Время несбыточных пророчеств

Пятница собирает их через несколько часов. Наташа нервно сжимает и разжимает пальцы, и Стив мог бы принять это за плохой знак, если бы сам не чувствовал напряжения. Даже абсолютная уверенность в том, кто он есть, не спасает. Тони сидит мрачный, сжав челюсти и сложив руки на груди. Наверняка успел себя накрутить за то время, что провёл в одиночестве. Скотт ёрзает на стуле, Брюс неуверенно улыбается, стараясь, видимо, всех приободрить. Клинт ни на кого не смотрит, почти не шевелится и вообще будто бы пытается слиться с мебелью. Роуди хранит видимое спокойствие, но то и дело переводит тревожный взгляд с одного лица на другое. И только пришельцы не подают признаков волнения: Тор, как это часто с ним бывает в последнее время, витает в каких-то своих облаках, Небула, как солдат на плацу, смотрит прямо перед собой с ничего не выражающим лицом, а Ракета вальяжно развалился в кресле и ковыряется в зубах зубочисткой. — Давай, Пятница, выкладывай, не время саспенс нагнетать, — ворчит Тони, как только все оказываются на местах. — Как скажете, — послушно отзывается ИИ. — В результате сопоставления данных анализа ДНК, временных отметок персональных хрононавигаторов, а также устных рассказов личности капитана Роджерса, мистера Старка, доктора Беннера, полковника Роудса, агента Бартона, мистера Лэнга, мистера Тора и мистера Ракеты подтверждены полностью. — А как же Нат? — вскидывается Клинт, прожигая взглядом ближайшую камеру видеонаблюдения. — Тест ДНК и сопоставление рассказов о событиях на Мораге и Вормире показывают полное соответствие наблюдаемого объекта Романофф личности мисс Романофф. Однако есть необъяснимое расхождение во временных метках. Согласно хрононавигатору наблюдаемого объекта Романофф обратный прыжок был совершён из будущего. Это же подтверждает анализ стрелы: она определённо принадлежала агенту Бартону, но, судя по характеру разрушений, пробыла под воздействием атмосферы Вормира около десяти лет. — Как такое может быть? — поражённо восклицает Роуди. Наташа, оцепенелая, глядит в стол, а Клинта заметно трясёт. — И что всё это значит?! В наступившей мёртвой тишине тихий голос Тони прокатывается громом: — Это значит, что наша безумная затея сработала и мы вернули погибших. — Мы ли? — Брюс смотрит на него с необъяснимой для Стива тоской, и Тони отводит взгляд. — Это значит, что я — из другой реальности? Другой ветви Вселенной? — не поднимая глаз, сухим, бесцветным тоном спрашивает Наташа. — Скорее, это значит, что ты создала эту ветвь пространства-времени, — мягко отвечает ей Тони. — А может, это типа самосбывающегося пророчества? — встревает Лэнг, который каким-то непостижимым образом, похоже, понимает, о чём речь. — Нельзя вернуться в собственное прошлое, Скотт, — качает головой Брюс, — мы уже говорили об этом. Если Наташа попала сюда из временной точки в будущем, то своим появлением здесь она создала новую ветвь реальности. — И исчезла из той, где её воскресили, — добавляет Тони. — Но мы ведь можем… — начинает Скотт, но Тони его перебивает. — Только создать двойника. В лучшем случае. — А вернуть меня… — пробует Наташа, но тут вскакивает Клинт. — Нет! Нет, Наташа, никуда мы тебя «возвращать» не будем. Я не могу потерять тебя снова. Эти двое смотрят друг на друга долго и испытующе, а Стив пытается представить, каково бы это было — оказаться на платформе, на которую не вернулась Наташа, — и содрогается. Реальность без Наташи? Даже думать об этом не хочется. — Это всё, конечно, очень трогательно, и я искренне рад, что Наташа с нами и бла-бла-бла, — неожиданно подаёт голос Ракета, — но вы ничего не забыли? Я вот в отчёте ИИ так и не услышал имя Небулы. — А что Небула? — фыркает та, но Стив видит её напряжённую позу и бегающий взгляд. — Я всё та же. — Позволю себе не согласиться, — отзывается Пятница. — Согласно анализу ДНК вы на несколько лет моложе мисс Небулы, которая отправилась в прошлое, а между хрононавигаторами полковника Роудса и вашим есть существенное расхождение во времени обратного прыжка. Пятница ещё договорить не