Остров

— Представитель Хаффлпаффа — Ханна Аббот. Имя четвертого неудачника я услышал, однако не сразу смог осознать. На несколько мгновений в моей голове словно образовался вакуум, исчезли все мысли, но я быстро поборол это ничтожное состояние. Раз — и жизнь снова вернулась в своё русло, и я трезво начал оценивать ситуацию и просчитывать различные варианты своих дальнейших действий. После слов Дамблдора нас не настигала смерть, отнюдь, мы сами являлись творцами своей судьбы, что бы ни говорил там Кровавый Барон. До стола Слизерина я добрался в несколько шагов, абсолютно игнорируя все взгляды, которыми награждали меня. Какая разница, о чём думают люди, глядя на меня? Я уже давно привык к этому, ибо они всегда смотрели, оценивали мои поступки и то, что я говорил. Это была цена моей жизни. Астория уже утешала Дафну, которая все так же продолжала гипнотизировать стол. Не могу судить её за это, ибо люди не каждый день сталкиваются с подобными потрясениями в своей жизни. Скорее, это моя реакция была неправильной, но на то я и был Гарри Поттером. Кто сказал, что я обычный парень? Пододвинув Трейси, я подсел к Дафне, с другой стороны от нее расположилась Астория. — Дафна, ты меня слышишь? — Я попытался достучаться до неё, но она никак на меня не реагировала. Астория пыталась ее растормошить, но Дафна, как безвольная кукла, позволяла делать с собой все что угодно. — Что же, — пробормотал я, — похоже, иного выбора нет. Младшая из сестёр Гринграсс вопросительно уставилась на меня, но вместо ответа я аккуратно развернул Дафну и приблизился к её лицу. На мгновение мне показалось, словно в ее глазах мелькнуло осознание, а затем я поцеловал её. Её губы были тёплыми, но ничего не происходило. Не теряя надежду, я продолжил её целовать, и вскоре ощутил слабую ответную реакцию со стороны Дафны, а затем она и вовсе полностью пришла в себя. Отстранившись, я улыбнулся ей. — Ты как принцесса в той сказке о спящей красавице — лишь поцелуй способен пробудить тебя. — Гарри, что ты делаешь? — она вопросительно посмотрела на меня и озадаченно начала озираться. Осознав, что я ее целовал на глазах всей школы, Дафна покраснела. — Ты слишком сильно погрузилась в свои мысли, — ответил я ей. Дафна посмотрела на меня, перевела взгляд на Асторию. — Я участвую? — её голос дрогнул. Я кивнул головой, а Астория внезапно всхлипнула и прижалась к Дафне. Я отодвинулся, не мешая сёстрам. Невольно я посмотрел на стол своего факультета и отыскал взглядом Розу. Та сидела и сверлила меня взглядом. Даже с расстояния я видел, что она побледнела. Постепенно ученики «оживали», и начал появляться гул. Все торопились обсудить произошедшее, громко зарыдала Ханна Аббот. Я размышлял. То, что произошло, было крайне нехорошо, ситуация была настолько отвратительной, что я даже не знал, с чем её можно сравнить. Пожалуй, еще настолько хреновых дней в моей жизни не было. Если не брать в расчет первый год после моего рождения, конечно, когда Волдеморт пытался убить меня и родителей. Мысли о Волдеморте плавно перенаправили меня на Альбуса Дамблдора, и я начал вспоминать все его слова. Иногда он оставлял в них подсказки. После его речи у меня возникло несколько вопросов, и… а почему и нет? Шепнув Дафне, что буду ждать её возле входа в Большой зал, я поднялся и направился к столу преподавателей. Студенты провожали меня взглядами, гадая, что же я хочу сделать. А я всего лишь хотел ответов. — Директор, — я посмотрел прямо в голубые глаза Дамблдора, — у меня возникло несколько вопросов, на которые у вас, несомненно, должны быть ответы. Альбус Дамблдор несколько секунд