Львы и овцы

День был очень теплым для осени. Потрясающе теплым и солнечным. Погода словно умоляла: пойдите на прогулку, насладитесь прозрачным воздухом и падающими листьями! Впрочем, даже если бы она не умоляла, Сан все равно бы это сделал. Потому что был долгожданный выходной. И потому что ему просто очень сильно хотелось пройтись — желательно, с определенным человеком. Было довольно позднее утро, так что хён должен был уже закончить с утренними процедурами; но втайне Сан хотел застать его врасплох, потому что он был очень мил, когда такое происходило. — Пак Сонхва~а! — подал голос Сан, тарабаня в дверь. Ответа не последовало, но дверь комнаты распахнулась. Врасплох, в итоге, застали самого Сана: его хён стоял перед ним полностью одетый и даже с легким макияжем, держа в руках кепку-берет, которая ему очень шла, с явным намерением ее надеть в самом ближайшем будущем. — Чего? — ответил Сонхва небрежно. — Проходи. — Ты куда-то уходишь? — пробормотал Сан, сбитый с толку. В его планы такое не входило. — Хотел пройтись по магазинам, а что? — отвечал хён, изогнув бровь. — Один или с кем-то? — поинтересовался Сан, так и стоя в дверном проеме. — Я тебе отчитываться должен, что ли? — усмехнулся Сонхва без намека на веселье. — Один. Холодный тон хёна заставил его внутренне поёжиться; но, пока не было понятно, в плохом он настроении или просто капризничает, не стоило отчаиваться. — Можно составить тебе компанию? — спросил с надеждой Сан, стараясь заглянуть в глаза Сонхва. — Ну пойдем, — пожал плечами Сонхва после секундного раздумья. Его лицо как будто немного смягчилось. — Тебя долго ждать? — Я быстро соберусь, как молния! — заверил его Сан, срываясь с места и возвращаясь в свою комнату. … Их не особо узнавали, что не могло не радовать. Со времен начала пандемии, когда все стали ходить в масках, перемещаться даже в людных местах стало немного комфортнее. Хотя Сан не сомневался в узнаваемости Сонхва; кроме потрясающего чувства стиля, его хён обладал благородной осанкой и походкой. Бывают пружинистые или изящные походки, но его была совершенно особенной. Она сочетала в себе грацию и скрытую силу, заставляла и мужчин, и женщин оборачиваться, делая его магнитом для взглядов. Вся его фигура излучала некую стать, достойную особы королевских кровей. Что наиболее важно, это не было притворством или игрой. Это был настоящий он, Пак Сонхва, лев среди овец; не скрывающий своего превосходства, но и не кичившийся им. Наверное, подлинные аристократы именно так себя и преподносят — но наверняка этого Сан утверждать не мог. Что он точно знал — так это то, что просто прогуливающегося таким незамысловатым образом Сонхва, прикасающегося к вещам и прикидывающим их к себе, можно было наблюдать часами, нисколько не уставая от этого зрелища. Это было сродни гипнозу: Сан чувствовал, что по его лицу расползается идиотская улыбка, и был благодарен маске, которая ее скрывала. Впрочем, Сонхва сосредоточенно и методично перебирал вещи, так что не обращал на своего донсэна особого внимания. — Ты ищешь что-то особенное, хён? — поинтересовался Сан участливо. — Вроде того, — пробормотал Сонхва в ответ, не отвлекаясь от прочесывания стеллажей. Больше он ничего не прибавил. — Ты не очень разговорчив сегодня, — заметил Сан осторожно, чуть склонив набок голову. Козырёк берета мешал ему заглянуть Сонхва в глаза. — Что-то случилось? — Должна быть какая-то причина? — Он, кажется, усмехнулся, но из-за маски сложно было сказать. — Ну… мне кажется, она есть, — Сан пожал плечами, стараясь казаться беззаботным; но в груди проклюнулся первый росток беспокойства. Сонхва вздохнул и покачал головой. — Пойдем