Прости за боль, которую я причинил тебе.

Сегодня она дежурила одна. И бродя по тёмным коридорам у неё было время подумать, привести мысли в порядок и в целом посвятить свободное время себе. Так сказать, совместить приятное с полезным. Но, как назло, ничего не лезло в голову. Ходить с лёгким опустошением — вот, что пришлось ей делать. В коридоре не было ни души. Никаких целующихся во мраке ночи парочек; никто не пробирался на кухню к эльфам, дабы перекусить чем-нибудь вкусным для крепкого сна; да даже того самого Филча не было со своей любимицей миссис Норрис. До чего же скучно… Издевательство. Дежурство заканчивалось не раньше, чем через час. Единственным развлечением стали яркие искры, которые девушка выпускала из своей волшебной палочки. Красота такого волшебства увлекала и давала хоть какое-нибудь настроение. И плевать было на то, что магией в школьных коридорах пользоваться запрещено. Никто не видит, а значит ничего такого страшного нет. Тем более, это были всего-навсего безобидные красивые огоньки. Правда, на неё пару раз накричали волшебники, чьи портреты украшали стены. С несколькими Марта даже провела диалог, в ходе которого выяснила, что она неотесанная эгоистка, потому что не думает о спящих людях. Треклятые картины. Посмотрите только — я ещё и эгоистка! Сейчас как разрисую их самодовольные рожи и тогда будут знать, что со мной лучше не связываться, когда я веселюсь. Или того хуже: разрежу полотна, как когда-то покойный Сириус Блэк исполосовал портрет Полной дамы. И мне совершенно все равно, что могут вызвать родителей или вовсе исключить из школы! Ладно с последним перегнула, соглашусь. Вылететь из школы из-за порчи картин было донельзя глупо. В итоге ей пришлось покинуть тот коридор, потому что избавляться от единственного увлечения когтевранка не собиралась. Кто бы знал, что, выглянув за угол Марта увидит свое долгожданное веселье. При патрулировании коридоров у неё была своя тактика. Ей нравилось сначала изучать обстановку, а уже потом, если находила нарушителя, выходила из своего укрытия с эффектом неожиданности. Лица студентов были просто умопомрачительно смешными и напуганными. И вот сейчас она могла видеть, как какая-то яркая оранжевая точка в нижней части коридора поднималась то вверх, то вниз. Решив, что это наверняка какой-то студент, которому не спится, занимается тут своими сомнительными делами, Марта с важным видом затянула свой синий галстук и направилась к своей цели. Темнота скрывала её образ, поэтому девушке ничего не надо было делать, кроме как идти тихо, как мышь. Она подошла не слишком близко, но и не далеко. Так, чтобы у ученика не было возможности сбежать от неё. От её взгляда не укрылось и настежь открытое окно, из которого дул прохладный ветер. Но он не был слишком холодным, чтобы пробирать до костей, нет. Ветер мягко обдувал её лицо и шевелил пряди волос. И тем не менее, он не был способен скрыть запах табака, который заполнил конец коридора и потому отчётливо чувствовался в воздухе. Она кашлянула, чтобы привлечь внимание и начала свою речь: — Я — школьная староста. Никому нельзя находится вне стен общих гостиных после отбоя. Ты вынуждаешь меня снять 10 очков. В ином случае, я обязана оповестить другого старосту или же декана. Всё зависит от степени сопротивления и твоего факультета. — на одном духу выложила когтевранка с нотками серьёзности и самодовольства. Судя по очертаниям, на полу сидел парень. И скорее всего был либо на 5 курсе, либо ещё старше. По крайней мере, она так считала. Но он сидел под окном, отчего свет не попадал на его лицо. Марта не могла быть уверенной на сто процентов. Кто-то поднялся с пола вместе с тем самым огоньком, который горел на конце магловской сигареты. Лунный свет, исходящий из открытого окна, осветил парня, который был выше Марты на целую голову. От неожиданного действия девушка неосознанно сделала шаг назад. — А что если я не хочу ни того ни другого? — с усмешкой сказал Нотт, туша докуренную сигарету. После чего, с помощью