Прости за боль, которую я причинил тебе.

Август, 1996 год. Лёгкий стук в дверь отвлек девушку от книги, которую она недавно приобрела в Косом Переулке, когда покупала школьные принадлежности. Марта не смогла пройти мимо красочной обложки, так заинтересовавшей её. По приходу домой, она так углубилась в историю двух влюбленных волшебников, что не смогла оторваться от книжки даже спустя несколько часов. И только сейчас, кажется, вернулась в реальность. Несмотря на то, что она сильно увлеклась чтивом, звук не прошёл мимо её. Девушка немного раздражённо подняла свой взгляд на дверь. Её остановили на самом интересном месте. Джулиан вот-вот должен был признаться в своих чувствах Оливии, чего так ждала девушка. За каких-то пару часов эта пара залезла в её сердце, и теперь она переживала за них ничуть не меньше, чем за свою жизнь. — Марта? — в дверном проёме показалась стройная фигура миссис Олридж. Она выглядела напряжённой. Её взгляд метался по комнате, но никак не останавливался на дочери, которая находилась прямо перед ней, сидя в кресле. — Ты не занята? — Что-то случилось? — волнение матери передалось и самой девушке. В ожидании чего-то не очень хорошего, она вложила в книгу закладку, обделанную шёлком красного цвета, с вышитыми золотыми нитками инициалами девушки (подарок родителей в честь поступления на факультет Гриффиндор), и отложила её, предварительно захлопнув. Они вместе приземлились на большую кровать, устроившись напротив друг друга, чтобы не терять зрительный контакт. Марта приготовилась слушать, но её мать никак не начинала разговор по неизвестной причине. — Марта, — начала миссис Олридж, кладя дочери руки на плечи и не отрывая от неё глаз. — Ты должна будешь кое-что сделать. Я понимаю, что это несправедливо по отношению к тебе. — женщина немного замялась под вопросительным взглядом дочки. — Но у нас нет другого выхода. Я бы хотела, чтобы все это прошло мимо тебя, сложилось иначе, но… Грядёт война. И многие люди погибнут. После недавнего переполоха в Министерстве, в ходе которого министр Фадж лично убедился в возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть, все газеты трубили о скорой Второй магической войне. Многие люди, которые до этого были в неведении, благодаря своей глупости, которая заключалась в вере министру, сходили с ума от страха перед неизбежным. Все готовились к худшему и, естественно, надеялись на Гарри Поттера, которого до сей поры называли лгуном. Какая ирония: восхваляют и просят о помощи того, кого презирали. Корнелиуса Фаджа сместили с должности, как и Долорес Амбридж сняли с поста директора. Её тирания покинула стены Хогвартса, а Альбус Дамблдор вернулся на свое законное место. Розовая жаба, как окрестили её студенты, вернулась в министерство, в котором из-за невообразимого хаоса, вызванного возрождением сильнейшего Темного мага, смогла избежать наказания за свои бесчинства, кроме того, осталась на прежней должности. — А причём тут я? По-моему, это забота Поттера, не моя. — Тогда, смею тебя огорчить, потому что Гарри не справится. — слишком уверенно заявила женщина, что было странно. Волшебники души не чаяли в Мальчике-Который-Выжил. К тому же к многим приелась мысль: «Победил один раз, получится и во второй». Страх так поглотил каждого, отчего они даже забыли, что в первый раз, когда он встретился с Тем-Чьё-Имя-Нельзя-Называть, ему было около года. И то, что тогда случилось была чистая случайность, сцепленная с большим везением. — Ты должна найти одну книгу. Мы с отцом ищем её довольно долго. Задача крайне опасная и сложная, но только с ней Орден Феникса сможет одержать победу над Тем-Кого-Нельзя-Называть. — Что за книга? — поинтересовалась девушка. Всегда что-то могущественное или запретное возбуждали интерес в Марте. Ну, а если эти качества смешивались в единое целое, то тут уже говорить было не о чем. — Крестражи. — её реакция не заставила себя долго ждать, что не ускользнуло от внимательного взгляда женщины. — О, должно быть, тебе знаком этот термин? — Да… как-то наткнулась на него, когда делала в школе доклад. Ты думаешь, что Тот-Кого-Нельзя-Называть выжил благодаря крестражу? — Да. Только создал он их больше, чем один. Я пытаюсь найти факты, подтверждающие мою теорию, но пока безуспешно. — миссис Олридж накрыла своей ладонью руку дочери и тепло посмотрела на неё. — Теперь слушай и не перебивай. — начала женщина. — Наша семья очень-очень давно владела книгой. Когда Герпий Злостный создал самый первый в мире крестраж, он написал целую книгу о них и разделил её на две части. Одна ничтожная в плане содержания часть, написана в книге «Тайны наитемнейшего искусства». Другая же осталась у самого Герпия. В ней было все: от и до. В том числе, как их уничтожить. Эту часть он потом подарил своей невестке, которая носила фамилию Олридж. Но, как оказалось, её совсем не интересовала чёрная магия, как и её мужа, сына Герпия, поэтому она отдала её своему брату, который как раз и увлекался