Всё что осталось

Антон останавливается только тогда, когда достаточно отбежал от злосчастного туалета. В горле стоит ком из страха, желания и растерянности. И всё же осознание приходит, с трудом пробиваясь сквозь сильный барьер из смешанных эмоций. Ну как можно так поступать с человеком? С омегой? С его Арсением? Бросить тогда, когда каждый омега более беззащитен перед окружающим миром и особенно альфами. Вот чего было так позорно сбегать поджав хвост? Это не та вечеринка год назад, да и Арсений ему всё-таки муж, а не левый омега. Ну и... Ну и, какого тогда чёрта? Антон решительно развернулся и зашагал обратно, попутно спросил у стайки девушек влажные салфетки, стоило Арсения привести в относительный порядок. Девушка, у которой он спросил, мило порозовела от смущения, протянула ему всю пачку и сказала, что он может и не возвращать. Быстро поблагодарив, Антон припустил в сторону туалета, мысленно молясь, чтобы ничего с Арсением не случилось и чтобы он не сильно злился из-за такого поступка альфы. Арсений был в туалете один, приводил в порядок свою причёску перед зеркалом и лишь мельком глянул на вошедшего. Антон подошёл к нему быстро, словно боялся, что сейчас он передумает и снова уйдёт или Арсений не захочет с ним говорить больше. Антон подойдя, порывисто обнял Арсения, вжимая его в себя, желая сейчас лишь того, чтобы прикоснуться и убедиться, что нет обиды. Обида всё же есть, понял Антон, когда рука Попова решительно легла на его плечо, в попытке отстранить от себя альфу. - Злишься? - понимающе спросил Антон, проводя рукой по спине Попова. - Арсюш, ты злишься на меня? Да? - Конечно, — пробурчал Арсений в ответ, но в его голосе больше слышалось смущение и немного страха, нежели раздражение. - И куда ты сбежал? - За влажными салфетками. Тебя нужно было обтереть, — поясняет Шастун, вдруг понимая причину смущения и страха. - Ты подумал, что я тебя брошу? - Это логично, — ровно ответил Попов, ударяя несильно альфу по спине. - А теперь отпусти. - Ну как я теперь это сделаю, мой хороший, — мурлыкнул довольно Шастун, когда омега вздрогнул из-за обращения, и альфа начинает бездумно гладить ладонями ладное тело. - Ты ведь сейчас такой милый и податливый, а ещё такой слабый перед страшным миром альф. - А вот это уже бред. Ничего я не слабый, — шипит Арсений, с трудом отстраняясь. - Если нужно я могу за себя постоять. - Милашка, — расплылся в широкой улыбке Антон, беря в ладони лицо Арсения. Попов обиженно отвернулся, попытался даже скрестить руки на груди, но Шастун не дал ему увеличить дистанцию между ними, обхватил осторожно запястья и развёл руки в разные стороны. - Так чего вернулся? - ровно спросил Арсений, выглядя сейчас так, словно пару минут назад не он скулил, жадно насаживаясь на член Антона. - У тебя с собой таблетки были? Погоди, а чего они так быстро подействовали? - растерянно спросил Антон, отступая. - Я принял их ещё до того, как ты меня обнаружил. Просто решил немного подрочить перед тем как желание спадёт, — пожал безразлично плечами Арсений. - И ты быстро пришёл в себя, — заключает Антон, внимательно осматривая омегу. - Да знаешь, отрезвляет, когда тебя хорошенько трахнули, а потом полуголого оставили в общественном туалете. Одного, — невесело усмехается Арсений, выделяя голосом последнее слово. Шастун на это лишь посмеивается и, подхватив Попова за подмышки, усаживает на тумбу с раковиной, а сам устраивается между его разведённых ног, сокращая расстояние. Шастун медленно поднимает ладони и нежно гладит Попова по лицу, будто желая запомнить его на ощупь. - У тебя пара, — напоминает Арсений, отстраняя руку альфы. - И что вообще за нежности тут пошли? - Может выброс гормонов после оргазма так на меня влияет, — задумчиво отвечает Антон, продолжая изучать лицо омеги. - Откуда я