магии он избавился от окурка. — Что будем делать? — Мало того, что ты находишься в коридоре в такое позднее время, так ещё и куришь! — возмущение девушки так и перло из всех щелей. — Ко всему этому просишь меня ничего не делать. Ну уж нет, я всё расскажу Снейпу! — Тш-ш-ш — он приставил палец к своим губам и второй рукой принялся закрывать окно. Лёгким движением палочки Теодор избавился от сигаретного дыма и запаха. — Ты сейчас весь Хогвартс на уши поставишь. Давай спокойно обсудим случившееся? — Что нам тут обсуждать? Ты нарушил правила, а я должна отправить тебя в гостиную и рассказать об этом твоему декану. Тут и говорить нечего. И даже не знаю, что лучше — то, снять с тебя баллы или поставить в известность профессора Снейпа. Хотя, знаешь, лучше второе. И баллы снимут и проведут воспитательную беседу. — с лица девушки не сходила ликующая улыбка. Она смаковала каждое свое слово, упиваясь своим завидным положением. — Неужели я настолько тебе не нравлюсь, что ты готова отдать меня на растерзание? — слизеринец выглядел умиротворенным, несмотря на то что его поймали с поличным. Кроме того, он засунул свои руки в карманы, показывая, что его не волнует его судьба и всё то, что говорит его собеседница. — Правила написаны для всех. — увернулась от вопроса Марта. — Значит нравлюсь? — теперь пришло его время ликующе улыбаться. Сумрак, который до этого был на стороне девушки, начал сдавать свои позиции. Даже он не смог скрыть её вмиг порозовевшие щеки. — Нет! И сейчас речь идёт не об этом! — Да ладно, успокойся. Это всего лишь вопрос. — он слегка почесал свою шею и добавил: — Давай так: я больше не нарушаю школьные правила, а ты не сдаёшь меня Снейпу? — он не намекал ей на то, что Северус ей не поверит. И не говорил, что у неё нет никаких доказательств. Тео такими просьбами специально прощупывал почву. Думал, сможет ли она забыть про свои обязанности ради него или ещё пока рано? В любом случае, если выпадет второе, то он быстро сможет это исправить. — Нет и не проси. А теперь иди в свои подземелья. — твёрдо настаивала Марта, но Теодор был не из робкого десятка. Он не собирался сдаваться. Невербальным заклинанием он создал букет прекрасных орхидей, но оставлять их не стал. Спустя пару секунд в его руке был прекрасный букет бело-лавандовых гипсофил. Они были настолько чудными и нежными, что девушка не смогла сдержать восхищенного вздоха. — А так? — слизеринец протянул ей букет, но Марта не стала его брать, лишь отрицательно замотала головой. Вот же упрямая. — Не надо меня подкупать и подлизываться. Соглашусь, мой промах. Исправлюсь. — Просто возьми их. Я хочу сделать тебе такой подарок от чистого сердца. — как можно искренне сказал Теодор, как всегда, сделав невинное и добродушное лицо, словно он маленький ребенок. Марта хотела озвучить шутку, неожиданно пришедшую в её голову, на тему его «чистого сердца», но она была бы здесь неуместна. — А потом можешь делать со мной всё, что хочешь. — в его голове от последней фразы заиграли грязные мыслишки, но сейчас не было времени думать об этом. Ещё слишком рано. Тот, кто умеет ждать, получает всё, что захочет и к чему стремится. Всё же Марта сдалась перед прекрасными цветами и словами Нотта. И тогда она подумала, что ничего не случится, если даст ему один шанс на исправление. Тогда когтевранка пообещала себе, что если он ещё хоть раз нарушит правила, то ему уже ничего не поможет. — Ладно, так уж и быть. На первый раз я делаю тебе поблажку. Учти первый и последний. — она строго поводила указательным пальцем перед его лицом. — Тебе просто повезло, что у меня сегодня хорошее настроение. Душа Тео ликовала. Он избавился от лёгких неприятностей и понял, что Марта вполне готова перейти на следующий этап его плана. Как истинный джентльмен он взял её руку и оставил на ней лёгкий поцелуй. Из-за его близости в нос ударил запах табака, который смешивался с запахами мускатного ореха, бергамота и яблока. Она была уверена, что этот запах она запомнит на долго. Слизеринец снова смог