Из грязи - в Лорды

В коридоре было очень темно. Мартин видел только очертания стен, благо его глаза привыкли к темноте. Чтобы не натолкнуться на что-либо он зажёг маленький огонёк в своей ладони. Мальчик продвигался очень тихо в сторону соседнего крыла. Вокруг была звенящая тишина, но долго ей не дали продлиться, так как ребёнок задел стоящую на полу вазу, и она с грохотом упала. Сердце пропустило удар, ушло в пятки, да что угодно, только не то, что было нужно. Всё это время он думал только о том, чтобы не разбудить Кента и на те вам, уронил вазу. Что сейчас будет… Витчер замер и начал ждать своей участи. Но на удивление, ни через минуту, ни через пять, никто на созданный шум не пришёл. Сейчас всё было тихо, только ветер так и продолжал свистеть на улице. Мальчик аккуратно поднялся и продолжил свой путь, но на этот раз внимательно обходя всё, что стоит на полу — второй раз может не повезти. Вот наконец он подошёл к неприметной двери. Отличалась она только тем, что была заперта. Помимо неё, закрытых помещений было ещё три, но только от этой так фонило магией. Его прямо тянуло открыть её, заглянуть, узнать, что там. Именно сегодня он наконец-таки сделает это. Мартина не пугала даже опасность, которая, по словам Ловеласта, могла там находиться. В итоге он решил не тянуть зверя (не обязательно кота) за хвост и начать исполнять задуманное. Дверь действительно была заперта и не открывалась ни после третьего, ни после десятого заклинания. В списке их оставалось немного, поэтому ребёнок решил рискнуть и использовать то, что подписано «тёмное». По его мнению, их коттедж был достаточно защищён для того, чтобы применяемые заклятия не засекли. Он приложил свою ладонь к двери, сосредоточился и уверено произнёс: — Daemon aperta hoc! К сожалению, латынь Витчер не знал, а посмотреть перевод заклятий не додумался. Он и предположить не мог, что же может произойти. Буквально через секунду огонёк на его руке погас, и на него подул слабый холодный ветер. В воздухе прямо чувствовалось скопление тёмных сил, но мальчик не обратил на это внимания, так как дверь со щелчком открылась. По дому разнёсся противный воющий звук сирены. Из комнаты на Мартина накинулось чёрное облако, и мир померк.

***

В большой хозяйской спальне, повернувшись лицом к стене спал Ловеласт Кент. Его сон почти ничего не нарушало, как вдруг раздался странный грохот из коридора. Он немного приоткрыл глаза, но не услышал никаких звуков. Наверное опять слуги не спят и пытаются ему угодить, смахивая несуществующую пыль. Мужчина обязательно с ними поговорит, но завтра. Сейчас его ждёт прекрасный сон-воспоминание из такого далёкого детства. Его сознание улетало всё дальше, сон становился всё глубже. К сожалению, на этот раз ему тоже не дали уснуть, так как раздался звук сирены. Он моментально подскочил с кровати. — Твою мать! — громко выругался он, — Что это за звук такой?! Кент быстро накинул на себя тёмно-синий халат и помчался на звук. Добежав до источника он увидел Мартина лежащего без сознания. Вокруг него было тёмное облако, не говорящее ни о чём хорошем. Воздух был полностью пропитан тёмной магией. Даже чувствовалось присутствие демона, которого ну никак не должно здесь быть. Раздумывать было некогда, поэтому он быстро произнёс: — Tempus ad duratus! Повинуясь его словам, все механизмы и артефакты перестали работать, все животные и люди оказались в состоянии стазиса, а духи и призраки замерли. Время в доме остановилось. Только Ловеласт остался в полном сознании, теперь у него времени много. Теперь можно подумать. Воздух вокруг стал белым и густым. Перемещаться через него было почти невозможно, но, к сожалению, от побочного действия заклятия никак не избавиться. Размышлял он очень долго, наверное, несколько часов. Его знаний для решения проблемы было мало, поэтому пришлось отправиться в библиотеку. Там он столкнулся с новой проблемой — артефакт поиска книг не работал. Про это мужчина совсем забыл, но ничего не поделаешь, пришлось искать вручную. На это-то он и потратил столько времени, но главное, что решение было найдено. Как бы ему не хотелось, чтобы можно было сделать как-нибудь по-другому, но выход был только один — призвать духов этого дома. Налаживать с ними контакт будет очень и очень трудным занятием, но ничего не поделаешь. Из одной книги Кент узнал, что духи домов, если их запереть и не подпитывать магией, превращаются вот в такие подобия облаков. Они впитывают в себя всё отрицательное, всё самое тёмное. Очистить их сможет только один очень сложный ритуал, который и собирался выполнить мужчина. Проблемой было только то, что без возвращения времени его не провести, а если его вернуть, то неизвестно, что будет с Мартином, ведь его точно прокляли.

