Our secret

Девочка заглянула за дверь. В проеме показалась светлая макушка. Ребекка знала, что бояться уже нечего, но опасалась зайти сразу. Клаус сидел у своей кровати, глядя на противоположную стену, прижимая к разбитой губе платок, который уже пропитался кровью. - Очень больно? – спросила девочка, опустившись на пол рядом с братом. Клаус мог бы сказать о том, как почти не дает дышать боль в отбитых ребрах, но не стал. Ребекка была еще ребенком и, как она ни старалась делать вид, что может справиться со всем, на нее еще нельзя было обрушивать такую ответственность. - Совсем немного, - он улыбнулся осторожно, не давая едва затянувшейся ране раскрыться. Ребекка тут же подалась вперед и прижалась к груди брата, крепко обнимая его. Клаус старался не обращать внимания на мгновенно вспыхнувшую боль. - Прости меня, пожалуйста, - тихо прошептала девочка. – Это ведь была моя вина. - Все в порядке. Отец все равно нашел бы повод сделать это, - Клаус осторожно гладил сестру по волосам, пытаясь создать хотя бы иллюзию безопасности для них обоих. - Неправда. Если бы я призналась, что испортила его документы, то он ничего бы не сделал, - упрямо заявила девочка. – Он не должен так с тобой обращаться. Ты ведь хороший, братик. - Так думаешь только ты, цыпленок, - Ребекка обиженно фыркнула, услышав это прозвище. Она всегда недовольно морщилась, услышав его, но Клаус продолжал ее так называть. - Прекрати, иначе не поделюсь конфетами, - скрестив руки на груди, сказала девочка. - Хорошо, цыпленок, больше не буду, - улыбнулся Клаус. Он знал, что сможет выдержать все, что угодно, если рядом будет его сестра, ведь она всегда будет любить его несмотря ни на что. Клаус проснулся от неясного шума. Он открыл глаза и сощурился от яркого света. В голове поселилась уже привычная боль, а в горле пересохло. Комната казалась незнакомой. Перевернувшись на спину, он понял, почему. Это была комната Ребекки. Он сам не знал, почему пришел сюда. Видимо, алкоголь сделал выбор за него. Оправив мятую рубашку, Клаус поднялся, чтобы обнаружить источник шума. У отодвинутого от стены комода сидел его младший брат. - Не думал, что ты проснешься раньше полудня, - сказал Кол, шаря рукой по стене. - Я сам на это надеялся, - Клаус надеялся, что ему удастся избежать очередной встречи с Эстер. – Что-то ищешь? - Уже нашел, - сказал парень, достав так нужный ему пакет. - Что, не доверяешь мне свой запас травки? – усмехнувшись, поинтересовался Клаус. Ему было откровенно плевать на то, как его брат разрушает собственную жизнь. Он сам поступает намного хуже. - Не хочу, чтобы ты использовал ее против очередного приступа своей хандры. Тем более сейчас, когда узнал, что Ребекка снова не приедет. Клаус посмотрел на брата с подозрением. Он всегда думал, что Кол не помнит или просто не хочет помнить то, свидетелем чего стал два года назад, но теперь у него закрались подозрения. - С чего ты взял, что мне не все равно? – спросил Клаус, пытаясь скрыть волнение. - Ты это серьезно? – с насмешкой спросил Кол. – Сколько я себя помню, Ребекка всегда была где-то рядом с тобой. Была твоим хвостиком, твоей тенью. Но она уехала и теперь припеваючи живет в Англии, а ты чувствуешь себя совершенно ненужным. Хотя, неудивительно, что она хочет остаться там. Клаус надеялся, что лишь в его воображении эти слова имели двойной смысл. Хотя, это не имело никакого значения. В ближайшее время ничего не изменится, разве что теперь в его распоряжении будет целый дом, без надоедливых родственников. И, как только они покинут дом, начнется веселье. Кол громко хлопнул дверью, надеясь, что у брата все еще не прошло похмелье. Каким бы равнодушным он не пытался казаться, Клаус все еще раздражал его. Особенно он не любил его привычку заваливаться пьяным в их дом, притащив с собой пару девушек легкого поведения, и устроить очередной скандал. Конечно, он и сам любил повеселиться, но только Клаусу подобное поведение сходило с рук. Хотя, и у него были свои слабые места. Стоило Колу упомянуть их сестру, особенно о ее