подобными вещами. С тех пор книгу никто не видел. Известно, что она находилась в доме после его смерти, но вскоре потерялась. Скорее всего кто-нибудь из слуг забрал её к себе и продал. — И где её теперь искать? В личных коллекциях? — Скорее всего. — с легкостью ответила Эстер Олридж. Марту удивлял оптимизм её матери. Она не понимала, как вообще можно найти эту книгу. Никто их не пустит в дом и не позволит шариться в личной библиотеке. Только, если этот «кто-то» больной на голову. — Может профессор Дамблдор что-нибудь знает об этом? — Мы с отцом не говорили с ним на эту тему и не станем, как и ты. Твоя бабушка предупредила меня о том, что никто не должен знать об этом всём. Иначе, информация может дойти и до Того-Кого-Нельзя-Называть, а он первое нежелательное лицо в списке. Узнает, найдет её прежде, чем мы сможем найти. Обещай мне, что несмотря ни на что ты выполнишь мою просьбу. — Почему ты уверена, что эта книга ещё существует? Может Тот-Кого-Нельзя-Называть уже нашёл и уничтожил её. — Во-первых, он не уничтожит её до тех пор, пока она не станет для него серьёзной угрозой. Во-вторых, он не может знать про её существование, так как книга нигде не зарегистрирована. Наша семья сама узнала о ней только по записям, в которых велся учет по всему имуществу. Так что? — вернулась к вопросу женщина, заставляя Марту задуматься. У бедной миссис Олридж, как и у её мужа, не было другого выхода. Время поджимало, а людей, которым можно было бы доверять не было от слова совсем. — Я обещаю. — сказала девушка, пытаясь придать своему голосу уверенность. Но её потрясывало от возложенной на неё ответственности и от осознания того, что из-за этой, казалось бы, обычной вещи, как книга, её родители могут погибнуть. А возможно, она сама погибнет, начав поиски. Если родители просят её о таком, значит они действительно в безвыходной ситуации. Ей было всего шестнадцать, и она не была готова нести такую ношу. Но кто если не она? Наверное, такие же мысли посещали и Гарри — Доченька, — она коснулась своими губами лба своей дочери, даря той всю нежность. — Я очень горжусь тобой. Ты самое прекрасное, что случилось со мной в жизни. — Эстер аккуратно заправила её чёрную непослушную прядь волос за ухо, — Начни поиски с библиотеки Хогвартса. Там у нас не было возможности поискать. — девушка утвердительно кивнула. — Запомни, мы с отцом всегда рядом с тобой. Сентябрь, 1996 год. Новый учебный год начался по обычаю хорошо, если убрать всю тревогу, которую ощущали студенты и профессора. Спустя неделю Марта успешно влилась в учебный процесс, не смотря на стресс, который девушка испытывала достаточно часто после последнего разговора с матерью. Учёба помогала ей отвлекаться от дурных мыслей, но она уже не могла о них забыть. Слишком часто ей напоминали о худшем исходе газеты и разговоры учеников. Поэтому главная задача врезалась в её мысли как клеймо, которое никогда не исчезает. В этом году она стала старостой факультета, у неё прибавилось ещё больше обязанностей. Старостой мальчиков стал Энтони Голдстейн. Он был единственным с кем она общалась со своего факультета, так как их обязывала должность. Спустя пару дней совместной работы, она сочла парня интересным собеседником и была слегка расстроена, что еще во время секретных занятий в Отряде Дамблдора в прошлом году, они не начали общаться. Тогда бы уже сейчас, Марта была уверенна, они стали бы отличными друзьями. С остальными же отношения у Марты никак не складывались. На её факультете было слишком мало учеников, которые смогли найти себе настоящего друга. Многие с головой окунались в учебу и их мало что интересовало, кроме знаний. Марта могла подружиться с Падмой, своей соседкой, и Чжоу Чанг, но сочла их не очень подходящей кандидатурой для подруг. Она также пыталась подружиться с Полумной Лавгуд, но и тут ничего не вышло. Девчонка, казалась, была не из мира сего. Вероятно, поэтому её многие называли Полоумной. Но не этот факт сказался на возможности их дружбы. Просто они, можно сказать, не сошлись характерами. Ещё на пятом курсе Олридж уже свыклась с мыслью, что останется одна до конца выпуска и, возможно, после него. Но ситуация изменилась в тот же год. Благодаря ОД она сблизилась с многими гриффиндорцами. Именно на этом факультете она смогла найти людей, на которых можно было положиться. Друзьями их еще нельзя было назвать, но хорошими приятелями вполне возможно. Поэтому лучших друзей она нашла в книгах. В свободное от учебы время она погружалась в параллельную вселённую, описанную в книгах. В ней она чувствовала себя по-настоящему счастливой, как бы это не звучало. Там никогда не было скучно. Читая, она могла размышлять о различных ситуациях, ставить себя на место главных героев и думать, как бы поступила она. И, таким образом, это занятие стало неотъемлемой частью её ежедневной рутины. Но её жизнь с этого года не могла строиться на одних книгах. И в этом ей помогли, не спрашивая о желаниях девушки.