её смутить. — Спасибо. — он поднял на неё свои тёплые карие глаза. Свет падал на его правую сторону, оставляя левую в тени. И почему-то именно сейчас, в потемках, она считала его адски привлекательным: матовая кожа с легким равномерным загаром; темные изломанные брови; длинные густые ресницы; скулы, по которым так и хочется провести пальцами; слегка бледноватые губы и россыпь маленьких родинок на правой стороне шеи. Может это так действует обстановка? Да, точно! К тому же, я хочу спать. Мозг не соображает и вообще живёт своей жизнью. — Я провожу тебя до башни. — учтиво сказал он и отпустил руку. — Нет, Нотт. Боюсь на сегодня ты исчерпал лимит времени на ночную прогулку. Тебе следует вернуться, пока кто-то не встретил тебя. А мне ещё пол часа дежурить. — Думаю, ты права. — согласился он. Тео понял, что с учётом обстоятельств, она больше ничего не позволит. Но у него было завтра, и после завтра, и всё остальные дни до окончания 6 курса. — Ты будешь завтра в Хогсмиде? — Да. — Тогда до завтра, Марта Олридж. — он слегка наклонился к ней и посмотрел в глаза. От пронзительного взгляда прямо в душу у Марты пошли мурашки по всему телу. Машинально она придвинула букет ближе к себе, создавая между ними преграду. Так было надёжнее. «Как будто он сможет тебя защитить.» — когтевранка мысленно закатила глаза. — И спокойной ночи. — Спокойной ночи, Теодор Нотт. Возвращаясь в свою башню, Марта думала, что делать с букетом. Было три варианта: выкинуть их, но она не могла так жестоко обращаться с этим живым подарком; уменьшить и носить с собой — не вариант, так как это бессмысленно; а если поставить в вазу в своей комнате, то от Падмы могут поползти слухи и ненужные вопросы. — И что мне с вами делать? — в слух спросила Марта, вдыхая их аромат. Поставлю в воду и скажу, что это я так развлекалась на дежурстве. И цветы получились такими чудными, что я решила их оставить. То, что нужно! В общем так и случилось. Марта не увидела в Патил какого-либо отблеска недоверия и успокоилась. Уже лежа в кровати, когда она пыталась заснуть, слышала быстрый стук своего сердца. А все от того, что думала о нем. Девушка не грезила о нем, как о предмете своего обожания. Скорее всего, ей просто было приятно от того, что в каком-то смысле ей заинтересовался парень. И это было круто!

***

Погода в день первой вылазки в Хогсмид была очень ветреной и прохладной. Тепло постепенно уходило, уступая место надвигающейся зиме. И Марта очень ждала её. Уж очень она соскучилась по белому блестящему пушистому снегу, на который можно упасть и смотреть на небо; по большим хлопьям, которые моментально покрывали всё, до чего касались; по конькам, на которых катаешься до потери памяти и потом идёшь с катка весь красный и уставший, но до ужаса довольный и счастливый. И это, если ещё не говорить о Рождестве, атмосфера которого просто завораживала даже самого незаинтересованного человека. Разноцветные огоньки, венки из омелы и остролиста, конфетти и хлопушки, запах морозной свежести, мандаринов и сладкой выпечки, а ещё куча рождественских подарков… Самое настоящее волшебное время даже для волшебников. Прежде чем встретиться с гриффиндорцами, Марте надо было сначала найти Энтони. Вчера они договорились встретиться в общей гостиной, а уже потом отправиться к выходу из школы. Там уже компания должна была воссоединиться. Марта не сильно переживала на счёт сегодняшнего образа. Она взяла первое, что попалось под руку: простые джинсы, белая футболка и лёгкая куртка. Идеально для сегодняшней погоды. Волосы она наспех заплела в низкую косу и добавила жемчужную заколку. Времени оставалось совсем немного, а когтевранка была до жути пунктуальной. И поэтому не терпела опозданий — ни своих, ни чужих. Не забыв засунуть палочку в карман, она спустилась в гостиную. Там её уже ждал Голдстейн. Он сидел на одном из многочисленных кресел в компании своих друзей. Они о чем-то разговаривали, а секунду спустя зашлись громким смехом. Девушка поняла, что второй староста её не