Остров

Возвращение в Хогвартс в этом году было необычным, и причина была вовсе не в Розе, которая поступала на первый курс. Последние дни родители ходили какие-то подавленные, и периодически я ловил на себе их озадаченные взгляды, но на все вопросы они лишь отнекивались. Однако я нутром ощущал, что что-то не так, ибо в последний раз они себя так вели два года назад, когда отец узнал о проведении Турнира Трёх Волшебников. Тогда родители опасались, что я попытаюсь в нём участвовать, и, собственно, их опасения были небезосновательны — я действительно нашёл лазейку и стал четвёртым участником. И оттого мне не нравилось поведение родителей: что-то надвигалось. Обняв напоследок маму и пожав руку отцу, я пообещал им, что буду приглядывать за сестрёнкой в школе, после чего поспешил в поезд. Зная маму, могу смело заявить, что Роза попадёт в Хогвартс-экспресс лишь в последнюю минуту, непосредственно перед самым его отправлением. Проверено на собственном опыте. Прорываясь к предпоследнему вагону, я приветствовал знакомых, которые так же, как и я, пытались найти свободное купе, ловил на себе взгляды младшекурсников. Ничего нового, еще немного, и я буду предоставлен сам себе. Чем дальше я проходил вглубь поезда, тем меньше становилось народа, а вскоре я и вовсе добрался до интересовавшего меня места. Вздохнув, я потянулся к ручке двери и, опустив её вниз, слегка толкнул вперёд, после чего вошёл внутрь. Купе оказалось занято, но меня это не остановило. — Гарри, Гарри, разве тебя не учили стучаться? — Раздавшийся женский голос был полон осуждения. — Ты ведь знаешь, что нет, Дафна, что за глупые вопросы? — Улыбнувшись, я, недолго думая, забросил свой чемодан с вещами на верхнюю полку, где уже лежали вещи Дафны, после чего ещё раз улыбнулся и плюхнулся рядом с ней. — Я скучал по тебе, — произнес я, обнимая свою девушку, настроение резко улучшалось, а все неприятные мысли, которые ещё недавно не давали покоя, уходили на задний план. Хотелось прижать ее к себе и никогда не отпускать. Собственно, первое я с радостью осуществил. В ответ же Дафна звонко рассмеялась. — Дурак, мы с тобой не виделись всего лишь со вчерашнего вечера… — Целую вечность, — прервал я ее, вдыхая запах яблок, который, казалось, всегда окружал ее. Дафна обожала яблоки, и эта ее милая помешанность перешла и на средства гигиены, — не вечера, а вечность. — Как скажешь, — покорно согласилась она и повернула голову. — И как же мы будем компенсировать такую несравненно большую трату времени? Ее светло-карие глаза озорно поблескивали, и вместо ответа я наклонился немного вперёд и поцеловал ее. Дафна с готовностью ответила на поцелуй, да так, что мы случайно клацнули друг друга зубами. Не прерывая поцелуй, я улыбнулся и поймал на себе взгляд Дафны. Целоваться в такой позе было не совсем удобно, а потому я отстранил голову назад. Дафна в недоумении посмотрела на меня, но я лишь в ответ улыбнулся ей и, резко обняв, потянул ее на себя. Дафна от неожиданности охнула, чем отнюдь не помогла мне, но затем поняла, чего я хочу добиться, и, приподнявшись, изменила свою позицию, пересев мне на колени, развернувшись лицом к лицу. Было не совсем удобно, зато эффективно. — Мистер Поттер, что вы себе позволяете? — улыбаясь, произнесла она, смотря на меня сверху вниз. — Ничего такого, мисс Гринграсс, всего лишь хочу поцеловать самую красивую ведьму. — Ведьму? — Именно, просто волшебницы такими невероятными быть не могут. — Хм, — произнесла Дафна, задумчиво смотря на меня, постепенно приближая свое лицо к моему, — так и быть… Договорить ей не позволила открывшаяся дверь купе. Я разочарованно выдохнул и уже приготовился проклясть незваного гостя, однако Дафна оказалась быстрее. Лишь чудом успев заметить зашедшую девушку, я в последний момент перехватил руку Дафны с вытянутой палочкой. Когда и откуда она ее вытащила, осталось для меня загадкой. — Дафна, остановись, Роза, разве