***

— Ну что, помните про ваш спор? — спросил Забини, когда троица шла в Большой зал на обед. — О таком разве забудешь? — хмыкнул Нотт. — Отличный шанс испытать свои возможности. Только вот… — Что вот? Не уж то ты испугался? — Блейз с прищуром смотрел на своего друга. — Не дождешься, Забини. Нотты всегда держат свое слово — горделиво сказал слизеринец. — Я хотел сказать, что ещё не выбрал никого. — Не переживай, малыш Тео. — вклинился в разговор до этого молчавший Малфой. — Мы тебе поможем выбрать самую лучшую недотрогу из всех недотрог, как ты и хотел. — О, вы так милы. — с сарказмом ответил Нотт, заходя в зал. Там уже было шумно, так как большинство учеников сидели за своими столами и разговаривали. — Сколько у меня есть времени? — Думаю, этого учебного года ему будет достаточно? — спросил Малфой, смотря на Забини. — Полагаю, да. — Нотт был удивлен щедростью своих друзей. Он не надеялся и на полгода, а теперь, имел полный карт-бланш в своих руках. — Задача то не из простых. — объяснил Малфой. — Но в конце этого курса ты должен сделать это, иначе — проспорил. — Я с вами больше не спорю. — отшутился Нотт, принимаясь за свой обед. — Да ладно, спасибо потом скажешь. — Забини скинул свою сумку рядом с собой и также принялся обедать. — Больше опыта будет. — Да-а-а… — задумчиво протянул Теодор, вспоминая тот день, в котором он должен был прикусить свой язык. 10 мая, 1996 год — Я целовался с Паркинсон. — неожиданно заявил Драко, когда они втроём находились в своей комнате. Тогда они готовились к экзамену, который был уже не за горами. Малфой изначально вёл себя странно, не так, как обычно. Его настроение было хорошим, глаза светились, и он не упускал возможность отпустить какую-нибудь глупую шутку. И она все равно оставалась смешной, несмотря на всю тупость. Блейз и Тео решили не расспрашивать его о внезапной радости, ожидая момента, когда расскажет сам. — Вот чертовка! — воскликнул Забини, копируя настроение Драко. Он отодвинул книгу, которую штудировал все это время и с интересом уставился на блондина. — Всё-таки взяла своё. — Кто ещё кого взял! — важности Малфоя было хоть отбавляй. На этом моменте Нотт потерял интерес к разговору. Ему было интересно, что происходит в жизни у его друга, но он не видел ничего необычного в данном факте, так как прошёл этап первого поцелуя пару месяцев назад вместе с Дафной. В тот день они захотели поэкспериментировать, получить новые ощущения, так сказать. Конечно, с первого раза у них ничего не получилось. Приятного было мало, отвратности — хоть отбавляй. Кроме того, они были красные, как помидоры, от жуткого смущения и неловкости. В общем, ужасная история. Но, попрактиковавшись, они поняли суть и начали наслаждаться самим процессом. После этого Дафна неоднократно начала намекать на отношения, но Теодор делал вид, что ничего не замечает. Его больше интересовала учёба, чем «подобные» развлечения. С того момента он даже пожалел, что выбрал именно Гринграсс. — На большее не смог уломать. — с усмешкой произнес Нотт, но специально тихо, чтобы его никто не услышал. К слову, его желанию не было суждено сбыться. — Хочешь сказать, что у тебя бы получилось? — Блейз смотрел на друзей: оба терзали друг друга самоуверенными взглядами. Обычно, после такого назревало что-то по истине захватывающее. Мулат сосредоточился на разговоре, не желая пропустить даже маленькую деталь. — Если учитывать тот факт, что ты симпатизируешь Пэнси и это знают все, то –да, получилось бы. Плюс, ваши родители ведут переговоры о свадьбе, а это значит, что Паркинсон будет гораздо проще согласиться на секс. — слушая своего друга, Малфой лишь улыбался. В его голове наверняка родилась какая-то мысль, которая заставит Нотта пожалеть о своих словах. И это радовало его настолько, что пропустил мимо ушей о произнесенном Теодором факте о свадьбе. Невзирая на все отношения с Пэнси, он не считал её подходящей для себя женой, так как иногда она становилась просто невыносимой. Она была хорошей и достаточно привлекательной, он не спорил, но не для него. — Ну раз ты так в себе уверен, предлагаю спор. — Драко вопросительно поднял свою бровь, думая о том, что его план превосходен. — Интересно. — Блейз потёр свои ладони, предвкушая веселье. — В чём суть? — А суть в том, что нужно будет затащить какую-нибудь девчонку в постель. И чтобы усложнить задачу, выбирать придётся с другого факультета и, желательно, вы не должны быть знакомы. Ты же любишь сложные задачи, а, Нотт? Что думаешь? — Спорим. — твёрдо сказал Теодор и они пожали друг другу руки. Он не любил, когда кто-то брал его на слабо, сомневаясь в способностях. В этот момент, слизеринец даже не думал, что Драко просто-напросто хотел его позлить и совсем не ожидал согласия с его стороны. Тео мыслил об одном: он обязан был доказать, что для него это сущий пустяк и он легко справится с выдвинутыми задачами, несмотря на не очень большой опыт. Вот, что значит задетая гордость слизеринца. Он пойдёт по головам лишь бы доказать свою силу и превосходство. — Ты свидетель. — блондин указал на Блейза, после чего тот утвердительно кивнул. —Отлично! Так как скоро начнутся летние каникулы и из-за этого времени совсем не остается, можно перенести его на следующий год. Готовься, Тео, и начинай выбирать себе партнершу.