поспешном побеге из этого дома, как Клаус сразу начинал напоминать побитую собачонку. К сестре Кол не испытывал такого же раздражения и злости, они были не настолько близки, чтобы он мог ее ненавидеть, хотя раньше обида на сестру была так же сильна. Колу казалось, что Ребекка и Клаус живут в каком-то своем, отделенном от других мире, в который его не собирались пускать. Но теперь все встало на свои места. В гостиной в очередной раз ругались Эстер и Майкл. Кол не понимал, что до сих пор держит их вместе, ведь никакие выплаты по брачному договору не стоят таких мучений. Тема их ссоры тоже была весьма обыденной. - Зачем ты позволила ему остаться здесь? Что, по-твоему, мы найдем на этом месте, когда вернемся, кроме руин нашего дома? – Майкл, как всегда, выглядел спокойным, но его тон не обещал ничего хорошего. - Не преувеличивай. У прислуги отпуск, а Клаусу быстро надоест торчать здесь. Да, по приезду придется потратиться на ремонт, но не думаю, что это проблема, - ласково улыбнулась Эстер, пытаясь успокоить мужа. Она долго обучалась этому искусству, но годы совместной жизни дали свои плоды. - Я должен был вышвырнуть тебя с ним, как только обо всем узнал, - с бессильной злобой, сказал Майкл. - Но не вышвырнул. А теперь слишком поздно, - раньше Эстер расстраивали эти разговоры, но теперь она лишь улыбалась, хотя тогда ей было не до смеха. От развода и жизни на улице ее спасла лишь беременность. Майкл слишком любил Ребекку, чтобы оставить ее без матери. - Как только мы вернемся, ты найдешь ему другой дом. Пусть это будет хоть коробка из-под холодильника, мне плевать, - почти с ненавистью посмотрев на жену, сказал он. Но через мгновение тон мужчины изменился. – Ребекка точно не вернется? Не хочу оставлять их наедине. - Я же сказала, у нее другие планы на это лето, - легкомысленно сказала Эстер. Конечно, она не собиралась рассказывать мужу о том, что равнодушно не отвечает на звонки дочери, надеясь, что та усвоит урок. Ребекка вздохнула, когда Эстер снова отклонила звонок. Она знала, за что мать наказывает ее, но не могла поверить в то, что она делает это так по-детски. Эстер пыталась вызвать у дочери чувство вины и добилась этого. Но теперь девушка даже не могла дозвониться ей, чтобы сообщить о том, что возвращается домой. - Ты уверена, что так сильно нужна своей семье? – уже в аэропорту спросил Стефан, сжимая девушку в объятиях. Сейчас Ребекке как никогда хотелось наплевать на свой дочерний долг, бросить все и отправиться с ним, но она никак не могла заставить себя быть настолько эгоистичной. - Боюсь, что так, - пожала плечами девушка. – Но это не значит, что я не хочу быть с тобой. - А вот эти слова мне нравятся, - улыбнулся Стефан и привлек девушку к себе. Он мягко провел рукой по ее волосам, щеке, коснулся губ. – Ты ведь не собираешься забыть обо мне в тот же момент, как сойдешь с самолета? Ребекка улыбнулась и легко толкнула парня в плечо. - Эй, я ведь не волнуюсь о твоей верности, так может и меня не будешь подозревать? - Не могу. Ты слишком красивая, чтобы на тебя не обращали внимания, - щеки Ребекки порозовели. – Но я надеюсь, что ты будешь помнить обо мне. Впервые за долгое время Стефан решился на что-то большее, чем невинный поцелуй. Он прижал девушку к себе и, не почувствовав ожидаемого сопротивления, коснулся ее губ. На секунду Ребекка ощутила подкатившую панику, но быстро справилась с ней. Это ведь Стефан, он не причинит ей вреда. Девушка сама потянулась навстречу, углубляя поцелуй. Ощущения были новыми и захватывающими, но Ребекка все равно оставалась настороже. Всегда была черта, которую она не могла пересечь, но сейчас все было в порядке. - Встретимся через два месяца, - со счастливой улыбкой сказал Стефан, отпуская девушку. Ребекка лишь кивнула. Возможно, все будет не так плохо. Девушке было довольно просто убедить себя в этом. Конечно, все будет в порядке. Она побудет со своей семьей, встретится со старыми друзьями, а о том, что беспокоит ее больше всего, можно будет не думать. Главное, держаться подальше от Клауса.