знаю? Мы с тобой полноценно занимались сексом только один раз. - Теперь ты меня обвиняешь? - удивлённо гнёт бровь Арсений, оскорбленно отворачиваясь от Антона и успешно скрещивает руки на груди, отгораживаясь. - Тебе нужно идти на пару. Ты, и так, опоздал. - И плевать, — шепчет в ухо омеги Антон, начиная мягко поглаживать бедро омеги, на которую он положил ладонь. - Считай, что сейчас мой мир сузился до тебя. - Как романтично, — закатывает глаза Арсений, хотя от лёгких поцелуев в шею по телу бегут мурашки. - Но мы не в чертовой сказке, чтобы я кинулся тебе на шею из-за парочки ласковых прикосновений. - Какой непреступный вдруг стал, — с улыбкой шепчет Антон, прикусывая нежную кожу под подбородком. - Но всё равно такой милый. - И из-за парочки ласковых слов тоже, — фыркает Арсений, отклоняясь к стеклу, хотя голос и начинает его подводить. - Так что с парой? - Я уже сильно опоздал, — отмахивается Антон, склоняясь следом и нежно целует омегу, сжимая его бедро. Арсений что-то мычит, зарывается рукой в волосы альфы на затылке, а другую опускает поверх руки Антона. Антон от приятных поглаживаний начинает довольно урчать, впечатывает его корпусом в несчастное зеркало в желании быть ещё ближе, а лучше бы сейчас касаться кожа к коже, чуть вздрагивая от приятных мурашек, которые будут разливаться по телу от случайного соприкосновения обнажённых участков. Антон отстраняется с большим трудом от сладких губ омеги и внимательно вглядывается в лицо Арсения, ведь оно было так прекрасно. Влажные приоткрытые губы, лёгкий румянец на щеках, подернутые поволокой глаза, чуть прикрытые веками и пушистые ресницы, от кокетливого взмаха которых полегло немало жертв. Антон склоняется вновь, немного прикасается к губам Арсения, да так и замирает, будто чего-то выжидает. Арсений срывается через пару секунд, когда до него наконец доходит, что инициативу придётся брать на себя и поддаётся навстречу, сразу проникая своим юрким язычком в рот альфы. Но тот незамедлительно перехватывает инициативу, целует тягуче медленно, словно хочет насладиться этой покорностью и сладостью. Попов хоть и старался перед этим казаться немного отчужденным, спокойным и холодным, лишь от одного поцелуя снова стал до невозможности жадным до ласки, сам тянул альфу на себя и тихо млел, когда всё же Шастун перестал наглаживать его ногу и переключился на спину. - От одного только поцелуя повлажнел, — тихо смеётся Антон, наконец отрываясь от омеги и заинтересованно ведёт носом. - Сладко. Так неимоверно сладко. - Уж извините, — ворчит Арсений, скрещивая лодыжки на пояснице Антона и буквально вжимает его в себя. - Но что со второй парой? - Вот ведь... Присосался, — возмущённо пыхтит Антон, с улыбкой ощущая бедром возбуждение омеги. - Ты даже не представляешь как мне сейчас плевать на всё, кроме кое-кого горячего в моих руках. - Какие сладкие речи, — фыркает Арсений, вздрагивая, когда горячие губы касаются его шеи. - И всё мне. Я должен быть на седьмом небе от счастья. - Тц, у меня уже складывается впечатление, что ты меня специально выводишь, — цокает Антон, продолжая выцеловывать узор на шее омеги. - Слушай, туалет всё равно не лучшее место, — замечает вдруг Арсений, будто его и правда это волнует. - Может дома продолжим? - Чуть-чуть ласк здесь, — шепчет с довольной усмешкой Антон, впечатывая ладонь рядом с головой омеги, а другой накрывает пах. - И потом очень-очень долго и сладко дома. - А сил хватит? - издевательски спрашивает Арсений, прямо провоцируя и кокетливо закусив губу, проходится ребром ладони по вздувшийся ширинке альфы. - Хватит, — рычит в ответ Антон, отнимая руку от стены и опуская её на ягодицу Попова, жадно сжимает. - Ещё как хватит, мой хороший. - Ах, — вырывается чувственно с губ Арсения, в ответ на такое привычное, но редкое обращение.