замечает, будучи увлеченным беседой. Поэтому ей пришлось подойти к ним. Олридж встала за спиной Энтони и мягко положила тому руку на плечо. — Ещё чуть-чуть и мы опоздаем. — напомнила она, когда Энтони повернулся от её прикосновения. Корнер и Бутт начали свистеть от представленной картины, привлекая внимания младшекурсников, которым ещё было запрещено посещать Хогсмид. — Эй, хватит. — обратился к друзьям блондин. — Пошлите уже. Никто не был против, поэтому они направились к выходу из башни. — Что это с ними? — тихо спросила девушка, чтобы услышал только Энтони. — Не бери в голову. Они придурки. — ответил тот в тон своей подруги. — Плюс они до сих пор находятся под впечатлением после того, как я оповестил их, что пойду в Хогсмид не с ними, а с тобой. — И с Гарри, Гермионой, Роном и Джинни. — добавила она и была счастлива, что этот день проведёт со всеми своими друзьями. Если бы они все же не сдружились, то велик был бы шанс, что ей пришлось выбирать. Но в итоге получилось все очень даже сносно. По крайней мере, её все устраивало, что не скажешь о Голдстейне. — Да-а-а. — протяжно ответил парень. В его голосе сквозило какая-то скрытая досада. Но девушка не уловила ни скрытого подтекста, ни плохого настроения в словах своего однокурсника и приняла за ответную радость. — Надеюсь, вы хорошо проведёте этот день вместе. — много значительно сказал Корнер и подмигнул своему другу, пока Марта не видела. — Вы же не будете против, если я вдруг украду вашу рыжую подружку? Они вышли за пределы гостиной и оказались в коридоре. — Если сама рыжая подружка не против будет, то, конечно, нет. Главное верни потом. — Марта и Майкл засмеялись, но были прерваны. — А он что тут делает? — вдруг сказал Голдстейн, упираясь взглядом в лицо Нотта. Тот стоял рядом с их дверью без своих друзей. Он прислонился к стене и откинул голову назад. Несмотря на то, что сегодня не было уроков, Нотт был одет в классическом стиле: чёрные брюки и в тон лёгкое осеннее пальто — явно дорогое — под которым виднелось что-то белое. Скорее всего рубашка. Услышав вопрос блондина, Теодор оттолкнулся от стены и поспешил встать перед Мартой. Но ему преград о путь Энтони. — Тише, Голдстейн. — серьёзно сказал Нотт на резвость когтевранца.– Я хочу поговорить с твоей подружкой. — Ну, мы, наверное, пойдём. — Терри Бутт потянул Майкла за рукав, намекая, что они тут явно лишние. — Энтони, иди с ними. Я поговорю с Ноттом и приду к вам. Если что идите без меня, я догоню. — когтевранец повернулся лицом к Марте, как бы спрашивая: «Уверена?». И получив лёгкую улыбку перевёл взгляд на слизеринца. Он ещё секунд 5 смотрел на него со скрытой угрозой и только потом отправился догонять друзей. — Кажется, твой друг меня не любит. — учтиво заметил Теодор, предлагая девушке руку. В обществе девушки, которую он должен максимально приблизить к себе как морально, так и физически, манеры были превыше всего. Марта ухватилась за его предплечье, и они уже вместе пошли в сторону ушедших сокурсников. — И о чём ты хотел поговорить? Если о вчерашнем, то не стоит. Я всё сказала ещё ночью. — Нет. — он накрыл её руку, которой она держалась за него, своей. — Насколько я понял, ты идёшь развлекаться вместе с Голдстейном. — в его фразе было больше констатации факта, чем вопроса. — Я хотел бы провести этот вечер вместе с тобой. Не знаю, почему мне слышится двойной смысл в этом вопросе? — То есть, целый день ты будешь с кем душа пожелает, но вечером я тебя заберу. Что думаешь? — добавил он, объясняясь. Предложение Нотта её заинтриговало. Зачем она ему понадобилась на вечер? И невзирая на договорённость в проведении всего дня вместе с друзьями, она почему-то хотела ответить положительно. Но сделала это не сразу. Когтевранка выдержала небольшую паузу. — Я думаю, что это вполне возможно. Только, если ты собираешься меня отблагодарить, то… — Если честно, это тут не причём. Я же говорил, что хочу с тобой общаться, поэтому решил предложить провести вечер вместе. — Марта покраснела. Снова. А слизеринец