***

Огромная полностью белая комната находилась в подвале дома. Она наводила на любого, входившего сюда, чувство благоговения. И не удивительно, ведь в этом месте достаточно часто бывала сама Магия. Она приходила на зов всех волшебников, чтобы выслушать их, а иногда и помочь. Каждый из существующих ныне магов был благодарен ей за её главный подарок для них — способности к магии. Вот и Кент решил обратиться к ней за помощью в освобождении родового духа. В этом месте сейчас всё было готово к ритуалу: на алтаре размещено то самое облако в замороженном виде. Рядом с ним стоял Ловеласт, одетый в чисто-белую льняную сорочку. Когда из-за горизонта начало выплывать яркое ослепительно-красное солнце, мужчина начал. Он опустился на колени и стал призывать магию. Из его рта лились мелодичные слова призыва и просьб в прощении его рода, и избавления от проклятия духа. Для кого-нибудь, незнающего в идеале греческого языка и латыни, могло показаться, что он просто издаёт непонятные звуки. В этих словах, в которых смешались эти два необычайных языка, было много смысла: в них были и просьба, и раскаяние, и обещание. Каждый звук, каждое слово включали в себя столько искренности, что сама Магия не удержалась и хлынула своими потоками в это помещение. Вокруг засверкали разноцветные искры: красные, белые, жёлтые, зелёные, всех-всех цветов, что существуют в мире. Кент не выдержал силы и напора магии и провалился в беспамятство, успев прошептать: — Спасибо… Он уже не увидел, как Магия окутала его своими потоками, словно руками, как обняла его, насытив силой. Он уже не услышал её тихий шелестящий голос, сказавший: — Пожалуйста, мой дорогой, всегда, пожалуйста.

***

На кровати под пологом лежал бледный мальчик. Лицо, как и весь он, выглядело ужасно болезненным. Последствия страшнейшего проклятия никак не хотели сходить, даже несмотря на то, что его уже не было и в помине. Сейчас, по сравнению с тем, что было всего несколько дней назад, ребёнок выглядит вполне стабильно. Флэшбэк Дверь комнаты резко отворилась, и туда вбежал взъерошенный Кент с ребёнком на руках. У мальчика был приступ: он трясся, а его кожа постепенно становилась всё бледнее и бледнее. Силы покидали его, но когда он оказался на кровати, то замер, а через секунды три начал биться с новой силой. Прибывший через некоторое время целитель сначала ничего не понял, а позже, проведя осмотр сообщил неутешительным голосом: — К сожалению, у мальчика проклятие духа. Оно накладывается на родовых духов самой магией, когда они прекращают получать подпитку своего рода. В данном случае Мартину при соприкосновении с ним и передалось данное проклятие. — Он ведь выживет? — слабым от волнения голосом спросил Ловеласт. — Выжить-то он выживет, но лечение будет долгим и неприятным. — тот немного помолчал и продолжил, — Проклятье я притупил. Сейчас, чтобы нейтрализовать его, нужно специальное зелье. Изготавливается оно несколько дней, поэтому придётся мальчику побыть в стазисе. Конец флешбека Зелье было готово уже через три дня. Было десять утра, когда целитель вошёл в комнату. Витчер находился в состоянии стазиса и поэтому лежал спокойно. Мужчине пришлось вернуть ребёнка к нормальному состоянию, после чего он начал сильно метаться по кровати. Из его плотно закрытых глаз полились крупные слёзы. Целитель, не теряя ни минуты, взял зелье и трубочку, надел трубочку на горлышко флакона и через неё влил содержимое в горло больного. Через несколько минут Мартин успокоился и заснул крепким сном. На улице уже вечерело, яркий оранжево-красно-розовый закат освещал сад. Слабый ветерок мягко качал листья на деревьях. Около кровати больного сидел Ловеласт Кент, он ни на секунду не отходил от своего подопечного, завтракая, обедая и ужиная прямо тут. Мужчина смотрел на спокойно поднимающуюся и опускающуюся грудь мальчика и уже почти засыпал. После снятия проклятия ребёнок ещё не просыпался, но по словам целителя, все показатели были в норме. В итоге, от трудного дня и практически нескольких суток без сна, Кент засыпает прямо в кресле.