***

— Я нашёл отличный вариант. — на следующий день Малфой ворвался в комнату, после очередного вечернего обхода. Парни в этот момент отвлеклись от своих учебников и уставились на вошедшего. — Марта Олридж. — самодовольно произнес слизеринец и уселся на кровать. — Кто это? — Нотт и Забини переглянулись друг с другом, убеждаясь, что никто ничего не понял. — Когтевранка, учится на нашем курсе. — объяснил Малфой, и тогда слизеринцы поняли к чему ведёт их друг. — В этом году она стала старостой своего факультета. Я понаблюдал за ней, и, кажется, она идеально нам подходит. Завтра покажу её тебе за завтраком. — Ты уверен, что у неё никого нет? — спросил Нотт. Ему не хотелось бы портить чужие отношения, не в его стиле. Если девушка — то целиком и полностью его. Теодор был ещё тем собственником. Наверное, не зря он сын своего отца. — Абсолютно. А сейчас, — Драко встал и с важным видом поправил свой галстук, — Господа, долг зовет. — Давай, вали уже. — шутливо сказали слизеринцы, после чего Драко Малфой покинул их комнату. Теодор любил сложные задачи. Ещё больше он любил их решать. Ему нравилось сидеть подолгу и ломать свою голову, чтобы добиться успешного результата. Но в данном случае ему не хотелось затягивать. Слизеринец был настроен сделать все быстро и идеально, чтобы потом забыть об этой истории. 13 сентября, 1996 Это утро ничем не отличалось от других. За окном уже было светло, но серые тучи иногда закрывали яркое солнышко. Покачивающиеся верхушки деревьев Запретного леса, указывали на ветреную погоду. Кажется, скоро пойдет дождь. Но ничто не могло испортить настроение Марте, ведь сегодня — пятница, а это значит, что впереди её ждет несколько выходных. Она встала по раньше, чтобы успеть повторить и доделать домашнее задание, а также привести себя в порядок. Она, конечно, не любила наряжаться и наносить макияж (наверное, именно поэтому её считали странной многие девочки), но за личной гигиеной и за состоянием кожи следила, особенно за лицом. На нем часто появлялись красные прыщики, что раздражало девушку. Мама говорила ей, что это абсолютно нормально, что она подрастёт, и всё пройдёт. Но с каждым годом Марта верила в это все меньше. Поэтому предпочитала не наносить макияж, чтобы в лишний раз не раздражать свою кожу. Когда с уроками было покончено, Падма Патил уже проснулась и сразу же отправилась в ванную комнату. Вскоре Марта последовала её примеру. После прохладного душа, который помог ей окончательно проснуться, она надела школьную форму. Сегодня, как и в остальные дни, она надела юбку и белую блузку с галстуком и, конечно же, не забыла про мантию. Непослушные волосы когтевранка аккуратно причесала и уложила специальным заклятием, чтобы волосы меньше торчали. Но заклинание почти не решало проблему неопрятности её волос. Найти чары по сильнее у неё не было времени, да и желания тоже. Марта считала, что это время можно потратить на что-то действительно стоящее. Нацепив очки, так как зрение у неё немного страдало, когда дело касалось чтения, она поспешила на завтрак. Из-за школьных ночных обходов девушка не выспалась и уставала. Кроме того, ей не хватало времени на поиски книги. Хотя у неё был ещё целый год, чтобы начать изучать школьную библиотеку. Ещё вчерашнее столкновение с Малфоем никак не выходило из головы. Она ещё никогда не взаимодействовала с ним до этого. Они не общались, а за частыми перепалками, которые были между гриффиндорцами и слизеринцами, она предпочитала смотреть издалека. Но стоит согласиться, что такой способ быть с ним ближе, ей не понравился — было больно. Хотя зачем ей быть с ним рядом? Малфой точно не тот человек, который был похож на человека, отличавшегося постоянством, хоть и был красавцем. Только вот большинство девочек так не считали и закрывали глаза на его дурной характер, обращая внимание только на внешность. Вот она проблема современности — всем плевать на содержание, когда есть красивая обложка. Голова до сих пор болела. Надо же было со всей дури врезаться в этого самовлюбленного слизеринца, так ещё и запнуться об свои собственные ноги? Какой позор! На удивление Марты, Драко не стал смеяться. Он не выражал никаких эмоций. Только лишь протянул руку, чтобы девушка могла подняться. — Аккуратнее. — сказал он голосом, от которого на физическом уровне чувствовался холод. Аристократ до мозга костей. Тогда когтевранка подумала, что он просто спешил, чтобы разыгрывать представление, но ей все равно были приятны его манеры. И он на самом деле спешил. Ей нравился тот факт, что Малфой не забывал про этикет и был хорошо воспитан, хоть не всегда вел себя как подобает. Зайдя в Большой зал, она сразу направилась к концу своему стола и села, пристроившись подальше от