забавлялся от её смущённого вида. Они медленно, но верно приближались к выходу. Любопытных глаз, уставившихся на такую необычную парочку, было уже меньше. Кажется, все начали привыкать к этой картине, хотя прошло не так много времени. Наверное, случилось что-то более интересное и теперь все треплются об этом. Марта и Теодор договорились встретится у книжного магазина, в который девушка решила заглянуть сегодня. Вдруг книжка сможет найтись там? Нельзя было исключать любой вариант. Разглядев в большой толпе из учеников своих друзей, они разошлись. Энтони предпочитал не разговаривать напрямую с Мартой до того момента, пока они не вышли из школы. Ветер ударил компанию друзей в лица, заставляя больше углубиться в верхнюю одежду. Пока Гарри, Рон и Джинни обсуждали что-то, что непосредственно связано с игрой в квиддич, а Гермиона внимательно их слушала (настолько было увлекательно, что даже она ненароком заинтересовалась), блондин пристроился к Марте. — И что он хотел? — придирчиво спросил он. При упоминании слизеринца, Энтони поморщился, как будто сказал о дохлом жуке. Естественно, он мой друг и он переживает за меня. Плюс Нотт принадлежит факультету змей и имеет не очень хорошую репутацию, благодаря его отцу. Это неудивительно. — Ничего необычного. — она пожала плечами. — Говорили о Хогсмиде. Он хочет прогуляться со мной вечером. — И ты согласилась? — парень очень надеялся на отрицательный ответ. Но что-то ему подсказывало, что его он не услышит. — Да, согласилась. — Марта заметила, как после этих слов настроение Голдстейна поменялось далеко не в лучшую сторону. Она подумала, что такая перемена связана с тем, что она оставляет их, поэтому добавила: — Но ты не переживай, до вечера ещё полным-полно времени и я в полном вашем распоряжении. Энтони явно остался недовольным, но больше ничего не сказал. Напряженность, возникшая между этими двумя, сопровождала их вплоть до самой деревни. Благодаря гриффиндорцам, они втянулись в общий беседу и вскоре забыли о своём разговоре. Когда компания увидела множество домов с треугольными крышами их настрой взлетел до небес. Хогсмид всегда был для них желанным местом. Там они могли делать всё, что захотят и даже использовать магию (что, конечно, не делали без надобности). Главное чувство, которое дарила эта маленькая волшебная деревушка — свобода. Красочные магазины, которые так и манят заглянуть потенциальных покупателей; очаровательные пекарни с их горячей выпечкой; причудливые сладости и чайные лавки — всё это часто кружило голову Марте, отчего её глаза разбегались, и она не знала куда пойти в первую очередь. И всё это наполнено волшебством и комфортом, который в данное время было сложно найти, из-за возрождения Волдеморта. На Верхней улице было достаточно большое количество волшебников, что было немудрено. Сегодня был выходной, а значит, местные жители покидали свои дома, чтобы пройтись по магазинам и закупиться всем, чем нужно или просто провести хорошо время в приятной компании. Жители смешивались с посетителями Хогсмида, из-за чего людей было больше, чем обычно. — Пойдёмте в «Дэрвиш и Бэнгз» — сказал Гарри и указал рукой на небольшой магазинчик с зелёной вывеской, на которой белыми буквами было выведено название. На витрине висел большой плакат, на котором были изображены сбежавшие Пожиратели смерти. Перед ним стояла кучка волшебников, которые спокойно беседовали. — Мне нужно купить новые перчатки. Кажется, старые не выдержат первый матч. Никто не был против, поэтому они всей компанией двинулись в заведение. Деревянная дверь, покрытая зелёной краской, открылась и по помещению пронёсся звон, который предупреждал продавца о приходе новых покупателей. Внутри стены были выкрашены в такой же приятный зелёный цвет. Множество полок, на которых можно было заметить и вредноскопы, и напоминалки, и ещё кучу всяких волшебных приспособлений, делились на отделы. Гарри сразу же направился к стеллажу с товарами для квиддича. Он находился у противоположной от входа стены. Перед