***

Вокруг была полная пустота, не было слышно никаких звуков. Мартин не знал, сколько он здесь находится. Где вообще это «здесь»? Что за это место, и как он вообще тут оказался? Он абсолютно ничего не помнил, но кажется, за секунду до появления здесь, он слышал какой-то крик. Или не слышал? Абсолютно ничего не было понятно, мысли жутко путались, не желая складываться во что-то хоть чуть-чуть понятное. Мальчик попытался сделать шаг, но у него ничего не вышло. Он взглянул на свои ноги и закричал от ужаса, а точнее попытался закричать, так как это тоже у него не вышло. У него, как оказалось, не было ни рук, ни ног, ни чего-либо ещё, что должно быть у человека — он был духом. Бесформенным, бестелесным, абсолютно ничего не умеющим духом. Он даже не мог закричать. Это просто ужасно, отвратительно и ещё раз ужасно и отвратительно. Он не мог передать словами свои ощущения, да он совсем ничего не мог сказать, так как рта у него тоже не было. Как с этим вообще жить?! Он уже долго страдал из-за своей потери, и он мог ещё долго этим заниматься, но вдруг неизвестно откуда послышались голоса. Они раздавались издалека, но при этом не было понятно стороны, откуда они исходили. Также мальчик не мог разобрать ни одного слова: вроде бы слова были понятны и знакомы, но понять всё равно никак не получалось. Он попробовал хоть как-то подвигаться, но у него ничего не вышло так как ребёнок опять провалился в беспамятство. Новое пробуждение было тяжёлым. Вокруг опять не было ничего кроме странных звуков. Витчер сначала подумал, что ему кажется из-за того, что он ударился головой. Через секунду он вспомнил, что головы у него так и нет, да и тела тоже. Он прислушался к звукам и наконец смог разобрать, что его тихо зовут по имени. — Мартин… малыш… очнись, пожалуйста… — слышался тихий голос, пропитанный мольбой. Мальчик не узнал, кому принадлежал этот голос, но он продолжал наслаждаться таким редким чувством нужности, как вдруг вздрогнул, когда его кто-то окликнул сзади: — Мартин! Что ты тут делаешь? Ребёнок моментально обернулся и замер от удивления. На него смотрел мужчина, его тело было прозрачным, но юноша моментально узнал того, кто стоит перед ним. — Отец?! — Да, это я. — Но что ты здесь делаешь? Ты же умер. Или я тоже… — Нет, ты ещё жив. — успокоил сына отец, — Но если ты сейчас же не отправишься на голос, то ты можешь умереть. — Но как?.. — недоумённо пробормотал Мартин, — я не могу двигаться… — Да неужели? — с сарказмом на прозрачном лице сказал мужчина, — А как ты тогда повернулся ко мне? Всё иди уже, а то потом будет поздно. Не задавая вопросов Витчер-младший послушался и, повернувшись отправился на голос. С каждой минутой он становился всё ближе, мальчик слышал его всё отчётливее, а спустя некоторое время вдали стал заметен белый свет. Именно туда и направился ребёнок.