в другой магазин, — проговорил он. Некоторое время, пока они выходили, продолжалась обоюдная тишина. — Причина… да нет, на самом деле, — повел плечами Сонхва. — Устал, наверное, от бесконечных разговоров, вот и все. — Ты поэтому хотел пойти один? — предположил Сан, мысленно ругая себя за бестактность. — Прекрати искать причину в каждом моем действии, — засмеялся Сонхва и хлопнул его по плечу. — Я не то чтобы хотел пойти один. Просто не звал с собой никого. Не преследуя никаких целей. — Я просто вдруг почувствовал себя очень навязчивым, — выдохнул Сан и тоже усмехнулся. — Хорошо, если это не так. — Мне думалось, ты будешь тусоваться с Уёном, как обычно. Или с кем-то из других друзей, раз уж выходной, — пожал плечами Сонхва. — Или личная жизнь, в конце концов. Что-то очень больно и резко шевельнулось под ребрами от этого словосочетания. Сан оказался не в состоянии подобрать слов или реакций в ответ, и хён не мог не заметить этого. — Сани? Я что-то не то сказал? — пробормотал Сонхва удивленно. «О какой, черт возьми, личной жизни ты говоришь, Пак Сонхва?» — с горечью подумал Сан. — «Я иду рядом с человеком, от которого не могу оторвать взгляда, но он упорно продолжает думать, что для меня в мире может существовать кто-то другой…» — У нас не так много времени на… личную жизнь, да? — засмеялся Сан растерянно. Он боялся этого разговора и одновременно чувствовал, что он случился бы рано или поздно. Так почему бы и не сегодня? В конце концов, они только вдвоем. Такое нечасто бывает. — Потому ей и стоит уделять время, когда оно есть, — ответил Сонхва совершенно обыденным тоном. «У него есть девушка? Или парень? Черт возьми… И почему я так нервничаю?» — 8 makes one team! — раздалось откуда-то. — О, эйтини, — голос хёна внезапно потеплел. — Привет! Он помахал рукой девушкам, которые выкрикнули это, и те радостно заспешили в их сторону. — Оппа, мы вас не отвлекаем? — с нескрываемым волнением пробормотала одна из их группки. — Все нормально, — кивнул Сонхва. В его голосе слышалась улыбка. — Хотите автограф? Девушки загалдели, роясь в сумках. — Сани, ты тоже подпиши, — засмеялся Сонхва, расписываясь в первом поданном ему блокноте. — Не делай вид, что тебя тут нет. — Сан-оппа! — взвизгнула одна из девчонок. — Я тебя не узнала! Думала, это телохранитель Сонхва-оппы! — Я плохо выгляжу сегодня, да? — Сан вымученно усмехнулся. Почему-то именно сейчас встреча фанаток его совсем не радовала. Девушки принялись наперебой разубеждать его, так что, потеряв бдительность, Сан упустил одну, которая решила подольше поболтать с Сонхва. — Оппа, вы тут только вдвоем? А где твоя девушка? — выхватил острый слух. Этот вопрос заставил все мышцы в теле напрячься, будто перед прыжком. — У меня нет девушки, — ответил Сонхва удивленно. — Откуда ты это взяла? Сан не мог расслабиться, так что подпись выходила механической, даже не похожей на его собственную. — В интернете прочитала, — стушевалась девчонка. — В интернете всякое пишут, — хмыкнул Сонхва. — Ну, нам пора уже; Сани, ты закончил? — Да, — быстро ответил Сан, возвращая девочке ее блокнот. — Пока, эйтини, — улыбнулся глазами Сонхва. — Пока, Сонхва-оппа, Сан-оппа! Файтин! — зашумели девочки, махая на прощание. … Остаток их похода по магазинам был тихим; они почти не говорили друг с другом. Сонхва все так же тщательно перебирал стеллажи с одеждой, не находя нужной ему вещи. Да и для себя ли он искал?.. Сан не мог выбросить из головы вопрос эйтини и то, что Сонхва сказал перед их появлением. Все складывалось в ужасающе четкий и однозначный паззл: у него есть отношения, но он, разумеется, держит их в секрете. Даже от своих