Тепло моей руки

Советую включить для атмосферы:

James Arthur-Train Wreck

Взяв себя наконец в руки от недолгого ступора, которого нужно было срочно побороть, дабы окончательно не окунуться в воспоминания, Эмили кое-как разузнала у друга информацию, где он находится и где именно это произошло. — Магазин байков, в котором работал Шиничиро. Эмили, мне страшно, пожалуйста, быстрей. И ничего не ответив, девушка резко скинула вызов, со стремительной скоростью напяливая поверх своей лёгкой майки, тонкую кофту, которая толком и не согревала замершее тело, но искать что-то более теплое, у Эмили не было попросту времени. Она нужна была Манджиро. Благо, родителей не было дома в этот вечер. Задержались в офисе из-за влиятельных людей из зарубежа, которые прилетели в очередной раз, предложить выгодную сделку, от которой, конечно же, Миллер не при каких обстоятельствах не мог отказаться. — Эмили, ты куда собралась?. — одна из домработниц, в последний момент, у выхода, схватила девушку за локоть, поворачивая в свою сторону. — Пожалуйста, отпустите меня! Это очень срочно. — она кричала, умоляля, вырыравала руку из стальной хватки, но всё было безуспешно. Женщина была сильней её. — Твой отец нам голову снесёт, если узнает!. — она тащила Миллер обратно в свою комнату, почти шагнув на первую ступеньку. Девушка выждала подходящий момент, когда хватка хоть немного ослабнет и резко вырвала свою руку, стремительно преодолевая длинные коридоры первого этажа. Бегала она быстро. Даже очень. Годы тренировок, ей сильно помогли как в выносливости, так и в ловкости, что аж женщине оставалась кричать ей в след, не предпринимая никаких попыток догнать её. — Эмили! Постой!

***

Она бежала. Просто бежала по тихим, ночным улицам Токио, не оглядываясь назад и смотря только вперёд. Кошки скребли изнутри своими острыми и длинными когтями, причиняя новую порцию боли, которая и не думала прекращать терзать душу бедной девочки. Даже прерывистое дыхание никак не помогало отвлечься от своих мыслей и воспоминаний. Перед глазами так и мелькали силуэты заплаканного друга, который бился в ужаснейшей истерики под холодными каплями дождями, промочив всю свою одежду на сквозь, не отрывая пару своих красных глаз от того, как в чёрном пакете, закрывается бледное, окровавленное лицо Шиничиро. Она обязана была успеть. — Майки, прошу, только держись, я рядом. — говорила она шёпотом себе под нос, накидывая с каждым разом капюшон на голову, что так старательно спадал с неё из-за быстрого бега. Как на зло, приближаясь к тому самому магазину, буквально чёрные тучи начали смыкаться над ясным, ночным небом, закрывая звезды и красивую Луну, которая дарила хоть какой-то потускнелый свет, освящая дальнейший путь, ведь фонари, что по сути должны освещать улицы, вовсе не горели, словно их поставили так, для красоты. Звуки сирен становились громче, а возгласы людей становились более отчётливее. Красно-синий свет от мигалок полицейских машин отображались на лужах, что образовались из-за дождя на тёмном асфальте. Понять где именно находится Майки, было крайне затруднительно, смотря на эту внушительную толпу, которая собралась рядом с местом проишествия. — Дайте пройти. — Эмили в буквальном смысле этого слова, отодвигала толпу зевак, что перегорождали ей путь к другу. — Пропустите черт возьми меня! Майки стоял впритык к желто-черной ленте, стараясь пройти дальше, но рядом стоящие полицейские остановили его за плечо, возращая его обратно за ленту. Но он вырывался. Весь в слезах, изо всех сил стараясь протиснуться к Шиничиро, которого погружали в скорую. — Там мой брат! Пропустите меня!. — он кричал. Кричал от безысходности, с силой вырывая свой локоть из хватки мужчины. — Вам нельзя туда, кем бы умерший вам не приходился! — Майки!. — Эмили подбежала к нему, захватив его руку в плен, не собираясь отпускать, ведя его за ту самую ленту. Она бы сама с огромнейшим желанием послала всех полицейских далеко и на долго, но понимала, что своими криками и истериками, она никак не вернёт умершего Шиничиро к жизни. Приходилось лишь подчиняться их словам и просто отойти и не мешаться у них под ногами. — Эмили!. — его глаза оживились только при виде этой девочки, хоть на секунду успокаиваясь, находя в ней что-то по типу успокоительного. Своего маленького, скрытого от чужих глаз, островка его собственного счастья. — Я-я ждал тебя. — он прижался всем своим дрожащим телом к Миллер, положив свою тяжелую голову к ней на плечо, с силой сжимая в руках её промокшую ветровку. — Я не могу поверить в то, что Шин умер. Эмили, ты это понимаешь? Он мёртв. Мёртв. Мёртв. Словно в бреду своих мыслей повторял парень, лишь сильнее сжимая подругу в объятьях, делая самому же себе больнее, добивая себя окончательно. — Приём, в магазине было арестовано двое подростков!. — проговорил один из полицейских в рацию, связываясь с другими. — Один пострадавший! Майки сразу же повернул голову в сторону мужчины, вытирая рукавом горячие слезы, что не давали чётко видеть всё происходящее, а размыто. Он желал увидеть убийц своего брата, желал с ненавистью взглянуть в их бестыжие глаза, понять, для чего они сделали это. Для чего убили родного для Сано человека. Сердце на секунду остановилось, не веря своим глазам. Может, он не до конца вытер выступившие вновь слезы? Тогда рукав снова всосал в себя их, но картинка не изменилась. Он не хотел верить в то, что всё это совершили его лучшие друзья. — Нет.. Баджи? Казутора?

