находился, предугадать реакцию мальчика практически невозможно, он всё время выдавал что-то новое, необычное для тусклых глаз Эмили, жизнь которую можно было охарактеризовать как, серое пятно. — Прости, я не знала и не хотела тебя расстроить или чем-то обидеть, — сожалеюще выдавила из себя та, не желая встречаться с его глазами на данный момент из-за чувства стыда, опустив голову вниз, наблюдая за тем, как её ноги медленно, но верно приближались всё ближе к небольшому дому Сано. — Глупышка, я не капли не расстроен, просто, задумался чуток. Так сказать на минуту погрузился в себя, — его улыбка была очаровательна, а тихий, убаюкивающий голос только и делал, что успокаивал, — Я давно смирился с тем, что у меня нет ни мамы, ни папы с самого рождения. Меня воспитывал дедушка и старший брат. Они, моя семья и ты тоже теперь, частичка моей семьи, Эми. Что это за ощущения, что чем-то тёплым, спокойно расползалось по венам и по всей коже в принципе. Оно было такое, легкое? Словно миллионы бабочек в один миг проснулись в нижней части живота, желая вырваться поскорей на ружу, переворачивая все органы вверх дном, а сердце совершило самое настоящее тройное сальто назад. — Ну, мы пришли, — скорее всего Майки и не ощутил то напряжение, что исходило дикой аурой от Миллер, которая до сих пор была в шоком состоянии, возможно из-за того, что девочка никогда в своей жизни не слышала подобных фраз в свой адрес? Лёгким движением правой руки, Манджиро толкнул дверь от себя, от чего та, без каких либо препятствий открылась. Свет исходящий из коридора, ударил в глаза своей резкостью, из-за чего Эмили зажмурила свои синие глаза, а после немного попривыкнув к нему, с осторожностью приоткрыла их, открывая вид на дом Сано. Ни чем непримечательная мебель красовалась в весьма просторной гостиной, в которой стоял широкий диван, напротив которого, на тумбочке находился работающий телевизор, а по нему показывался очередной выпуск сегодняшних новостей в Токио. Слышались отдалённые громыхания посуды из кухни, в которой горел свет, означая, что в ней кто-то точно есть. — Не бойся, ты же со мной, а это значит, что всё хорошо и тебя точно никто не посмеет тронуть. Я не позволю, — говорил Майки параллельно снимая с себя тонкую курточку, что особо никак не согревала в такую морозную погоду,—Я дома и между прочим не один! — прокричал Манджиро, продолжая стоять в коридоре и ждать прихода кого-либо. Звуки вмиг прекратились и теперь слышались только аккуратные шарканье тапочек в коридоре. Из-за угла показалась светлая макушка волос и из под чёлки виднелись золотистые или даже песчанные глаза в которых читалось неподдельное удивление. — Майки, а что это за девочка рядом с тобой? Ты не говорил, что придёшь с кем-то, — на её щеках появился лёгкий румянец и она явно замешкалась перед тем, как что-то сказать. — Эма, это Эмили, моя подруга, — представил Сано Миллер. Глаза сестры в секунду загорелись красным пламенем восторга и счастья. Эмили глазом не успела моргнуть, как младшая Сано оказалась перед ней с кучей вопросов. — Подруга? У нашего Майки? Вы ведь не шутите? — хах, у них это видать семейное быстро менять свои эмоции, — Боже, ты не представляешь как я рада, что у этого тугадума появилась подружка! Я в таком сейчас приятном шоке! — Эма прыгала на месте и хлопала в свои ладоши, кружась вокруг своей оси. Майки лишь на бурную реакцию сестры, устало закатил глаза, словно привык к таким заскокам девочки. — Эма, проводи Эми в гостинную, а я пока что-то холодное найду из морозильной камеры, — скомандовал он, уходя в сторону кухни, — и пожалуйста, не так эмоционально, а то Эми подумает, что ты какая-то сумашедшая, хотя это от части так и есть. Эма схватила дедовский тапок с пола и прицелившись в брата, кинула и Эмили даже думала, что она попадёт, но тот ловко увернулся задорно смеясь, завернув за угол кухни. — Индюк, зла на него не хватает. Так бы придушила выскочку, — в её голосе не было ненависти, что могла на первый взгляд напугать Миллер, в этой фразе ощущалась любовь. Нет, она не хотела его задушить, ни в коем случае, но иногда случались такие моменты, когда Манджиро жутко выбешивал и с превеликим удовольствием, Эме хотелось запульнуть в него что-то, да потяжелее. — Ты уж прости этого придурка. — Эй, я всё слышу! — послышался недовольный голос Сано с кухни. — А ты не подслушивай! — в ответ крикнула Эма, высунув язык. Этот дом был буквально пропитан приятной атмосферой, что чувствовалась Эмили. Ей было здесь однозначно комфортно, словно она находится в этом доме не в первый раз, а как минимум десятый, где всё успели стать родными людьми. Их можно было назвать самой что не на есть сплочённой семьёй, которой никогда не было у Эмили. Всё что она слышала, от своей так называемой «семьи», так это вечное недовольство решениями девочки. Она безумно завидовала им и когда-то хотелось бы почувствовать тоже самое от своих родителей. Но, как говорится, мечтать не вредно.