смотрел на меня в ответ, после чего едва заметно кивнул. — Да, Гарри? — Что будет, если мы откажемся участвовать в этих ваших играх? — Это невозможно, Гарри, ты должен понимать это, как никто другой. Намек на события, произошедшие два года назад, был более чем понятный. — Ясно, я так и думал. — Дамблдор покачал головой, а я насмешливо посмотрел на профессора зельеварения, который сидел по соседству с директором, все знали, что он меня ненавидел. — Профессор Снейп, наверное, сегодня ваш самый лучший день в жизни? Вы выпьете в честь него бокал виски? — Мистер Поттер, — мгновенно возмутилась Минерва Макгонагалл, — не говорите так со своим учителем. — Но почему? Если я правильно помню слова весьма уважаемого мною директора, а это на минутку без сарказма, то через несколько дней я умру. И я также помню слова о том, что после выбора четырёх неудачников им будут даны сутки, в течение которых они могут насладиться своими последними часами жизни, разве не так? Я что-то путаю? Я посмотрел на директора, перевёл взгляд на Снейпа, на Макгонагалл, на остальных учителей. Никто из них мне ничего не сказал. — Не нужно так говорить, Гарри, — спустя нескольких секунд тишины начал Дамблдор, но я не позволил ему закончить. Меня волновал последний вопрос: — Директор, ответьте честно, каковы шансы того, что через три дня нахождения на том острове в живых останется больше одного человека? Альбус Дамблдор где-то с минуту молчал, и до того как он произнёс свой ответ, я всё понял. Трудно не понять, конечно. — Никаких. — Одно единственное слово. Не густо. Тупо кивнув, я развернулся к преподавателям спиной. Здесь больше нечего было делать. Однако это не значило того, что у меня больше не оставалось никаких дел. Отнюдь. Я направился к столу своего факультета. — Роза, вставай, мы идём домой, в ближайшие дни всё равно не будет учёбы. — Роза схватилась за протянутую руку и поднялась. По ее щекам текли слезы; покачав головой, я вытер их. — Не нужно плакать, — я потрепал её по волосам, — никогда не показывай людям свои слёзы. Я посмотрел на Дафну, она смотрела на меня в ответ. Судя по широко раскрытым глазам, она поняла, что те самые минимальные шансы сыграли против нас обоих, а не только против неё одной. Мы с Розой вышли из Большого зала, остановившись, я потрепал сестрёнку по тёмно-рыжим волосам.  — Так, тебе нужно переодеться, ибо если мама увидит тебя в таком виде, то боюсь, что не доживу до завтрашнего утра. Я буду ждать тебя возле двери, через которую вас вчера провел в замок Хагрид, найдешь её? Роза кивнула, ее волосы всколыхнулись в такт движению головы. — Отлично, тогда иди, я пока сделаю еще кое-что. Роза ещё раз кивнула, ничего так и не сказав, и побежала в сторону нашей факультетской гостиной. Я же устало выдохнул: всё происходящее оказалось сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Я не знал, откуда бралась во мне уверенность на всё то, что я сейчас совершал. Честно. Как и то, что я боялся оказаться дома, не хочу даже думать о реакции родителей. В ожидании Дафны я прислонился к стене, размышляя над своим незавидным положением. Пытался понять, что будет происходить на острове, перебирал всевозможные варианты выбраться оттуда живым. Получалось слабо, ибо я ощущал ответственность за Дафну. Если бы из нас двух оказался выбран только я, то задача оказалась бы значительно проще. А так… ответ Альбуса Дамблдора не выходил у меня из головы. А его я никак не мог допустить. Вскоре из зала стали выходить ученики, они бросали на меня взгляды, но я привычно игнорировал их. Дафна вышла вместе с Асторией и Трейси, увидев меня, она