тебя не учили стучаться? Я недовольно посмотрел на сестрёнку. Та неловко смотрела на нас с Дафной в ответ. — Гарри, ты такой отвратительный, — скорчив рожицу, пробормотала она, — привет, Дафна. Дафна, выдохнув, улыбнулась и, поцеловав меня напоследок в щёку, слезла с моих коленей. — Привет, Роза, все остальные места заняты? Хоть ее голос был предельно вежлив и доброжелателен, я все же уловил недовольные нотки. Сестрёнка кивнула головой, и мне захотелось постучаться головой об стену. Вот как знал. Выдохнув, я поднялся и, взяв чемодан Розы, закинул его на верхнюю полку, к нашим с Дафной вещам. Роза же в это время ловко оккупировала место напротив нас с Дафной. — Итак, Гарри, опять делаешь эти отвратительные вещи с Дафной? Я мысленно сосчитал до десяти: иногда мне хотелось придушить свою сестрёнку. Младшие сестры бывают периодически такими надоедливыми. — Что сказала мама? — А ты не отвечай вопросом на вопрос! — надулась Роза. — Она сказала, чтобы я приглядывала за тобой, и передавала привет Дафне. Дафна улыбнулась. — Спасибо, когда будешь писать письмо домой, передай привет и ей, хорошо? Роза кивнула головой. Нет, это нечестно. Если бы я такое сказал Розе, она сразу бы стала спорить и вредничать. А Дафне и плохого слова не скажет. Где справедливость? В конце концов, это я ее брат! — Да, конечно. А где Астория? Дафна пожала плечами. — Не знаю, скорее всего, сидит со своими друзьями. — Жаль, — огорчилась Роза. — Не беспокойся, скоро и у тебя появятся новые друзья, — утешила её Дафна. Я посмотрел в окно. Первое сентября в этом году было солнечным. Деревья за окном проносились смазанным зелёным пятном. Дафна о чем-то расспрашивала Розу, но я не особо вслушивался в их разговор, поглощённый своими мыслями. Очередной год. А затем ещё один, и всё. Больше никакого школьного поезда, никаких занятий, домашней работы и прочей школьной повседневщины. От осознания этого было немного грустно. Если раньше казалось, что седьмой курс невероятно далеко, то уже вот. До него осталось не так уж и много. А затем взрослая жизнь. Стараясь избавиться от этих не самых весёлых мыслей, я прижался к Дафне. Она же просто положила голову мне на плечо, на что Роза забавно поморщилась. Ну ничего, лет через пять, а может, и раньше, она изменит свое мнение. Благо что я уже тогда не буду учиться и не увижу всего этого. Последнее, что я хочу увидеть, так это свою сестренку, целующуюся с кем-то. Брр. Ужас. Не хочу об этом думать. Посмотрев на Розу, отметил ее лёгкую возбужденность. Интересно, куда же она всё-таки попадёт? Время текло неторопливо. Примерно через час отворилась дверь, и в купе зашла пожилая продавщица сладостей. Роза жалобно посмотрела на меня, и я с тихим вздохом оплатил ее покупки. Себе же взял одну шоколадную лягушку и тыквенное печенье, немного подумав, ещё две пачки какого-то сока. Печенье и сок отдал Дафне. Она благодарно кивнула. С Дафной я впервые познакомился в этом самом купе, когда шесть лет назад купил себе кучу конфет. Она же взяла себе пачку печенья. На следующий год это повторилось. И снова. Снова. В прошлом году в попытке удивить свою девушку я сыграл на опережение. В этом же… Это казалось мне естественным. Развернув упаковку с лягушкой, я глянул на вкладыш, готовый выкинуть его, и застыл. Оттуда на меня смотрел я сам. Это было внезапно. Я, конечно, знал, что являюсь довольно известным волшебником, но все же… Это было несколько странно. Гораздо страннее, чем тот день, когда я с родителями впервые оказался в Косом переулке, где меня чуть не разорвали на сувениры. Хмыкнув, чем привлек внимание Розы, я прочел описание самого себя: победитель Волдеморта и чемпион Турнира Трёх Волшебников. Были указаны даже даты этих событий. Боже, ну зачем? Поморщившись, я разорвал карточку на несколько частей и выкинул ее в окно. На недоуменные взгляды Розы и Дафны я ничего не ответил, а лишь откинулся на спинку сиденья и уставился в