мемберов. Конечно… кто они такие, чтобы лезть в его жизнь? Кто они ему? «Кто ты ему, Чхве Сан? Ты просто мембер одной с ним группы. Наверное, даже не друг. Так, навязчивый приятель…» Становилось тем больнее, чем более отчетливо в этой мысленной пытке проглядывали его собственные чувства. И смешно, что он все так же следовал за ним взглядом, неосознанно стараясь охватить всю его фигуру, поймать каждое движение. Но наблюдать хёна становилось физически больно; каждое прикосновение его пальцев к вещам, движение плеч, наклон головы. Все это было для кого-то другого. Принадлежало кому-то другому. Не ему. … Свежий воздух не прибавил ясности сознанию. — Тебя что-то беспокоит, Сани? — поинтересовался буднично Сонхва. — Какой размер одежды ты смотрел, хён? — выпалил Сан прежде, чем успел придушить звуки, рождающиеся в горле. — …Что? — Сонхва непонимающе заморгал. — L. Почему ты спрашиваешь? Боль. Больно. Отчего-то стало так больно… — Но ты же носишь M, — голос звучал глухо, точно его закапывали в землю. — …Я не могу носить вещи на размер больше? — Эти паузы перед ответами раздражали настолько же сильно, насколько подбрасывали дров в костер глухой, ревнивой уверенности Сана. — А ты собираешься носить то, что купил? — в его голос просачивались истерические нотки. — Это же совершенно не твой стиль. Сонхва остановился. — Это гребанный допрос? — не нужно было иметь экстрасенсорных способностей, чтобы догадаться, что он раздражен. — Что за муха тебя укусила сегодня, Сани? Сан остановился тоже. Ему хотелось бросить пакеты с ненужными ему вещами, которые он купил просто для вида, и броситься Сонхва на шею. Но нельзя. Он ведь чей-то парень. Чей-то любимый. Не его. — Сонхва-хён, — его имя скрипело на зубах, как песок. — Сани, ты сам не свой. Серьезно. Ты здоров? — он сделал шаг в его сторону, но Сан мгновенно отступил, чувствуя, что в противном случае не сдержится. — Хён… у тебя на самом деле нет девушки? Или, может быть… у тебя есть парень? Казалось, он оглохнет от звука собственного голоса. Слова клокотали в горле колючим, горьким комком. Сан не мог, не смел поднять взгляд. Почему он спрашивает? Что даст ему ответ? Он ведь уже и так знает его. Но тишина заставила его почти оглохнуть. Сонхва ничего не отвечал так долго, что вынудил его все же поднять голову. — Тебе правда так сильно это интересно? — его низкий голос, тихий и слегка вибрирующий, пронизывал тело, заставляя кости болеть. И лучше было бы не смотреть ему в глаза: в них не было ни лукавства, ни жалости. Остался только холод, цепенящий, безжизненный, сжимающийся вокруг горла Сана ледяными тисками. Это превращалось в театр абсурда. — Нет. Мне неинтересно, кто это, — выдавил Сан, чувствуя слабость в ногах. — Не хочу знать. Не говори мне. Он и сам не заметил, как попятился. — Ты… стоило предупредить, что идешь в магазин за подарком… Губы дрожали, и Сан ничего не мог поделать с этим. — А это имело значение? — Слова Сонхва были гвоздями, а его спокойный голос — молотком, вбивающим их в крышку гроба всякой надежды. — Нет. Абсолютно. Никакого. — Сан скрипнул зубами, стараясь смотреть куда-нибудь в сторону. Почему-то лицо хёна, которое ему так сильно нравилось, сейчас вызывало лишь боль. Больше не хотелось его видеть. Вообще. Никогда. Ну… хотя бы не сейчас. На широкой улице внезапно стало слишком тесно для них двоих. Сану некуда было спрятаться; он не поднимал головы, но чувствовал взгляд хёна на своем лице. — Я иду домой, — пробормотал он резко севшим голосом. — Пообедай где-нибудь без меня. Он не был готов услышать ответ, так что рысью бросился прочь, едва договорив последний слог. Отчаяние придавало ему сил.