что-то сказала им, я не стал вслушиваться, и направилась ко мне. — Ты солгал, — были её первые слова, когда она подошла ко мне. Её глаза покраснели, но в целом она выглядела так, словно ничего не произошло. — Да, в отличие от Трейси, из меня получился крайне хреновый пророк, — согласился я с ней и убрал прядь светлых волос с её лица, — но мы найдём выход из этой ситуации. Я обещаю тебе. Дафна недоверчиво посмотрела на меня. — Гарри, все слышали слова Альбуса Дамблдора. Если даже он сказал, что пережить те три дня может только один человек, то кто мы такие, чтобы считать, что это не так? Я вздохнул. Мне не нравился пессимистичный настрой Дафны. — Даф, — я схватил её за плечи, — я обещаю тебе, что с тобой ничего плохого там не случится. Слышишь? Я защищу тебя. Даже если сам Волдеморт внезапно найдёт способ воскреснуть и попытается убить нас на том долбаном острове, то я говорю тебе прямо: я убью его. Обещаю. Скажи, я нарушал когда-нибудь свои обещания? Не отпуская её, я уставился ей прямо в глаза. Она сглотнула, но выдержала мой взгляд и неожиданно бросилась вперёд и обняла меня. — Я верю тебе, — всего три слова, но они принесли мне облегчение. Мимо нас прошла Ханна в сопровождении своих подружек, бросив на нас трудночитаемый взгляд, она отвернулась. К слову, а ведь получается, что нас двое парней и две девушки. Это случайно или целенаправленно так сделано? Будет ли так, что в итоге соотношение парней и девушек на острове составит пятьдесят на пятьдесят процентов? Как бы мне ни не хотелось отпускать сейчас Дафну, однако я отчётливо понимал, что у нас обоих есть ещё незавершённые дела. — Дафна? — Да? — она слегка приподняла голову, смотря на меня. Я же пытался подобрать правильные слова. — Мы должны сообщить нашим родителям о произошедшем. Дафна отпустила голову и уткнулась мне в грудь. Она задрожала, я же лишь крепче ее обнял. — Вечером я к тебе приду. Дафна ничего не ответила, а лишь сильнее прижалась ко мне. — Или мы можем вместе отправиться к твоим родителям, — предложил ей ещё один вариант. — Н-нет, — ее голос дрогнул, — я сама это сделаю. Отстранившись, она улыбнулась мне. — Гарри, я благодарна тебе, но тебе нужно помнить, что я уже не маленькая девочка и что мы оба в этом увязли. Тебе не нужно думать только обо мне, так что иди, Роза ждёт тебя, а меня Астория. Я несколько замедленно кивнул. — Да, ты права, — улыбнувшись, я отстранился от неё, — ты уже давно не та маленькая девочка, которая презрительно посмотрела на своего соседа по вагону шесть лет назад, ибо он мешал тебе читать. Если захочешь, чтобы я пришёл, то просто отправь Химки. — Она придёт, — Дафна посмотрела на меня, а затем резко наклонилась и поцеловала, но углубиться поцелую не дала, — ночью, — а затем оттолкнула меня и, хитро улыбнувшись, ушла. Я некоторое время смотрел ей вслед, после чего, глупо ухмыльнувшись, пошёл за Розой. Следовало вернуться домой и поговорить с родителями. На пути к Розе я встретил Кровавого Барона, однако он ничего не сказал и не показал виду, что узнал меня. Просто проплыл мимо. Однако я был уверен, что эта встреча не была случайной. Роза уже ждала меня, когда я подошёл к школьным воротам. Окинув её взглядом, я одобрительно кивнул её выбору одежды и, не произнеся ни слова, неторопливо направился в сторону Хогсмида. Следовало выйти за школьную территорию, прежде чем аппарировать. — Уже познакомилась с кем-нибудь? — мимолётно поинтересовался у сестрёнки, так как тишина стала слишком угнетающей, а слушать звук наших шагов надоело. — Да, с Кэтти, — без особого интереса ответила она, я не стал продолжать тему.