успевает, как Небула оказывается возле двери, а Ракета обездвиживает неудавшуюся беглянку шокером. Стив, не теряя времени, перегораживает собой единственный выход. Роуди, поднявшись, смотрит на распластавшуюся на полу чужачку и охает: — Рука! На Мораге Небула доставала камень, и её искусственная рука сгорела до остова. — Да поняли уже все, что это не наша Небула, — ворчит Ракета. — Кандалы есть у кого? Наручники хотя бы. Поверьте, с этой Небулой вы драться не захотите. — Вряд ли она станет, она в меньшинстве, — говорит Стив. — Я знаю, о чём говорю, — раздражённо скалится Ракета в ответ. Пока они препираются, Наташа молча достаёт откуда-то тонкий жгут и крепко связывает за спиной руки приходящей в себя Небулы. Та дёргается раз, другой, поднимается на колени и обводит окружающих злобным взглядом. — Что ты сделала с Небулой из нашего времени? — спрашивает её Стив, нахмурившись и сложив руки на груди. — Отец разберётся с этой предательницей! — Эта «предательница» — ты сама. Только повзрослее и поумнее, — смеряет её взглядом Ракета. — То есть Небула была жива, когда ты воспользовалась её хрононавигатором, — вычленяет главное Стив. — Значит, мы можем её вернуть, — говорит Роуди. — Для чего ты здесь? Каков план? Что известно Таносу? — обращается к Небуле Тони. — Так я вам и рассказала, — презрительно хмыкает та. — Ничего вы от меня не узнаете, можете пытать сколько хотите. — Мы не опускаемся до пыток, — возражает Стив. — Мы не Танос. — Вам же хуже. Потому что, когда он придёт… — Небула обрывает себя, но что нового она может им сообщить? Танос в две тысячи четырнадцатом искал Камни бесконечности. Они собрали все шесть, чтобы вернуть тех, кто исчез после Щелчка. Если Танос каким-то образом узнал об их затее, то его намерения ясны как день: с помощью Небулы-из-прошлого попасть в их время и отобрать Камни, чтобы осуществить свой план. Снова. Стив ловит потемневший взгляд Тони и кивает: в кои-то веки они понимают друг друга без слов. Взяв Небулу-из-прошлого за плечо, он помогает ей подняться, выводит из комнаты для совещаний и конвоирует до ближайшего помещения с блокирующейся дверью. Разумеется, перед ними не стоит вопроса, отправляться за их Небулой или нет. Но они израсходовали имевшиеся у них частицы Пима. Да и к Таносу без подготовки не заявишься. — Мы же не оставим товарища в беде, — хмурится Тор, когда Стив возвращается к остальным. — Тем более, что Танос с ней расправится сразу же, как только решит, что от неё ему не будет пользы, — добавляет Ракета, дёргая хвостом. — Об этом речи и не идёт, — говорит Тони. — Но сунуться к Таносу без подготовки, без плана — это самоубийство, особенно пока у нас Камни, которые он попытается отнять любой ценой. Я уж не говорю о том, что частиц Пима у нас почти не осталось. — Я могу пойти. Одна. Частиц на меня и Небулу хватит. И я умею быть скрытной, — предлагает Наташа. — Ни за что. Ты не для того воскресла, чтобы тут же пожертвовать собой снова. Если кто и отправится туда в одиночку, так это я, — заявляет Клинт не допускающим возражений тоном — сказывается опыт отцовства. — Прямо сейчас никто никуда не отправится, — обрывает Стив назревающий спор. — Тони, мы ведь сможем прыгнуть обратно позже? — Во временную точку — безусловно. А вот будет ли это та же ветка Вселенной, где осталась «наша» Небула, наверняка не скажу. Но я вижу, к чему ты клонишь: попытаться прыгнуть можем и позже, когда вернём развеянных. — В том числе Пима. Тони согласно кивает в ответ. — Вы думаете, Пим сделает для вас ещё частиц? — в голосе Скотта явственно проступает скепсис. — Я думаю, он будет нам немножко должен за возвращение в мир живых, — вкрадчиво отвечает Тони. — И если этого ему покажется мало, я могу поделиться с ним парой наработок по квантовой физике. Какой учёный устоит против верифицированной теории путешествий во времени? — Да, думаю, это может сработать, — кивает Скотт, подумав. — Хорошо, с этим решили. Тони, Брюс, вы занимаетесь Перчаткой. Ракета, ты лучше всех знаком с Небулой. Сможешь её разговорить, убедить помочь нам или разузнать что-нибудь