окно. За окном потихоньку становилось темнее, и через некоторое время я поднялся и вышел из купе, дабы дать возможность переодеться Дафне и Розе. Вернувшись минут через десять, застал их уже полностью переодетыми. И боже, но как же шла Дафне школьная форма. Словно специально была сшита для неё. Иногда я даже не мог поверить, что она является моей девушкой. Улыбнувшись мне, Дафна схватила Розу за руку, и они вышли, негромко хлопнув дверью. Не теряя времени, я по-быстрому переоделся и пересел поближе к окну. Как-то незаметно сон захватил меня в свои сети. Проснулся я от лёгкого толчка. Открыв глаза и проморгавшись, недоуменно посмотрел на Дафну, краем глаза замечая подпрыгивающую Розу. — Братец, проснись, Хогвартс ждёт появление величайшей из величайших волшебниц всего времени: настоящего, прошлого и будущего — Розу Поттер!!! — Так уж и величайшей? — ухмыльнулся я, протирая глаза, жутко хотелось зевнуть, но я с трудом подавил это желание. — Да! Если уж такой балбес, как ты, чего-то добился, то меня ждёт оглушительный успех! — хвастливо произнесла Роза. — Ну-ну, — ответил я и посмотрел в окно. За окном была темнота, а включенный свет не позволял приглядеться, чтобы увидеть хоть что-то, но, судя по тормозящему поезду, мы почти прибыли. — Ты знаешь, что хвастуны учатся в Слизерине? И получил тычок от Дафны. — То есть я хвастун? — недобро посмотрела она меня, и если бы не слегка подрагивающие губы, я бы поверил ей. — Нет, но ты амбициозна, а амбиции — это часть хвастунства, — не согласился я с ней. — Вот как? — Именно так… — Эй, хватит целоваться, вы такие противные. Оба! Но мы её уже не слушали.

***

Передав недовольную Розу в руки Хагрида — школьного полувеликана и одновременно лесничего, который ежегодно встречал первокурсников, мы с Дафной рука об руку направились в сторону карет. Розу ждала захватывающая поездка в лодке и встреча с гигантским озерным кальмаром. Возвращение в Хогвартс вызывало чувство ностальгии. Вместе с нами в карете ехали ещё двое слизеринцев — Астория Гринграсс, сестра Дафны, и незнакомая мне девочка, судя по всему, одноклассница Астории. — Итак, как твое лето? Я посмотрел на Асторию, от неожиданного вопроса незнакомая девочка пискнула, на что Астория хихикнула. — Отлично, — козырнула она, широко при этом улыбаясь. В отличие от своей сестры, Астория была брюнеткой, она обожала каре, имела несколько более вытянутую форму лица, и ее глаза были ярко-голубыми. В общем, на первый взгляд нельзя было сказать, что они с Дафной сёстры, хотя, как и старшая сестра, Астория была весьма красивой девушкой. Насколько я знал, Дафна взяла больше от своего отца, а Астория от матери. — Когда на свадьбу пригласите? — Астория! — вскрикнула было Дафна, на что Астория лишь весело рассмеялась. Я улыбнулся. Мне нравилась младшая из сестёр Гринграсс, она была весёлой, задорной и крайне озорной девчонкой. Неудивительно, что Роза быстро нашла с ней общий язык и обрела в ее лице кумира. — Если будешь раздражать свою сестру, то никогда, — я подмигнул Астории, на что получил тычок от Дафны. — Гарри, не говори глупости… Какие именно глупости, я так и не узнал, ибо карета остановилась, и мы оказались перед Хогвартсом. Как это обычно бывало, стоило нам зайти за школьные стены, как нас атаковала часть школьных привидений, а вторая часть, как обычно, приветствовала первокурсников. Попрощавшись с Дафной, я получил поцелуй и взгляды неизвестных мне парней, полные зависти.  — Как твое лето, Гарри? Стоило мне подойти к толпе, состоящей из учеников Гриффиндора, как стали возникать эти глупые вопросы. Иногда я ненавидел быть знаменитым: столько глупых и ненужных вопросов задают люди, и они действительно ждут на них ответы. А если не ответишь, так обидятся. Наверное, поэтому у меня почти и не было друзей. Трудно найти действительно того, кто дружит с тобой не ради твоей славы, ибо даже маглорождённые волшебники попадают под эту ауру и начинают смотреть на тебя, как на некое божество.  — К сожалению, слишком быстро, Невилл, слишком быстро, — я невольно выдохнул, пожимая руку своему однокласснику. Невилл Лонгботтон родился в тот же день, что и я. Если бы история пошла по-иному, то мальчиком-пережившим-смертельное-заклинание мог быть он. Но ему не повезло, или повезло, смотря с какой точки зрения рассматривать эту картину, и Волдеморт решил в ту ночь убить его вторым. Но ему хватило меня годовалого.  — Аналогично, в этом году решил улучшить теплицу, но, пока занимался ею, уже половина лета пролетела. И при этом не сделал всего, что планировал. Я кивал головой, особо не вслушиваясь в его речь, так как восхищался древним замком. Воистину, Основатели школы были величайшими волшебниками, а все остальные директора после них, что приложили руку к улучшению замка, великие люди. Как-то незаметно мы добрались до Большого зала, где находилось четыре больших факультетских стола и один небольшой, преподавательский, за которым уже сидели учителя. А сквозь абсолютно прозрачный потолок Большого зала можно было увидеть небо над замком в естественных условиях. Если снаружи шел дождь, то на потолке можно было увидеть тучи и даже заметить капли дождя, если падал снег, то и над нами шел снег. Это было красиво и действительно круто. Правда, в этом году в декоре Большого Зала было небольшое изменение, так как перед учительским столом стоял небольшой деревянный кубок. Невольно нахлынули воспоминания о событиях двухгодичной давности.  — Что-то Дамблдор не особо радостный в этом году, — произнес кто-то, и я непроизвольно перевел взгляд с кубка на директора Хогвартса, пожилого волшебника с длинной белой бородой, и действительно, тот был хмурым. Это было крайне необычно. Ни разу не видел его таким.  — Смотрите, кубок, неужели в этом году проведут ещё один Турнир Трёх Волшебников?   — Да глупости, — зал постепенно наполнился гулом. Я сидел между Гермионой Грейнджер, маглорожденной волшебницей, которая, как мне кажется, должна была попасть в Рейвенкло, и Невиллом, и мне не давало покоя выражение лица директора и кубок. Невольно вспомнилось поведение родителей. Что-то надвигалось, и это что-то станет известно в ближайшие минуты.  — Да почему так долго-то, есть же хочется, — все рассмеялись над выкриком голодного Рона Уизли. Как будто услышав слова Рона, в зал вошла заместитель директора и глава факультета Гриффиндор, Минерва Макгонагалл, держащая в одной руке распределяющую шляпу, а в другой длинный свиток. За ней шел завхоз Аргус Филч со стулом в руках. Я вздохнул: ну что же, скоро мечта Розы исполнится. Откинувшись на спинку стула, я стал ожидать распределения. Первокурсников в этом году на первый взгляд оказалось больше, чем в прошлом, и, несомненно, больше, чем нас в свое время. Сразу же я отыскал взглядом Розу. Та стояла немного в стороне и разговаривала с какой-то девочкой.  — Генос Артур, — хорошо поставленным голосом произнесла заместитель директора, прочтя имя первого школьника. Из толпы детей вышел смугловатый полный мальчик и нервно направился к Макгонагалл.   — Пуффендуй, — выкрикнула Распределяющая шляпа, стоило ей только оказаться на его голове. В тот же миг черный галстук Артура сменил свой окрас на черно-желтый. До Розы шляпа успела распределить по факультетам ещё девятнадцать человек. Роза была двадцать первой. Стоило только Минерве Макгонагалл произнести ее имя, как зал на несколько мгновений погрузился в тишину. Ну да, фамилия Поттер не такая и частая в мире магии. Роза нервничала, и это было прекрасно видно. Я приветливо махнул ей рукой, но она этого не заметила, зато этот жест заметили остальные. Последние вопросы у сомневающихся о нашей родственной связи пропали. Шляпа на ее голове молчала секунд десять, прежде чем громко выкрикнула:  — Гриффиндор. Я облегчённо выдохнул. Радостно вскочив со стула, Роза кинулась было теперь к нашему столу, но внезапно остановилась и покраснела. Сняв шляпу с головы, она развернулась, бегом вернулась к своему декану и отдала её ей в руки.  — Извините. И, красная от смущения, побежала к нашему столу. Я присоединился к аплодисментам, с трудом удерживаясь, чтобы не засмеяться. Потихоньку последние новички распределились, Макгонагалл забрала шляпу, стул также унёс Аргус Филч, как поднялся Альбус Дамблдор.  — Что же, — начал он говорить, однако, несмотря на его тихий голос, его было прекрасно слышно во всем зале, — теперь, когда мы поприветствовали последнего новичка, я не буду задерживать вас. Я хочу поприветствовать вас всех в школе чародейства и волшебства Хогвартс. А потому… ешьте! И словно по команде, столы заполнились разнообразной едой. Я посмотрел на сестрёнку и заметил, что та была восхищена. Улыбнувшись, я перевел взгляд на стол Слизерина, где, словно почувствовав мой взгляд, Дафна подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. Неожиданно она подмигнула мне и опустила голову. Невольно ухмыльнувшись, я потянулся к ближайшему блюду. Не могу сказать, что скучал по школьной еде. Да, она была вкусной, но все же домашняя была гораздо вкуснее. Мое мнение. Я не был особо голоден, а потому не накладывал себе много еды. Так, чисто перекусить, но не набить живот, как это делал небезызвестный Рон Уизли. Тот жаждал еду всегда, ел много, но при этом был вечно худой, отчего девушки жутко завидовали ему. Постепенно школьники одерживали победу над своим голодом, гул потихоньку утихал, а учитывая время, люди все чаще и чащи начинали позевывать. Да что там, даже я все чаще стал подумывать о своей кровати. Внезапно Дамблдор снова поднялся.  — Что же, теперь, когда все насытились, — он хлопнул в ладоши, и вся еда со стола исчезла, — хочу сообщить вам всем несколько новостей. Во-первых, он ещё раз хлопнул в ладоши, но в этот раз ничего не произошло. — К сожалению, вынужден вам сообщить, что в ближайшую неделю никаких занятий не будет. Ни у первого, ни у седьмого курса. Раздались радостные выкрики, однако они быстро прекратились, когда Дамблдор обвел весь зал серьезным взглядом. Дамблдор не выглядел весёлым, а, наоборот, был мрачнее тучи.  — Поверьте, это не повод радоваться, и сейчас вы поймёте почему. — Немного помолчав, словно собираясь с силами, он продолжил: — Во-вторых. Завтра в обед абсолютно все учащиеся шестого курса будут участвовать в неком испытании. Отказаться от него не является возможным ни для кого, — он сделал акцент на последнее слово, — неважно, кто вы, кто ваши родители, из какой вы семьи. Каждый, — он ещё раз обвел взглядом зал, — каждый шестикурсник завтра в обед бросит бумажку со своим именем и факультетом в данный кубок, — он указал на деревянный сосуд, — и после того, как последнее имя будет положено, кубок в совершенно случайном порядке выберет по одному человеку с каждого факультета. Совершенно случайном. Кубок зачарован лучшими специалистами мира и доставлен сюда всего два часа назад, а завтра перед проведением мероприятия чары на нём будут перепроверены, и поверьте, вы не сможете надурить их. — Немного помолчав, похоже, чтобы до нас дошли его слова, Альбус Дамблдор заговорил вновь. — Всего четыре человека будут выбраны завтра во время обеда. Четыре человека из тридцати одного. После этого им будут даны сутки, которые они могут провести как хотят, после чего послезавтра вечером этих четырёх школьников отправят на специальный остров, где будут находиться ещё тридцать шесть школьников из других магических школ. Вынужден с прискорбием сообщить, что из этих сорока учеников шестого курса четырнадцати разных школ к концу третьего дня пребывания на острове останется в живых в лучшем случае только один единственный человек. Все остальные, как вы поняли, умрут. После этих слов Большой зал погрузился в хаос. Однозначно не таким я ожидал первое сентября своего шестого года обучения в этой школе…