Русские каникулы

Алиса удобно расположилась под зонтом за чайным столиком на лужайке возле их загородного особняка. В этот дом они с Генри перебрались после того, как родился Чарли. Причем ее непредсказуемый муж очень долго интриговал ее, секретничал, ходил с загадочным и таинственным видом. Хотя слишком уж большой неожиданностью приобретение этого дома для Алисы не стало. Миссис Стюарт, заметив, что ее драгоценная хозяйка переживает по поводу долгих и непонятных отлучек мужа, хотя ей переживать в ее положении никак не положено, под великим секретом сообщила, что ничего предосудительного не происходит. Просто сэр Генри всегда мечтал жить за городом, где меньше суеты и больше свежего воздуха, а тем более теперь, когда вот-вот у них появится малыш, его стремление уехать за пределы Лондона совершенно окрепло. Алиса тогда успокоилась, но портить сюрприз своему мужу не стала и выдала в свое время положенную долю ахов, вздохов, восторгов, которые были только самую капельку притворными, ведь она искренне восхитилась выбором Генри. Муж ее был счастлив как мальчишка, с гордостью демонстрируя их чудесный дом, светлый, просторный, с огромными окнами, с уютным парком, роскошным садом и садовником в придачу. Сегодня на ее любимой лужайке было настоящее столпотворение. Накануне приехали Димка с Сашей, которая по секрету смущенно призналась, что они тоже решились на маленького, и Димка от этого впал в неописуемый восторг, что, впрочем, неудивительно, такой уж он у них восторженный юноша. Кроме того, здесь были и старшие Северовы, заглянувшие сюда буквально на пару дней и завтра собиравшиеся улетать. Они уже неделю колесили по всему королевству, добравшись даже до Шотландии, и вот теперь, переполненные впечатлениями, вели оживленные дискуссии с отцом Генри, который тоже был здесь сегодня. Алиса отхлебнула душистого чая, который ей подала миссис Стюарт, и с затаенной улыбкой перевела взгляд на площадку для крокета, где соревновался ее трехлетний малыш Чарлик со своей величественной бабушкой миссис Дэшвуд, которая сегодня, бодро орудуя крокетным молотком, кажется, несколько подрастеряла свою величественность. Хотя такие метаморфозы с Алисиной свекровью происходили всегда, когда в радиусе двадцати ярдов от нее находился ее обожаемый внук. Алиса вспомнила, как их новорожденный бутуз растопил сердце неприступной леди в тот самый миг, когда та взяла его на руки и вдруг сдавленно прошептала: «Боже, как он похож на Генри!» Алиса даже растерялась тогда, обнаружив, что эта ледяная женщина способна на какие-то чувства. До сего момента их отношения нельзя было назвать сердечными. Когда им с миссис Дэшвуд приходилось общаться, Алиса обычно бывала нейтрально приветлива, все еще чувствуя себя под микроскопом дотошного и придирчивого исследователя. А это никак не способствовало возникновению душевной близости. И только Чарльз сумел сделать то, чего так долго не удавалось Алисе, и она была очень этому рада. Нельзя сказать, что миссис Дэшвуд после этого уж так сильно изменилась. С миссис Стюарт отношения у Алисы складывались гораздо сердечнее. Но аллергию у своей свекрови она, кажется, перестала вызывать и даже удостаивалась довольно частых приглашений на чай или даже ланч «между ними, девочками». Что касается мистера Дэшвуда, здесь было все замечательно. Алиса чувствовала, что нравится ему, причем с их первой встречи. Однажды ко дню ее рождения, который она впервые отмечала здесь, в Англии, он преподнес ей чудесное полотно Нестерова «Покой на земле», приобретя его на Sotheby`s. Алиса была приятно удивлена тогда и даже в порыве чувств поцеловала его в гладковыбритую щеку. На одну секунду великосветская сдержанность покинула невозмутимого джентльмена, он расплылся в довольной улыбке и, как ей показалось, подмигнул своему сыну, потом закашлялся