всех. Вокруг было шумно, но как только Марта открыла свою книгу, вокруг неё как будто бы образовалась звукоизолирующая ширма. Она целиком и полностью погрузилась в чтение, что забывала есть. Девушка только изредка делала глоток тыквенного сока. Её глаза быстро бегали от строчки к строчке, пальцы перелистывали страницу за страницей, а мозг впитывал в себя информацию, как губка. Тем временем за слизеринским столом Малфой показывал свою находку друзьям. Девушка не замечала их единственных обращенных на неё взглядов. Она только иногда хмурилась, видимо, когда ей не нравилось что-то из написанного. — Ну что? — спросил Малфой, после паузы, которую он дал однокурсникам на то, чтобы те смогли рассмотреть девушку и обдумать свой ответ. — Марта, вроде как, чистокровная. — Она что, социофоб? — произнес Нотт, проанализировав свои мысленные заметки. — Сидит одна, как можно дальше от всех, ни с кем не общается, читает книгу. Никто даже не обращает на неё внимание. — Малфой лишь пожал плечами и усмехнулся, когда заметил сходство: -Тебя напоминает, когда у тебя появляется рвение к знаниям. Ты точно также закрываешься от всех. — Теодор не мог отрицать этого, так как это была чистая правда. Такие порывы у него случались часто, но были непродолжительными. Тем не менее, он был третьим учеником в списке по успеваемости после Грейнджер и Малфоя. — Да какая разница? — воскликнул Забини — Никто не будет ей промывать мозги насчёт того, что ты кровожадный слизеринец. То есть никто не будет вам мешать. — Это, конечно, верно. — подметил Теодор — Задача упрощается, но не совсем. Что ей мешает самой так думать? У неё же есть свои мозги, причем, уверен, что неплохие. Не зря же её шляпа на Когтевран отправила. — А это уже твои проблемы, Тео. Убеди её в обратном. Мы же тебе не просто так дали кучу времени. — Малфой откусил яблоко, а затем продолжил: — В общем вот моё предложение. Обычная девчонка. Она, конечно, не Дафна и Пэнси, но для первого раза пойдет. Выбор за тобой. Нотт только вздохнул. Ему не очень понравилась девушка. Она была не в его вкусе, но ему показалось, что это лучший вариант. Если Марта ему не понравилась, значит не так сложно будет потом от нее отделаться. Теодор, привыкший отвечать за свои слова и поступки, согласился: — Хорошо, я попробую. Все-таки ещё никто не устоял над моим обаянием. И она не устоит. 16 сентября, 1996 Начало новой учебной недели было как никогда трудным. Все выходные Марта провела в своей комнате, отсыпаясь и читая очередную книгу. Изредка она делала перерывы, приходя в Большой зал, чтобы поесть, когда желудок уже начинал издавать адские звуки. Получилось так, что ночью она читала, а днем спала. И сейчас ей было ужасно сложно встать с кровати в такую рань, из-за того, что вчера слишком поздно легла. Зато она наконец-то дочитала книгу, жертвуя своим режимом. Родители прислали ей письмо, в котором интересовались её первыми неделями в школе, также не забывая упомянуть о книге. Девушка не могла сказать о том, что даже не пыталась её искать, так как не считала, что такая книга может находиться в Хогвартсе, где полно молодых и не окрепших умов, но и соврать тоже не могла, потому что не считала ложь спасением. Поэтому написала, что попытается получить пропуск в Запретную секцию, так как скорее всего такая книга может находится только там. Или же в личной коллекции Дамблдора, которая находится в его кабинете. И когтевранка даже не могла представить, что ей придется сделать, чтобы там оказаться на достаточно продолжительное время, дабы успеть просмотреть все фолианты. Не смотря на боль в глазах и в голове, Марта все же поднялась с кровати. Холодный душ должен был ей помочь, но она уже опаздывала. Падмы уже не было, а её кровать аккуратно застелена. Значит она уже отправилась на завтрак. Времени катастрофически не хватало. Сделав низкий хвост на скорую руку даже не расчесываясь, она надела школьную форму. Отражение в зеркало её не радовало: черные круги под глазами были заметны из-за слишком белой кожи, неопрятная прическа вместе с не глаженной формой добивали ее вид. Но ей не привыкать. Красоваться было не перед кем, поэтому, схватив сумку, она отправилась на завтрак в Большой зал. Устроившись на своем излюбленном месте за столом, Марта без энтузиазма принялась за яичницу с беконом. Внезапно пришедшее осознание почти заставило простонать девушку от безысходности. Первый урок Защиты от Темных искусств вместе со Снейпом, по которому она не доделала домашнее задание. Это было самоубийством чистой воды. Так еще сегодня снова было патрулирование, которое практически кричало о ещё одной бессонной ночи. Плюсом ко всему, она не успеет зайти к профессору Флитвику, чтобы попросить пропуск. Вечером, как