полезное для спасения Небулы из нашего времени? — Нашли дипломата, — ворчит тот. — Я попробую. Но ничего не обещаю! Она сама та ещё психопатка. Хотя, если узнает, что её драгоценный папочка сотворил даже с любимой из дочерей, может, и задумается, кому помогать. — А я чем могу помочь? — вскидывается Тор. — Пригляди за Небулой, чтобы не сбежала и Ракете не навредила, — говорит Стив. — А мы с Роуди, Наташей и Клинтом пока прикинем, как лучше организовать спасательную операцию. * * * После долгих часов кропотливых расчётов Тони и Брюс наконец передают Пятнице готовую модель для сборки. Брюс уходит на прогулку вокруг базы — размяться. Тони, подумав, отправляется на кухню за кофе и едва не хватается за сердце, когда видит застывший чёрный силуэт в сумеречной комнате. — Нат, — тихо зовёт он. Вздрогнув, Наташа поднимает голову и смотрит несколько мгновений пустыми глазами, в которые медленно возвращается осмысленность. — Тони. Обозначив на лице улыбку, Тони включает свет, проходит, ставит чайник и достаёт из буфета пачку кофе и большой френч-пресс. То, что находится в кружке перед Наташей, уже давно безнадёжно остыло. Залив кофе кипятком, Тони пару раз опускает и поднимает поршень френч-пресса, а когда тянется за кружками, вдруг слышит: — Ты когда-то спрашивал, есть ли во мне хоть что-то настоящее. Помню, я разозлилась, но теперь… Тони неторопливо достаёт кружки, ставит их на стол и идёт за заваренным кофе, давая себе время понять, о чём, чёрт побери, Наташа вообще говорит. Давно стёртые воспоминания медленно оживают в памяти. Он садится рядом вполоборота и серьёзно отвечает: — Я был язвительным мудаком, а в тебе настоящего поболе, чем во многих. Уж поверь. Кто не моргнув глазом пожертвовал собой ради спасения половины Вселенной? — Но я так боялась. Я так не хотела умирать. Наташа смотрит на него сквозь непролитые слёзы, и Тони не в силах этого выносить. Он дёргает её за руку и крепко прижимает к груди. — Конечно же, ты боялась. Конечно, ты не хотела умирать. Это и правильно. Наташа безвольно лежит в его объятиях, слабо обхватив руками, и судорожно вздыхает. — Я не хочу умирать. Представив, каково было бы оказаться на платформе, куда не вернулась Наташа, Тони стискивает её ещё крепче. Он совсем не завидует тому себе, которому пришлось через это пройти — и так никогда и не узнать, что Наташу они воскресили тоже. Какие бы ни были между ними разногласия в прошлом, Наташа всегда — с момента знакомства — имела для Тони значение, и одна мысль о её гибели бесконечно ранит. — Ты не умрёшь. — Я не из этого мира. Я здесь чужая. — Ты создала этот мир и принадлежишь ему. — Что если я — ошибка? Что если я лишняя? — Нет, — отрезает Тони, непроизвольно сжимая пальцы, вероятно, делая Наташе больно. Должно быть, его резкий тон действует: она больше не пытается спорить и заметно расслабляется в его руках. — Как ты можешь быть лишняя, если мы — пусть и другие мы — тебя воскресили, хотя договаривались вернуть только развеянных? Наташа не отвечает, но глубоко вздыхает и утыкается носом в его плечо. Другого ответа ему и не надо. Их кофе в френч-прессе безбожно остывает тоже. — Поехали сегодня к нам? Почитаешь Морган на ночь. — Да. С удовольствием. Позже Тони слушает мерный глубокий голос Наташи и думает, как ему повезло принадлежать этой Вселенной, а не той. * * * От Небулы Наташа выходит расстроенная. Сложно поверить, что человек (ну или не совсем человек) может настолько измениться: Небула, которую Наташа знала с тех пор, как Танос развеял половину жителей Вселенной, была резкой, язвительной, неуживчивой, всегда нацеленной на результат, но за всем этим крылись неравнодушие и стремление что-то исправить в мире. Небула, которая заняла её место, соткана из ярости и фанатичного служения. Нынешняя Небула слишком напоминает Наташе её саму в прошлом, и потому находиться рядом с ней неуютно, а разговаривать — бесполезно. Ракета тоже не в восторге от подмены и нетерпеливо тычется носом в стекло, за которым боты вставляют в Перчатку последние Камни. Наконец перчатка собрана, Тор и Брюс