и заторопился уходить. И сейчас она наблюдала, как они о чем-то оживленно говорят с ее отцом. — Ты не устала, солнышко? — прервал ее наблюдения Генри, неслышно подойдя к ней сбоку и положив руки на плечи. — Может, стоит пойти прилечь? — Дорогой, я не больна! Я всего лишь беременна, — с улыбкой проговорила Алиса, подставив ему щеку для поцелуя. Но он, не удовлетворившись невинным поцелуем, скользнул к ее губам и через минуту, оторвавшись от нее, проговорил с чувственной хрипотцой в голосе: — Я повторю вопрос, но немного по-другому. Может быть, НАМ стоит пойти и прилечь? — Не хулигань! — тихо смеясь, ответила Алиса и поморщилась, ощутив толчок внутри. — Ох, кажется, нашему малышу не понравилось, что я отказываю тебе. Генри, присев перед креслом на корточки, положил ладонь ей на живот: — Какая восхитительная поддержка! Спасибо тебе, сынок! Алиса отдала ему опустевшую чайную чашку, откинулась назад и, с наслаждением прикрыв глаза, лениво ответила: — И вовсе там никакой не сынок. — Откуда ты..? Почему ты так думаешь? — Генри пытливо вгляделся в ее безмятежное лицо. — Тебе что-то сказали в клинике? Алиса глянула на него смеющимися глазами и протянула: — Я сама знаю! Просто знаю — и все. Генри недоверчиво хмыкнул: — Так не бывает! — Лучше подай мне во-он ту замечательную вишенку. — Но… ты не ошибаешься? — Не-а! В прошлый раз, как ты помнишь, не ошиблась ведь! И вообще. Женщины в нашей семье всегда это знают. Спроси у моей мамули, и она ответит, кто у нас родится. Генри, все еще с сомнением глядя на свою жену, поднялся с корточек и подозвал Анну Андреевну: — Прошу прощения, но… Вы, случаем, не знаете, кто у нас родится — мальчик или девочка? Та пожала плечами: — Конечно же девочка! Генри развел руками: — Но почему?!!! — Ну, это же и так видно, Генри, дорогой мой! Посмотри повнимательней на свою жену! — и она гордо удалилась в полной уверенности, что все объяснила. Отчаявшись хоть что-то понять, Генри снова опустился на траву и прислонился спиной к ногам Алисы, положив голову ей на колени. Потом, встрепенувшись, сказал: — Кстати, звонил Марк. Они с Бриджет немного запутались на выезде из города. Но есть надежда, что сегодня они прибудут. Алиса с озорной усмешкой уточнила: — За рулем, видимо, Бридж? Генри с преувеличенной серьезностью кивнул: — О, да! Если они куда-то спешат, миссис Дарси всегда выпихнет мистера Дарси на пассажирское сиденье, — в его глазах запрыгали смешливые чертенята. — Правда, я сомневаюсь, что это хоть немного способствует ускорению их приезда в конечный пункт. Скорее наоборот, как и вышло сегодня. Алиса запустила пальцы в кудри своего мужа: — Не ворчи! Я уже две недели их не видела. Так что во сколько бы они ни появились, мы с Бридж найдем время поболтать обо всем. — И о чем это вы собрались секретничать? — Я сделала иллюстрации к новому номеру ее журнала. Так что мне все равно пришлось бы ехать в Лондон, чтобы передать их ей. В этот момент к ним, запыхавшись, подбежал Чарли: — Mommy! Daddy! What’s… — он надул щеки и старательно выговорил незнакомое слово, — «каникулы»? Бабушка Анна сказала, что у нее — каникулы. Генри чмокнул его в лоб, затем, поднявшись с травы, подхватил сына под мышки и подкинул вверх, отчего тот залился восторженным смехом. После этого заботливый папаша поставил малыша на ножки и сказал: — Это самое замечательное время. На каникулах с людьми происходят всякие чудеса и сказочные истории. Чарли, вывернувшись из рук отца, чмокнул мамочку в щеку и снова убежал к своему крокету, куда уже переместилась вся остальная компания, а Генри, вновь опустившись на корточки у ног своей жены, легонько сжал ей руки и с затаенной радостью спросил: — А ты, дорогая, помнишь, что такое каникулы? Алиса с серьезным видом кивнула и тихо сказала, глядя ему в глаза: — Это время, когда я влюбилась в тебя.