всегда, надо было делать тонну домашнего задания. Учеба только началась, а учителя уже не жалеют заданий. Марта хотела рыдать. Большое количество дел вскружили ей голову. Радость приносило только одно — отсутствие экзаменов. Времени не было, поэтому оставив яичницу, она схватила яблоко и побежала в класс, на ходу доставая учебник с пергаментом и пером. У неё еще было время, чтобы сделать всё, но нельзя было терять ни минуты. По пути она врезалась в учеников и пару раз умудрилась уронить учебник. Всё же без серьезных травм и конфузных ситуаций она добралась до кабинета. Половина класса уже было заполнено учениками. Среди них она заметила Грейнджер, сидящую с Долгопупсом. Поздоровавшись, когтевранка без проблем нашла себе место прямо за ними и приступила к домашнему заданию. В принципе, работа была не сложной — конспект параграфа. Только все равно он требовал внимания и времени, которого не хватало. — Нужна помощь? — донесся до Марты мужской голос, когда она дописывала абзац, посвященный известным случаям применения заклятия Империус. Она и не подумала, что эти слова были адресованы ей, поэтому продолжила свое занятие. Звук падающей сумки на стол всё же отвлек когтевранку. Она была удивлена, что виновница раздражающего звука лежала на её парте. Еще с 5 курса девушка привыкла сидеть одна. Так было комфортнее: никто не отвлекал её, и она спокойно могла всё свое внимание направить на учебу. И сейчас когтевранка была не очень обрадована внезапно появившемуся соседу. Марта медленно подняла взгляд со своего пергамента сначала на сумку, а потом и на её хозяина. Перед ней сидел кареглазый слизеринец с кудрявыми темными волосами. Он выглядел расслаблено и даже немного скучающе. Парень также не терял возможности, изучая Марту. Это был Теодор Нотт. Чистокровный слизеринец, по которому сохло большинство девушек. Он не был похож на Малфоя или того же Забини, в которых очень четко прослеживались аристократичные черты, как в поведении, так и во внешности. Теодор редко становился участником конфликтов, наверное, только тогда, когда считал нужным вступиться за друзей. Но бывали моменты, когда и он сам становился зачинщиком ссор. Конечно, Марте он симпатизировал, но она всё равно не смогла бы ему довериться, поэтому даже не стала строить химеру о том, что он может быть хорошим. Слизеринцы не те, с кем можно было завести дружбу. Олридж оглянулась, но ничего необычного она не заметила. Малфой и Забини, неразлучные друзья Нотта, сидели неподалеку от них. Они что-то обсуждали, не обращая внимание на своего друга. Будто все было так, как всегда, как нужно. Девушка даже невольно задумалась: Общалась ли я до этого с Ноттом? Может я так сильно приложилась головой о каменный пол, что мне отшибло память? И сейчас мы с Ноттом находимся в хороших отношениях? Другого варианта, в котором он просто так решил сесть со мной, я не вижу. — Так тебе нужна помощь? — повторил свой вопрос слизеринец, выводя девушку из её мыслей. Тогда она поняла, что прошлый вопрос был адресован все-таки ей. — С чего тебе мне помогать? — с прищуром произнесла Марта. На секунду Теодор застыл от такого вопроса, впервые не зная, что ответить. Видимо он ожидал другой реакции. — Настроение хорошее. Поэтому, дай, думаю, проведу сегодня благотворительную акцию бесплатной помощи когтевранцам, попавшим в трудное положения, из-за не сделанной домашки. — он говорил абсолютно серьёзным голосом, но легкая улыбка красовалась на его лице, дополняя почти смеющиеся глаза. Парень пожал плечами, доставая пергамент и протягивая его ей. Марта колебалась: кто знает, что нужно будет делать за такой простой благородный жест. Слизеринец заметил её недоверчивое выражение лица и поэтому продолжил: — У тебя нет выбора. Скоро начнется урок и Снейп будет очень рад поставить тебе Тролль. Такой довод был весомым, поэтому она все же приняла его помощь. Поблагодарив, когтевранка быстро начала переписывать текст. Теодор же продолжал смотреть на девушку. Он был приятно удивлен. Вопреки её слегка неопрятному виду, пахла она чудесно. Прикрыв глаза, Нотт сделал глубокий медленный вдох, чтобы прочувствовать каждую ноту. Цитрус переплетался с запахом душистого сладкого яблока и дополнялся чем-то ореховым, кажется, это был миндаль. Прекрасное сочетание. Теодор был чувствительным к запахам, поэтому для него, люди, использующие приятный парфюм, заслуживали отдельного внимания. Ещё одна деталь, которая понравилась ему — небольшая родинка над верхней губой. В его окружении он не наблюдал ни у кого такой, как он считал, изысканной детали. Она создавала некий шарм во внешнем виде девушки. Пожалуй, это было всё, что ему нравилось в ней. Но он не переживал по этому поводу. Нотт не собирался