Тёмный дворецкий: Книга о Неизвестном

Пролог

      Утро пятницы было морозливым и мокрым, за ночь улицы покрылись пушистым слоем серебристого снега. Именно поэтому ожидающие на остановках кутались в шубы и куртки. Чувствовали ли вы когда-нибудь холод раннего зимнего утра? Когда тело греет пушистый пуховик, морозит пальцы, и даже в шерстяных перчатках кажется, будто кожа покрывается узорчатым инеем? Именно таким было это пятничное утро. Все куда-то спешили и торопились, дамочки тянули своих детей за руки, в другой держали клеёнки с платьями. Топ, топ, топ! И ты не заметишь, как твоё пальто испачкает грязный снег с чьего-то сапога! Остановившись около «Семейной пекарни», Валерия скривилась, осматривая испачканную ткань и колготки. С этим чудом оставалось только смириться и продолжить день.       — Милостивый Боже! — воскликнула женщина, которая шла навстречу. Она отшатнулась, будто увидела что-то страшное.       Валерия растеряно подняла голову и замедлив шаг проводила прохожую взглядом. Стоило ей поднять его, как в глаза налетел снег, они дрогнули, губы поджались. Девушка со смирением провожала спину грубой женщины. На самом деле не сказать что она отличалась от остальных окружающих: тёплое пальто, засыпанный снегом шарф, большая сумка, и такой же как у всех томный взгляд. Однако, как оказалось, пальто и делало её странной. Никто бы не осмелился в сию погоду надеть что-то столь легко промокающее. Этот томный и уставший вид, казалось, был врожденной чертой большинства жителей её города. Но, может, на этот раз она и вправду слишком задумалась?       Прижав к груди папку с кучей ветхих партитур она двинулась дальше и через минуту тяжёлая деревянная дверь впустила её в просторный вестибюль. На первом этаже сразу же ударила вонь сигарет и девушка сморщила нос. Почему такое место должно пахнуть подобным образом? Но никого вокруг ничего не смущало. Возможно это она была слишком чувствительна к такому, либо же, у окружающих были совсем другие заботы? Она оглядела зал.       Все суетились, куда-то спешили или чего-то ждали, в этот миг, родной музыкальный колледж, вдруг стал казаться неуютным. Он сжимал её плечи и заставлял тяжело сглатывать в ожидании предстоящих испытаний. Расстегивая пальто одной рукой, она сунула другую в холодный карман, мельком глянула на время — и, забыв обо всем, бросилась к лестнице.       В кабинете, будь благословенно это напрягающее место, было теплее чем у двери на улицу, но девушка все равно не могла согреться. Пальцы были красными и замерзшими, а взгляд учительницы по фортепиано резким и отстраненно укоряющим. Этот пронзительный взор можно было почувствовать даже если повернутся спиной. Зашла девушка очень вовремя, тут как раз прозвучала её фамилия, и Валери, уверенно поправив длинную юбку, зацокала к роялю. Уже сидя напротив клавиш она замерла приготовившись. Отдаленный шум голосов из соседнего хорового кабинета на мгновенье отвлек её. Закрыв глаза и отодвинув все мысли в отдалённые уголки сознания она сосредоточилась и пальцы коснулись инструмента.       С самого детства музыка была частью её дыхания. И даже через слезы и усталость она продолжала играть, петь и правильно дирижировать все произведения культурного (фольклорного, но не всегда) достояния. Разбиралась она в этом очень хорошо. Но в этот раз она выбрала старую английскую песню, автор которого затерялся где-то в архивах XIX века.       О, Англия. Интерес к этой чужой, серой, дождливой стране не возник внезапно. Его привил отец, когда Валери была ещё ребенком. Он приехал не один: вместе с ним из самого сердца Великобритании прибыли двое его друзей, а они — настоящие англичане с улыбками, акцентом и жестяной синей коробкой полной конфет и других интересных безделушек.       После пары отыгранных страниц, пальцы уже разогрелись и играть мелодию стало легче и приятнее. Девушка позволила себе оторваться от клавиш и мельком взглянуть на запотевшее окно.       Гости отца привезли с собой не только фотографии, сладости, но и новые игрушки, книжки, в которых буквы казались перепутанными: «р» почему-то висела верх ногами, а «х» («ха») называлась иксом. Всё это казалось Валери каким-то волшебным и недосягаемым, что с каждым разом завлекало её любопытность все сильнее и сильнее. Она не понимала слов, однако звучание определенно завораживало. Надо же! Они правда говорят настоящие слова и они что-то значат? Так началась её привязанность к миру столь другому от привычного. Позже, в подростковом возрасте, Валерия могла с легкостью рассказать кто правил Британией в XIV веке, но при этом с трудом вспоминала даты из истории собственной страны. И всё же культуру своей и соседних родственных стран она знала достаточно хорошо и любила. И это не мешало ей любить эстетику туманного Альбиона.       Мелодия переходила к развязке. Преподавательница по фортепиано спокойно выпустила напряженный выдох, а экзаменаторы щелкнули ручками что-то быстро записав.       Английская литература, музыка, даже фразочки — всё это стало частью её.       