***

— Я Эма, младшая сестра этого обалдуя, — сидя уже на мягким диване, проговорила со светлой улыбкой, кивнув в сторону кухни, из которой порой слышались ругательства с уст Майки, — Если честно, я искренне не понимаю, как ты терпишь его противный характер, он же мёртвого заставит перевернуться в гробу. — Ну спасибо, сестрёнка. Я премного благодарен тебе за то, что ты так расхваливаешь меня! Мне очень приятно, — сарказм в голосе мальчика бился по краям, обиженно надув свои щёчки как хомяк, держа в руках кубики льда, — Всё, иди в свою комнату, а то ещё что-нибудь про меня такого расскажешь! На протяжении всего времени, что Манджиро говорил, Эма в свою очередь передразнивала брата за его спиной. Эмили это показалась очень даже забавным, прыснув в свой сжатый кулак от смеха. — Ну Эма! Прекрати-и-и-и! — прохныкал Майки последние слово, словно маленький ребёнок, что не получил ту сладость из магазина которую он хотел, ведь мать отказалась покупать это. — Ха-ха, ладно иду, а то заплачешь ещё. — ЭМА! Но и след девочки простыл, будто её тут и вовсе не было, а на втором этаже послышался звук закрывшейся двери. — Ох уж эта Эма, — помотал головой в разные стороны Майки, глубоко выдохнув, — Вот, лёд, приложи его к месту ушиба, что-бы покраснение спало, а ушиб точно не опух, — спокойно проговорил тот, протягивая кусок льда в руки Эмили, — А я пока раны на ноге и руке обработую, — а после этих слов он отлучился скорее всего за аптечкой. Маленькая Эмили никогда прежде не ощущала заботу человека и не видела, что бы кто-то вот так волновался за неё так сильно, как делал это Майки, всеми силами стараясь помочь. Это без каких-либо вопросов грело душу девочки, что так тосковала по этим забытым эмоциям.

***

Манджиро аккуратно и бережно дул на то место, куда полилась перекись, дабы хоть как-то смягчить щипящую боль в коленке, но Эмили хотела показать себя сильной, поэтому старалась терпеть и не издавать лишних звуков. — Эми, если тебе больно, ты говори. Пожалуйста, не молчи и не пытайся скрыться от меня. Я и так знаю, что ты чертовски сильна, — не глядя на неё, полу шёпотом произнёс тот, не отвлекаясь не на секунду от обработки следующей кровоточащей раны. — Спасибо тебе, за всё, Манджиро. — Прошу, называй меня Майки. — Спасибо, Майки. Он резко поднял свою пару чёрных глаз на улыбающуюся Миллер, что была так рада видеть этот огонёк восторга в тёмных, как ночь глазах.