ней в воздухе парили метла на любой вкус, цвет и цену. Биты, свистки, мячи, шлемы все это было здесь. Марта видела, как разбегались глаза у мальчиков, которые раз за разом останавливались у различных оборудований. Только Гарри шёл прямо до нужных ему перчаток. Выбирал он долго. И в итоге, когда остановился на чёрных прочных перчатках, присоединился к мальчикам. А потом, к ним присоединилась и Джинни, которую тоже заинтересовал спортинвентарь. — Нельзя ходить в этот магазин, когда в твоей компании находятся больше одного игрока. — заметила Гермиона, когда Гарри, Рон, Джинни и Энтони уже как полчаса стояли перед метлами и спорили какая из них лучше. К слову, все они выдвигали разные варианты. — Согласна. — Марта вздохнула. — Пошли в другой отдел? Мой мозг уже взрывается от одного упоминания о квиддиче, несмотря на то, что я очень люблю его. — Если у тебя он взрывается, то представь, что со мной. — хохотнула Гермиона и они оставили друзей с их спорами на тет-а-тет. Девочки сделали пару кругов по магазину, которые уложились в ещё около 30 минут и только тогда заметили Гарри, стоявшего с продавцом. Они присоединились к остальным, стоящим за Поттером. — Ну наконец-то! — воскликнула Гермиона, когда они вышли на свежий воздух. Она бросила взгляд на свои наручные часы. Её лицо исказила гримаса удивления. — Мы были там больше часа! — Ну Гермиона! — застонал Рональд. — Если вас, девчонок, запустить в магазин одежды, то вы тоже проведёте там больше часа. Даже больше! — Давайте не будем буками и пойдём веселиться. — предложила Джинни, которая не хотела, чтобы её брат и лучшая подруга ссорились. В этом году их хлебом не корми, как дай поссориться. Поэтому ей нужно было что-то делать. — Куда пойдём? — поддержал её Гарри. — Предлагаю в «Зонко». — сказал Рональд. Каждый его поход в Хогсмид не обошёлся без визита в этот магазин приколов. — А потом зайдём в «Сладкое королевство». — добавила Гермиона — самая заядлая сладкоежка. –И вечером в «Три метлы». — радостно закончил Энтони. Но когда вспомнил, что вечером Марты с ними не будет сменил радостное выражение на нейтральное. — Отлично! Так и поступим. — сказала Марта, и они отправились в путь. — Не знаю заметили вы или нет, — всё ещё обидчивым голосом произнесла Гермиона, намекая на их долгое пребывание у отдела для квиддича, — Но вредноскопов в магазине сдало гораздо меньше, чем обычно. — Это неудивительно. Все боятся Пожирателей и всего, что они приносят вместе с собой. — мрачно сказала когтевранка. — Кажется, их даже не успевают создавать. — добавила Гермиона. — Я думаю, теперь все товары, которые нацелены на противостояние тёмной магии, пользуются спросом. — Гарри поправил свои круглые очки, опустившиеся на кончик его носа. — Никто не хочет быть убитым. Все ищут любые способы спастись. — закончила Джинни за всех. К грустным мыслям они больше не возвращались, потому что уже приближались к красному и красочному магазину. Одним своим видом он оправдывал свои товары. Но когда они зашли их окатило разочарование. Зал был тусклым. Стеллажи стояли полупустыми. Посетителей можно было пересчитать по пальцам, когда в прошлых годах здесь было не продохнуть. Иногда даже приходилось стоять на улице, чтобы подождать, когда люди уйдут и освободят место. Но так обычно происходило во время распродаж и в дни прибытия новых товаров. Уизли даже разочаровано вздохнул. А когда прошёлся по товарам, так вообще загрустил. Ничего нового там не оказалось. Ещё бы! После открытия «Всевозможных волшебных вредилок Уизли» сюда никто больше не хотел ходить. Многим здесь было уже попросту не интересно. И даже новые приколы никого не радовали. Наверное, поэтому зал постепенно опустел. Теперь, наверное, сюда ходили только от скуки и нечего делать. — Пойдёмте отсюда. — недовольно буркнул Рон и вышел из магазина. Ему больно было видеть, как магазин его детства постепенно сходил на нет. Возможно, его не будет существовать в будущем и останется он только в памяти людей. Никто не стал говорить что-то по