выдвигают свои кандидатуры. — Я тоже хочу быть полезен, — ноет Тор, старательно втягивая живот, — я смогу! — Ты хочешь принести пользу или воскресить своего буйного братца? — скептически переспрашивает Тони. — Потому что извини, приятель, но это почти взаимоисключающие вещи. — Локи не так плох, — аккуратно возражает Брюс, а Тор тем временем бросает на Наташу такой взгляд, что у неё сердце сжимается. Если она получила ещё один шанс, то неужели Локи его не заслуживает? Вот только… — Я, конечно, ничего не имею против увеличения числа Вселенных… — Тони вдруг отбрасывает свой сарказм и смотрит на Тора в упор: — Ты понимаешь, что можешь даже никогда не узнать, вернулся он или нет? Все присутствующие настолько старательно не смотрят на Наташу, что ей делается почти смешно. Почти. — Пусть так, — отвечает Тор с обречённостью смертника, — мне будет достаточно того, что он где-то есть. Тони обменивается коротким взглядом со Стивом и пожимает плечами. Брюс, получив от Стива одобрительный кивок, протягивает Тору Перчатку. Клинт, Скотт и Ракета держатся в стороне, но их волнение — их нетерпение — можно, кажется, потрогать рукой. Наташа не переживает совсем: она сама живое доказательство того, что всё получится. Что всё уже получилось. Тор щёлкает пальцами. Минуту они ждут, затаив дыхание, а затем Клинту звонит Лора. * * * Больше всего на свете Стив желает оказаться сейчас в Ваканде — там, где должны были воскреснуть Баки, Сэм и Ванда. Тони рассказывал про колдуна с его магическими порталами, и Стив, наблюдая, как Наташа безуспешно пытается дозвониться до Окойе, мечтает о таком. Жаль, до таких высот технологии Тони ещё не дошли. Впрочем, как и вакандские. — Ничего не понимаю, — бормочет Наташа, — почему никто не отвечает? — Наверное, потому, что все уже здесь?.. — подаёт голос Скотт, указывая за окно. Всё поле за базой, кажется, усыпано искрящимися золотыми кругами, через которые идут и идут люди: вакандцы в боевом обмундировании, вооружённые асгардские воины, валькирии верхом на крылатых конях и множество одетых на восточный манер мужчин и женщин, увешанных бусами и амулетами. — Тони, что всё это… — Стив оборачивается и замечает, что тот уже на полпути к выходу. А увидев знакомую подвижную фигуру в красно-синем костюме, он догадывается, почему. И сам торопится на выход, как только на поле приземляется человек с металлическими крыльями за спиной. Все «как» и «почему» мгновенно позабыты, и только одна мысль заслоняет собой всё: они вернулись. Они живы. — Как вы здесь очутились? — спрашивает Стив, выпуская Сэма из объятий, как только к нему возвращается способность говорить. Чуть поодаль Тони притягивает в объятия тараторящего мальчишку, от неожиданности смолкающего на полуслове. — А где Танос? — задаёт встречный вопрос Сэм, и Стив мгновение дивится такой постановке, но тут в поле его зрения оказывается Баки. Живые пальцы вдавливаются в его спину ничуть не мягче металлических, а глаза печёт огнём. Только теперь Стив в полной мере осознаёт: у них получилось. — В чём дело, колдун, ты не так представлял себе будущее? — доносится до него голос Тони, и что-то в нём заставляет Стива насторожиться. — Где Танос, Старк? — произносит высокий мужчина в кафтане и красном плаще, которого он опознаёт как доктора Стрэнджа. — Я бы сказал «там, где ему самое место», но судя по твоему тону, ты с этим не согласен. Разве суть этого твоего победного варианта заключалась не в том, что мы победим Таноса и спасём половину Вселенной? — Это не то будущее, которое я видел. В том единственном варианте Танос нападает на базу, и ты… Стрэндж недоговаривает, но каждый, у кого есть уши, слышит невысказанное. Забыв про Баки, Стив смотрит на Тони и видит в его глазах тот же стылый ужас, что со вчерашнего дня поселился в глазах Наташи. Ужас, знакомый ему по тем дням, когда он сам только пришёл в себя после разморозки. Ужас живого, который знает, что должен быть мёртв. Тони смотрит на колдуна в упор, и из его голоса пропадают все интонации: — Я правильно понимаю, Стрэндж: мы не справились? Эта реальность обречена?