признаваться ей в вечной любви и проводить с ней всё своё время вплоть до самой смерти. Его задача была одна — выиграть спор. В этот момент кабинет зашли со скучающим взглядом Пенси Паркинсон и Дафна Гринграсс. Изучив класс, они недоуменно переглянулись. — Мне это снится или он и вправду сидит с когтевранкой? — спросила Дафна, садясь за Малфоем и Забини. — Какого черта? — Только не лезь, Гринграсс. — отрезал Малфой, поворачиваясь к девушкам. — Больно надо мне. — возмущенно сказала Гринграсс, поворачиваясь к Пенси и продолжая разговор. К сожалению блондинки, в её груди неприятно кольнуло, хоть она и пыталась себя убедить в том, что ей все равно. В кабинет зашли Уизли и Поттер, а затем и профессор Снейп. Все разговоры моментально утихли. Шестикурсники тут же поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать учителя. — Мисс Олридж! — произнесенная из уст профессора фамилия, заставила Марту перестать писать. Она сильно увлеклась домашним заданием, что не обратила внимание на приход Снейпа. Девушка вскочила на ноги, молясь всему, чтобы Снейп не стал отчитывать её в его привычной манере. — Неужели вы настолько высоко возомнили о своей персоне, что не считаете нужным поздороваться с учителем? О чем ты только надеешься? Наивная. Василиск быстрее станет домашним питомцем, чем Северус Снейп перестанет издеваться над студентами. — Простите, профессор. Больше такого не повторится. — ответила Марта, чтобы от неё отвязались, нежели для того, чтобы действительно извиниться. — Минус 10 очков Когтеврану. — с мрачным самодовольством он посадил весь класс и начал вести урок. К большому несчастью, Олридж не успела дописать конспект к тому моменту, когда профессор начал его собирать на проверку. — Я не удивлен, мисс Олридж. Видимо вы совсем потерялись. Думаю, вас приведет в чувство мытье котлов, как вы считаете? — профессор сладко растягивал слова, наслаждаясь своим могуществом перед простой ученицей 6 курса. — Если вы так думаете, профессор. — её рука непроизвольно сжалась в кулак. Она могла поклясться в том, что чувствовала, как её правый глаз начал дергаться. — Жду вас сегодня после занятий вместе с готовым домашнем заданием. — он развернулся так, что его мантия развевалась, как в драматичных магловских фильмах. — А я говорил быстрее думать. — прошептал ей на ухо Нотт, до неприличия сокращая расстояние между ними. Своим действием он вогнал раздраженную девушку в краску. От его дыхания, которое доходило прямиком до шеи, у нее прошли мурашки по коже. Такая реакция ей не особо понравилась, поэтому она поспешила отодвинуться от него. Это ощущение было для неё в новинку. Душа слизеринца взыгралась. При такой реакции долго её не придется мариновать. Неделя другая и спор будет закончен. — А я была бы удивлена другому исходу.

***

Весь оставшийся день Марта находилась в прострации. И если на первом уроке она ещё держалась, то дальше становилось хуже. Всё её действия и мысли были заторможены. Можно было смело заявить, что она обкурилась тяжёлой травки. И только диагностирующие чары могли доказать обратное. Но во всем был виноват недостаток сна. Девушка даже не была удивлена присутствию Нотта и на уроке Заклинаний. Хотя, если быть честной, она этого даже не помнила. Во время уроков её мозг застилала пелена, не имевшая ни конца, ни края. Если бы кто-нибудь спросил у неё что было несколько минут назад, то без сомнений можно было предугадать её ответ — я не помню. Слизеринец пытался вывести её на разговор, но все тщетно. Она либо спала на своём пергаменте, на что преподаватели почему-то закрывали глаза, либо писала на нем. Третьего было не дано. И все же этот день неумолимо склонялся к своему закату. Марта успела закончить домашнее задание для Снейпа. Когда пришло время обеда, она решила посвятить его сну, чтобы более-менее вменяемой прийти на отработку. Только она все равно не сомневалась, что уснёт рядом с котлами вместе с тряпкой в руке. Получасовой сон все же не облегчил её страдания. Кроме того, к её и без того ужасному состоянию прибавилось чувство голода. Она пожалела, что, выбирая между едой и сном, сделала выбор в пользу второго, не принёсшего ей ни грамма пользы, а только головную боль и утроившееся желание лечь спать. Но отработку никто не отменял. Взяв злополучный пергамент, когтевранка отправилась к старому кабинету Зельеварения, в подземелья. Холод и сырость немного приводили её в чувство. Но все же Марта проделала большую часть своего пути с закрытыми глазами, изредка открывая их на всякий случай, чтобы, не дай Мерлин, врезаться в кого-то. Ей вполне хватило сегодняшнего утра, после которого она напрочь не чувствовала плечи, которые отбили, пока она пробиралась к кабинету Защиты от Темных искусств. Сейчас