***

С самого детства я знал, что отличаюсь от остальных детей. Трудно этого не знать, когда на тебя едва ли не молятся, а каждый второй просит автограф или возможность сфотографироваться с тобой. Люди ожидали, что я буду вторым пришествием Мерлина, и мои родители чётко это понимали. Когда я впервые прибыл в Хогвартс, я уже знал программу первого курса и часть второго. Стоило ли говорить, что учёба давалась мне легко? Сложно облажаться в том, в чём уже разбираешься. Пусть и без особого желания. С каждым последующим годом разница между мной и среднестатистическим учеником лишь росла. Прошлогодние экзамены не доставили вообще никаких проблем, и хоть сейчас я мог сдавать выпускной экзамен. Хотя, если честно, то он мне не нужен был от слова совсем. Не постесняюсь произнести это вслух, но мне были открыты любые двери. Любой ребёнок на моём месте бы зазнался, но мне повезло с родителями, они не позволили мне считать себя выше других. Сейчас я это понимал более чем отчётливо. И тем больнее было смотреть на то, как плачет мама и в растерянности стоит отец и сжимает руку Розы. Уверен, что скоро появится и мой крёстный отец Сириус Блэк, и дядя Ремус. Вопрос времени, но не слишком долгом. Новости в мире магии разлетаются невероятно быстро. На самом деле я не знал, как реагировать. Бояться? Я почти не знал в своей жизни чувства страха, и тот же боггарт был тому свидетельством. Плакать? Но Поттеры не плачут, этому учил меня отец, хотя и говорил при этом, что иногда бывают моменты, когда можно. Но я ощущал, что сейчас не тот момент. Я просто в растерянности стоял.  — Мам, перестань, ну не конец света же наступил, — попытался я «образумить» маму, но она не услышала меня и продолжила плакать. Я в растерянности посмотрел на отца. — Гарри, — тот отпустил руку Розы и подошёл к нам, — твоя мама не спала вчера всю ночь. — То есть вы знали, — я покачал головой, — впрочем, это ожидаемо. Отец некоторое время смотрел на меня. — Да, мы знали, и надеялись, что будет выбран кто-то другой, любой кроме тебя. Я с трудом удержался, чтобы не усмехнуться. — Это звучит так эгоистично, отец. — Мы твои родители, Гарри, — он широко улыбнулся и обнял нас с мамой, — и, разумеется, мы хотим только лучшего для тебя и Розы. Некоторое время мы просто молчали, в какой-то момент к нам присоединилась Роза. Со стороны это можно было назвать идеальным семейным моментом, но это было не так. — Так что вы ещё успели выяснить? — нарушил тишину я. Папа разжал объятия. Сделав несколько шагов назад, он уселся в кресло. Мы находились в гостиной нашего дома. Не самого большого, но… такого уютного и родного дома. — Не так много, Гарри, — он посмотрел на меня своими карими глазами, — никто не знает, почему проходит это «мероприятие», — последнее слово он произнес так, словно выплюнул его, — однако известно, что в последний раз оно проводилось восемьсот тридцать четыре года назад и что тогда участвовало девятнадцать людей. Их всех заставили сражаться друг с другом. Никто из них не выжил. Я непроизвольно вздрогнул от его слов, а мама лишь сильнее сжала меня в своих объятиях. — Но в этот раз количество участников выросло, причём в два раза, — я выдохнул, — как на это согласился Дамблдор? — У него не было выбора, — просто ответил папа, он выглядел жутко уставшим, — просто не было выбора. Я промолчал, от слов отца легче не стало. — И да, Гарри, — отец внезапно поднял голову и серьёзно посмотрел на меня, — не посчитай меня ублюдком, я прекрасно понимаю твои чувства, однако как твой отец я волнуюсь за тебя и вынужден тебе напомнить, что Дафна так же будет стоять на твоём пути к выживанию, как и ты на её. Здесь не может быть двух победителей. Либо ты, либо она, либо никто. Не забывай об этом, сын.