И в один из вечеров, перескакивая с шоу на шоу, она вдруг наткнулась на историю о важном мальчике с пафосным поведением, за спиной которого словно тенью следовал высокий мужчина в чёрном. С тех пор эти двое возвращались к ней в самые тяжёлые времена становясь укрытием от реальности.       — Молодец, Валерия. — Не отрываясь от бумаг прозвучал строгий, но удовлетворенный голос. — Хоровое отделение?       Девушка кивнула, освободила место на кожаной банкетке и села рядом с преподавателями по фортепиано и специальности.       — Вы, юная леди, выпуститесь с хорошими баллами, — прошептал учитель по специальности и тихий грудной смешок вырвался у старичка, на который нельзя было не ответить столь же тёплой улыбкой.       Писать свои мелодии было куда сложнее, никто не подсказывал где лучше добавить ту или иную ноту, не интересовался и не впечатлялся. А иногда хотелось, прямо как в комментариях под любимыми фанфиками и мангой. То и другое было неотъемлемой частью жизни девушки.       Но сейчас не об этом, сейчас долгожданный отдых от кучи бумаг, произведений и курсовых.       Поблагодарив преподавателей девушка покинула кабинет. Экзамен выматывал не столько физически, сколько внутренне и за пару часов, что она провела в зале, а потом ещё столько же в хоровом классе, день успел незаметно продвинутся к своему завершению.       Двойная деревянная дверь скрипнула скрыв за собой единственный лучик света. Где-то по коридору раздавались мелодии незаконченных концертов. Девушка потуже замотала шарф и взглянула на большое покрытое холодными узорами окно, открывающее вид на заснеженную улицу и одинокий фонарь. Оставляя за собой приглушенный скрип половиц девица спустилась вниз, а сказочный вид из окна оставила для других глаз.       Сумерки опускались на город, в воздухе чувствовался холодящий щеки мороз обещающий холодную ночь. Зимний день короток, особенно в декабре, но сейчас важно то, что впереди её ждут двухнедельные каникулы у дорогой подруги! Два чудесных праздника впервые вдали от дома звучат необыкновенно привлекательно.       «Сдала даже без подготовки!» — Резко вспомнила девушка и вдруг к ней пришло приятное осознание: она — свободна!       Лицо её засияло радостной улыбкой, а руки невольно взлетели вверх, пытаясь дотянуться до самого неба, откуда сыпались снежинки. Настроившись на отдых, она схватилась за ручки сумки и уверенно направилась к остановке. К этому времени ветер стал холоднее и резче, снег уже не опускался, а проносился, царапая кожу. Тем не менее, дождавшись набитого автобуса и (совсем не намеренно, конечно) протолкнув пару наглых парней, Валери всё же заняла себе один квадратный миллиметр в транспорте. И даже несмотря на темноту и духоту с примесью мокрых курток и чего-то жирного, выходить наружу совсем не хотелось. За окнами бушевала пурга, и не было видно ничегошеньки, кроме белёсого, бьющегося об окна снега. Ни огней, ни дороги, даже домов не было видно. Но вот она — её остановка.       Глядя в кромешную темноту, Валери не сразу поняла, когда успела стать такой рассеянной и выйти точно не там где ей следовало. Но стоило ей обернуться, чтобы сесть обратно, — автобуса уже не было на месте.       Лицо её как будто окаменело, через мгновение разочарованно исказилось, а плечи поникли. Она устало достала телефон, чтобы сделать звонок, но экран тут же погас, оставив Валери один на один с собственным отражением и снегом, налипающим на стекло.       — Чёрт… — выругалась она и хотела было что-то пнуть, но не успела найти взглядом жертву, как огонёк фонаря над её головой мигнул и испустил своё последнее дыхание — оставив улицу, где бы она ни находилась, в кромешной, непроглядной тьме.       Пальцы уже не слушались, а тёплый воздух, который прежде прятался под шарфом внезапно исчез. Мороз начал забирался под одежду, а снег пробрался под рукава, когда попытки намотать на голову шарф всё-таки оказались тщетными.       Бессмысленно просто стоять, но есть ли смысл куда-то идти?       Девушка пошла наугад и впервые проклинала свои любимые каблуки. Даже сквозь метель и темень вокруг она заметила колядные звезды около темных запустевших домов, однако они потеряли свой теплый праздничный свет. Гирлянды на крышах домов никто так и не включил, все было пусто и холодно. Но как бы далеко она не шла, поселок выглядел брошенным, а вскоре и вовсе, как ей показалось, сменился пространством и пустотой. Сложно было поверить в реальность ситуации, а ещё сложнее в то, что места подобно этому вообще существуют.       «Внутренний навигатор — говногатор» — подумала она. Телефон всё никак не включался. Ну да и бог с ним…       Она присела на что-то около забора, где вроде бы, было не так холодно. Гудящий ветер отступил, по крайней мере в сознании, которое постепенно покидало её.       «Встань, надо идти. Двигайся… иначе замерзнешь…» — говорила она себе, но ноги устали бродить по глубоким и вязким сугробам. Она обняла себя за локти, снег ложился на плечи, волосы и ресницы. Веки медленно закрывались и на этот раз холод победил забирая с собой теплоту её тела.

Порой безвыходные ситуации — это не конец, а новые главы вашей судьбы, где одна глава незаметно сменяет другую…