***

Баджи шёл вперёд. Его руки были в железных наручниках, что натирали кожу. Глаза были устремленны вниз, к своим ногам, что еле-еле волочились к полицейской машине, а тяжёлая рука одного из полицейских, держала плечо, иногда слегка подталкивая обмякшее тело вперёд. Почему.. Почему это произошло? Точно, это просто сон, плохой сон. Сейчас я проснусь и всё будет хо... Из борьбы с самим собой, его вывел голос человека, которого он хотел слышать в самую последнюю очередь. Только не он. Только не сейчас. Пожалуйста. Кейске остановился на месте, боясь встретиться с чёрными, как смоль глазами и увидеть в них ненависть, гнев, злобу, с желанием уничтожить. Но ему пришлось переступить через себя. — За что, Баджи?. — Майки перестал реветь, стеклянными глазами смотря на друга, в попытках найти оправдание и объяснение в карих глазах, но в них был жуткий страх. — Майки! Эмили! — Что произошло?. — он не кричал, не пытался хоть на шаг приблизиться к нему. Просто стоял. — Простите меня! Вслед за ним шел Казутора, бубня себе под нос одно и тоже, из раза в раз проговаривая с безумием смотря в пустоту. — Это Майки виноват. Точно. Я тут не при чем. Во всём виноват Майки, а не я.. Манджиро было трудно распознать, что говорил Ханэмия из-за громких разговоров толпы. Но Эмили обладала острым слухом и всё прекрасно слышала. По её коже прошлись миллион холодных мурашек. Она словно проглотила язык и совершенно не могла ничего вымолвить, как бы не старалась, что бы не делала. Все её попытки шли по пизде.

***

В морг уже подъехали Дедушка Сано вместе с Эмой, сидя на лавочке и наблюдая из небольшого окошка, как мёртвый Шиничиро лежит на кушетке, а врачи толпились вокруг него. На правом вески красовался посиневший синяк, из которого уже не сочилась алая жидкость. Его лицо, и в принципе всё тело побледнело. Грудь больше не вздымалась как раньше, а доброе сердце прекратило свою работу, а именно, биться. Дедушка старался держаться сильным ради своих внуков. Эма в свою очередь ревели навзрыд, сидя по левую сторону от дедушки, уткнувшись в его плечо. Один лишь Манджиро поджал свои колени к своей груди, расположившись на холодном кафеле. Слезы давно перестали течь. От них остались засохшие дорожки на щеках, но дыхание оставалось таким же лихорадочным и сбитым. — Эмили.. Пожалуйста, не оставляй меня. Она стремительно быстро оказалась рядом с ним и положила его голову к себе на плечо. Миллер желала одного, забрать всю боль Майки и принять удар на себя, лишь бы он, не переставал быть счастливым и огонёк в его глазах никогда не погасал. Но он давно погас и Эмили не могла понять, когда именно. — Майки, я тебя ни-ког-да не оставлю. Всегда всегда буду рядом. И никуда не уйду. Он наконец расслабился, хватаясь пальцами за её кофту, как за спасательный круг в открытом море своих долгих и бесконечных страданий.