этому поводу, чтобы не сыпать соль на его свежую рану. В «Сладком королевстве» все уже и думать забыли о недавней досаде. Уж в мире сладостей было как всегда шумно, весело и вкусно пахло сладким. Тут присутствовало все, чего им не хватило в «Зонко», кроме как приколов, конечно же. Хотя, если бы здесь присутствовали близнецы, то и без них бы не обошлось. Наевшись вдоволь, они покинули магазин. На улице уже начинало темнеть. Осень медленно забирала светлые часы дня. С каждым днем закат солнца наступал все раньше и раньше, напоминая о холодном сезоне. На улице они встретили Майкла и Терри, поэтому на пути к «Трём метлам» их было на двое больше. Джинни явно повеселела после прихода своего парня, как и Энтони. Рональд излучал пассивную агрессию, а в глазах Гарри заиграла печаль. И только Марта с Гермионой были абсолютно спокойны и даже рады прибавлению. Чем больше людей, тем веселее. Тем более, эти когтевранцы всегда были настроены к ним положительно. Олридж же чувствовала облегчение. В её мыслях крутилась мысль, что если рядом с Энтони будут его друзья, то он даже не заметит её отсутствия. Марта распрощалась со своими друзьями, сказав, что зайдёт в магазин и встретится кое с кем. Она решила пока не говорить с кем именно должна встретиться, потому что боялась реакции своих друзей. Они же, в свою очередь, не стали допытываться до неё и с лёгкостью отпустили её. За это когтевранка была очень благодарна им. Книжный находился прямо напротив паба, в который отправились остальные. В нём было пусто, если не считать продавца, и воздухе стоял запах книг. — Здравствуй, Марта! — сказал мистер Миллер — владелец. — Давно я тебя не видел. Мистер Миллер представлял из себя мужчину среднего возраста. Он был высоким и имел крепкое телосложение. Овальное лицо, украшала аккуратная борода, серые искристые глаза изучали мудрость, а короткие чёрные волосы, ещё не испорченные сединой, лежали в хаотичном порядке. — Добрый вечер, мистер Миллер! Рада снова Вас видеть! — отозвалась Марта. Продавец давно стал для неё приятелем, как ни странно, это не звучало. Она к нему частенько наведывалась, когда у неё заканчивались книги, а родители не могли прислать новые. Каждый раз они обсуждали разные произведения, делились впечатлениями или советовали что-нибудь новенькое к прочтению. — Снова закончились книжки? Или ты решила на будущее что-нибудь прикупить? — поинтересовался мужчина. — Не угадали. Хочу пока присмотреться. — говорить о книгах, связанных с Тёмными искусствами, было глупо. До этого они никогда не говорили о них, а в такое время тем более не стоило этого делать. Одно упоминание о Тёмной магии и люди уже в страхе уходили от собеседника. Марта просто не знала, как отреагирует хозяин магазина, а терять человека, сведущего в мире литературы, по собственной глупости она не желала. — Посоветовать что-нибудь? У меня недавно появились новые экземпляры. — Не стоит, благодарю. Я пройдусь, посмотрю. Сегодня у меня не так много времени, а я боюсь, если мы начнём обсуждать книги, то это затянется на долго. — усмехнулась Марта. — Вот как. — удивлённо сказал Миллер. — Что это у тебя за дела такие важные? Если это не секрет, конечно. — Не-а, секрета здесь нет. От вас то уж точно у меня никогда не было секретов. Иногда их разговоры плавно перетекали от мира литературы к проблемам Марты, о которых она рассказывала мистеру Миллеру. Он всегда давал ей советы и поддерживал. Наверное, поэтому она никогда не боялась открыться ему, зная, что он поможет ей. У него не было детей, но он находился в браке. Насколько Олридж поняла, жена его оказалась бесплодна. И, может быть, поэтому мужчина относился к ней так тепло, как к собственной дочери. И она не была против этого. В такие моменты она начинала скучать по своему родному отцу, которого видела реже, чем мистера Миллера. И порой на неё находила печаль от того, что она не могла так часто общаться с папой из-за школы и вечных путешествий родителей, как они говорили «по работе». Теперь то девушка