Я уничтожу тебя

Ханагаки ходил вдоль и поперёк, то разглядывая настолько привлекательный интерьер, то просто задумываясь о своей дальнейшей судьбе. Не спал он уже два дня, поэтому еле держался от того, дабы не упасть во время ходьбы. Бессонница мучала его, начиная с самого первого дня пребывания здесь, но она ещё не так сильно докучала, как слоняющийся возле него мужчина, что пристально оглядывал его с ног до головы.       — Да что не так?! — кричит Такемичи, ловя на себе изучающий взгляд Коко. Тот лишь промолчал, продолжая оглядывать фигуру юноши. Он с вздохом поднимается с кресла, расположенного возле низкого столика в углу просторной комнаты, и приближается к вскинувшему брови Ханагаки.       — Можно посмотреть? Такемичи хмурится, отходя в сторону от странного поведением Коко, презрительно глядя на него.       — Что? Коконой замер, прикидывая что-то в голове, и зашёл в другую комнату, где постоянно просиживал своё время здесь. Наконец, он выходит оттуда с чёрной коробкой, размеров с голову, и кладет её на поверхность кровати, зазывая к себе сомнительного парня.       — Что ты хочешь? — зевающе спрашивает Ханагаки. Он совсем не боится этого мужчину, который проявлял до сего момента к нему безразличие, однако это поведение не на шутку настораживало, даже уставший мозг трезвонил о приближающейся угрозе.       — Я вот заметил, что твоя фигура очень похожа на женскую, — говорит Коко, не обращая внимания на чуть не выпавшие с орбит от шока глаза. — Не хочешь примерить это? В руки юноши ложат пару странных костюмов, вызывая лишь ещё больше вопросов.       — Ты что несёшь, я парень вообще-то… — крутя пальцем у виска, отзывался Ханагаки, кидая тряпьё на пол и отходя от мужчины.       — Что ж, раз не хочешь по-хорошему. Коко хоть и не такой сильный, как остальные члены опасной группировки, но способен уложить того, кто вообще в теории не умеет драться. Такемичи толкают на поли и резко тянут в сторону огромной кровати, вызывая не на шутку большой испуг.       — Отпусти, сука! — пищит юноша, которого связывают верёвкой запястья.       — Теперь часть тех вещей на тебя не налезут, так как твои руки связаны, но есть ещё и другие вещички, — дразняще высовывая язык, Коко стягивает с вырывающегося тела одежду, оставляя смущённого и испуганного парня совсем голым. Он старается прикрыться хоть как-то, поворачиваясь в сторону от мужчины, но его тянут обратно, натягивая стрёмно короткую юбку, если её можно так назвать. Различные ненужные рюшки вешают на его тело, какой-то слишком странный топ одевают на его тело, закрепляя на замочках на спине. Да и эти любопытные глаза, что в открытую пялились на его тело, слишком смущали Такемичи, итак уставшего от всего этого.       — Думаю, ещё это и будет отлично, — раздумывает Хаджиме, натягивая на встряхивающиеся из стороны в сторону ноги парня, что скривился от своих же домыслов. Когда издёвка была, казалось, окончена, Ханагаки рвано дышал, пытаясь тщетно встать, но постоянно падал обратно, не в силах вообще что-либо делать. Коконой же в это время отходил за камерой, и теперь, обходя кровать, фотографировал вздымающееся тело и краснеющее лицо Такемичи, что шипел тому не самые приятные слова.       — Прелестно, тебе и правда идёт, — бормочет Коко, просматривая сделанные фотографии. — А сколько же можно заработать… Хитрые глаза снова осматривали тельце раздражённого от ситуации и усталости Ханагаки, что не мог вообще сопротивляться, и, казавшегося, что вот-вот заснёт. Коконой хмыкнул, наконец додумав следующие идеи, и подошёл к лежачему телу, взбираясь на постель и направляя камеру сверху.       — Отличный ракурс. Руки неспешно опустились на тело скрипящего от злости Такемичи и оглаживали его тело. Коко опустился, дабы оставить засос на ключице парня, который начал вскрикивать, чтобы с него слезли. Ладони мужчины спешили, скользя по туловищу и оглаживая бёдра Ханагаки. Хаджиме дотрагивается до алых губ, приоткрывая их и застывая сверху с камерой. Такемичи фыркает, пытаясь вырваться с надоевших лап, но так как все его попытки тщетны, прекращает свои усилия и устало отводит взгляд в сторону. Так и продолжались выходки несколько часов, пока Ханагаки и вовсе не заснул, наконец, вырываясь из этой глупой реальности, заставляя обиженно цокнуть языком Хаджиме, успевшего придумать столько поз и нарядов для откровенных фотографий, но это будет в следующий раз…

***