ей непременно везло, так как большинство студентов сидели в Большом зале, поэтому людей в коридорах практически не было. Постучавшись в черную старую дверь, она дождалась сухого «войдите» с другой стороны, и вошла в свой бывший класс. — Вы как раз вовремя. — заметил профессор, вставая из-за стола. — Думаю, вы знаете, что делать. Оставьте домашнее задание на столе и приступайте к работе. — он направился к двери и уже собирался выйти, как остановился. — И да, никакой магии. — после того, как Марта отдала свою палочку, Северус Снейп все же покинул помещение. — Ну что ж. — Олридж тяжело вздохнула. — Где там мои тряпочки? — в пустоту спросила она, на полном серьёзе ожидая ответ. На её удивление ответа не последовало. Я схожу с ума. Искать пришлось самой. Как говорится: «На других надейся, а сам не плошай.» Недолгие поиски увенчались успехом. Зайдя в маленькую комнату, Марта принялась за чистку котлов. Как и ожидалось, на долго её не хватило. Она, конечно, не спала, так как не относилась к разряду самоубийц, но и не работала. Просто сидела, упершись взглядом в единственный очищенный до блеска котёл, рассматривая своё искаженное отражение и напевая незамысловатую песню. Когтевранка могла бы просидеть так весь оставшийся вечер, но для неё это было слишком дорогим удовольствием. В комнате её ждало домашнее задание на завтра вместе с патрулированием. И это ещё учитывая, что встречу с Флитвиком она всё же перенесла на неопределённый срок. Бросив беглый взгляд по полкам, чтобы не уснуть, ей в голову пришла идея. Она находилась вместе многочисленными зельями совершенно одна. И подумав, что никто не заметит пропажу одной маленькой склянки, моментально бросилась на поиски Ободряющего зелья. Найдя то, что искала, девушка, не колеблясь выпила его до дна. Прилив бодрости тут же растекся приятной прохладной волной по её венам, даря нужные силы. С того момента работа ускорилась. Уже через час когтевранка могла гордо заявить, что она выполнила свою работу на ура. Как раз в тот момент, когда девушка клала пергамент на стол, дверь открылась. — Вы уже закончили, мисс Олридж? — с издевкой спросил профессор, отмечая её измученный вид. Волосы прилипли к влажному лбу, одежда помялась ещё больше, к этому всему добавились и грязные пятна. — Да, профессор. Все так, как вы сказали. Снейп придирчиво прошёлся взглядом по чистым котлам, но причин, чтобы прицепиться не нашёл. Он, как ни странно, с уважением похвалил измученную до гриндилоу девушку и вернул палочку. Довольная, но уставшая девушка возвращалась в комнату. В её планах осталось 3 пункта: 1. Принять душ; 2. Сделать оставшееся домашнее задание на завтра (хорошо, что в выходные она все же заставила себя посидеть за уроками); 3. Выжить на патрулировании коридоров. Также без проблем она добралась до своей башни. В общей гостиной было много народу. Все занимались своими делами в тишине. Единственные, кто не подходил под общий образ — Чжоу Чанг и её подруги, сидевшие в центре. Они громко обсуждали мальчиков, в том числе и нового парня Падмы Патил. Кажется, Кормак Маклагген. Неприятный тип. Марта хоть и не находилась ни с кем в близких отношениях, но знала про них практически все. Она умела много слушать и мало говорить. Благодаря этому умению, девушка много знала. И даже больше, чем нужно. Такая тактика играла на руку, но все же имела свои недостатки. Наверное, именно из-за того, что она практически не открывалась людям, никто не стремился с ней общаться. Она справлялась сама, хоть и не отрицала, что иногда ей нужен был кто-то рядом. Но кроме книг, купленных её матерью, по близости не было не души. Никого, кому она могла бы довериться и рассказать о своих проблемах и переживаниях. И это заставляло её задумываться. Появлялся ещё один факт, чтобы и она начала считать себя странной. Ещё не менее пугающим фактом для неё являлись отношения с противоположным полом. Точнее, полное их отсутствие. Судя по разговорам в гостиной или же в её комнате, когда Падма приглашала своих подруг, многие уже лишились девственности. Что же говорить про Марту, то у неё никогда не было ни парня, ни, уж тем более, первого поцелуя, даже в щеку, если не считать её детства. Но ведь, если у тебя складывается все никак у всех, значит наоборот ты особенная? Просто вселенная приготовила тебе что-то поистине прекрасное, что нужно ждать. И Марта была готова ждать. Ободряющее зелье вместе с освежающим душем сделали свое дело. Она почувствовала себя вдвойне бодрой и готовой на любые подвиги. Пока Падма была в гостиной, у Марты появилась возможность быстро сделать уроки и пойти дежурить. В этот раз она быстро расправилась с заданиями и направилась на свой пост. Сегодня она дежурила на четвертом этаже.