понимала зачем на самом деле им требовалось уезжать. Мистер Миллер положил свой подбородок на руку, которой упёрся на стол, и внимательно посмотрел на Марту, в ожидании рассказа. Олридж не стала его долго томить. — Один знакомый позвал на вечернюю прогулку. — ответила она с глупым выражением лица, заставляя мужчину смеяться. — Чего смешного? — немного обидчиво спросила она. — Мерлин! Неужели ты влюбилась? –Что? Конечно нет! Глупости! — девушка активно стала отрицать. — Мы общаемся то меньше двух месяцев. Какая тут влюблённость? — В том то и дело, что влюблённость. Влюбиться можно по щелчку пальцев, по одному взгляду, уж поверь мне. А вот любовь — да. Тут нужно время. — пустился в объяснения продавец. — Нет, нет и ещё раз нет. К моему случаю это не относится. — стояла на своём Марта. Теодор Нотт до сих пор оставался для неё тёмной лошадкой. Она не знала его мысли и к чему приведёт это их внезапное общение. Эта неизвестность — самое страшное. Хоть легилименции учись. А вдруг и она не поможет? Он же может быть и окклюментом. — Он с твоего факультета? — поинтересовался Миллер. — Нет, со Слизерина. — А-а-а, — протянул он, как будто понял какую-нибудь головоломку, которая мучила его долгое время. — Теперь все понятно. Ты подверглась всеобщему мнению о том, что на Слизерине учатся плохие и злые волшебники. — Разве это не так? — Марта подняла одну бровь. — Большинство учеников на этом факультете имеют родителей, которые служат Тому-Кого-Нельзя-Называть. И я думаю, после окончания Хогвартса пойдут по их стопам, если уже не пошли. — Если ты так считаешь, то почему идёшь с одним из них на, как ты выразилась, «вечернюю прогулку»? — он заметил, что девушка глубоко задумалась над этим вопросом. И правда зачем я это делаю? Ведь дала обещание держаться подальше. — Вот видишь. — добавил мужчина. — Влюблённость делает с нами удивительные вещи. Она заставляет нас идти на необдуманные поступки, противоречить самим себе, особенно когда пытаемся отрицать чувства, которые испытываем. Мы забываем про разум, но он никогда не забывает о нас. И знаешь, мы влюбляемся ещё сильнее именно тогда, когда не хотим признавать эти чувства. — Марта слушала его с упоением. Он так об этом говорил, что она действительно поверила, что влюбилась. И следующие фразы, которыми бросался продавец, окончательно выбили её из колеи: — Не все слизеринцы плохие, Марта. Просто дай ему шанс, даже если боишься обжечься. Ты молода, а молодость прощает все ошибки. Она даёт тебе время для необдуманных и странных поступков. Когда ты повзрослеешь, то все уже будет не так, как сейчас. Чувства притупятся, и ты уже не получишь от них того, что получала в молодости. Я, конечно, не принуждаю тебя идти и бросаться в это прекрасное чувство. Здравомыслие все равно нужно иметь в своей голове. Поэтому прошу тебя присмотреться. Вдруг он окажется тем самым? Марта стояла, как вкопанная. Ей казалось, что на неё внезапно вылили ведро холодной воды на голову. Отчасти она понимала, почему он ей это сказал. Мистер Миллер любил свою жену ещё со времен, когда пошёл в школу. И он, как никто другой понимал такое тонкое и хрупкое чувство. Может быть, поэтому она доверяла ему в таком вопросе. — Спасибо, мистер Миллер. — выдавила она. — Я обязательно подумаю над вашими словами. За разговором время пролетело ещё не заметнее, на улице стало темнее. У неё оставалось совсем немного времени на поиски книги. Стеллаж с произведениями про Тёмную магию был в самом конце зала. Когтевранка была безумно этому рада, потому что оттуда Миллер не мог её увидеть. Ни её трясущихся рук, ни сбивчивое дыхание — признаки, которые появились после его слов, а не от того какие книги её заинтересовали. Фолиантов было мало. Всё чаще и чаще Министерство вводило новые правки в руководство по хранению и использованию опасных книг. Как будто это поможет. За полчаса она спокойно смогла пролистать каждую, но ничего не нашла. Перед ней были книжки-пустышки. Вряд ли книжка могла оказаться здесь, но попробовать стоило.