***

Кент проснулся от того, что со стороны кровати послышался стон. Он моментально открыл глаза и подскочил к подопечному. Тот ворочался во сне и стонал, бормотал что-то неразборчивое. После всё прекратилось, и ребёнок опять стал спокойно спать. Примерно через полчаса стон снова повторился, но на этот раз глаза Мартина открылись — он очнулся. — Пить… — прохрипел он. Ловеласт тут же схватил с тумбочки стакан с водой, помог Витчеру приподняться и попить. Тот огромными глотками пил эту воду так, будто бы год её не видел. Когда он наконец напился, то уже вполне нормальным голосом произнёс: — А что произошло? — Это я у тебя должен спросить, какого чёрта ты полез в ту комнату?! Ты мог погибнуть! — лицо мужчины посуровело, но вскоре он начал успокаиваться и произнёс, — Ладно, обсудим это после того, как ты окончательно поправишься. После этих слов он вышел из комнаты, аккуратно закрыв дверь. Когда опекун покинул его спальню, мальчику захотелось побиться головой об стену, кровать, стол, вообще без разницы обо что, главное побиться. И стоило ему возвращаться, чтобы услышать эту ругань? Продолжил бы сидеть там и наслаждаться тем, как ласково и по-доброму произносят его имя. И вот он вернулся, и ребёнок нисколько не сомневался, что за тот поступок его накажут. На этот раз всё будет серьёзно, так как кажется он рисковал своей жизнью… Но ведь ничего же не произошло! Кент не может его за это наказать, ведь он же жив! Точно! Именно это он и скажет потом!

***

Прошло несколько дней. Мартин уже чувствовал себя прекрасно, по крайней мере в плане здоровья. Но на душе у него было тревожно. Утром, после осмотра целителем, Ловеласт приказал ему в три часа дня прийти к нему в кабинет. До назначенного времени оставалось чуть больше часа, а страх внутри всё нарастал. Мальчик уже придумал бесчисленное множество оправданий, но все они казались такими глупыми, что страх накатывал с новой силой. Понимание, что в этот раз будет намного больнее, пугало ещё сильней. Но стрелка неминуемо приближалась всё ближе и ближе, извещая о скором возмездии. Вот уже до трёх осталось всего пять минут, и Витчер отправился в сторону кабинета. Дорога до него казалась намного длинней, чем была на самом деле. Каждую секунду появлялось желание плюнуть на всё и убежать как можно дальше. Но Мартин загонял эту мысль поглубже и шёл в сторону ненавистной двери. А вот и она: тёмная со странным узором, который складывался в голову дракона. Эта дверь была такая же, как и у его спальни, но та не внушала столько страха. Он мог бы ещё долго стоять около неё, но его мысли прервал громкий голос: — И долго ты собираешься там стоять? — ребёнку пришлось войти внутрь. С самого начала ему в глаза бросились лавка и бочка с розгами. Страх усилился в сотни раз, да так, что Мартина начало потряхивать. Он подошёл к столу, за которым сидел Кент, не отрывая взгляда от этих ужасных предметов. — Я думаю ты уже понял, что тебя ждёт, — вкрадчивым голосом проговорил мужчина, — поэтому не будем задерживаться. Снимай штаны и располагайся. Витчер не думал, что опекун сразу перейдёт к наказанию, поэтому замотал головой и сказал: — Не надо, пожалуйста! — Мартин! Не нужно проверять моё терпение! Ты же понимаешь, что заслужил, поэтому ложись! — Нет! — в мальчике из ниоткуда появилась смелость, и он начал спорить, — Между прочим со мной ничего не произошло! — Ничего не произошло?! — новая волна ярости вдруг охватила Кента, — А не ты ли случайно чуть не погиб от проклятия духа?! Не ты ли пробыл без сознания четыре дня?! От этих слов мальчик весь стушевался, прекратил свои возмущения и уставился в пол. Только сейчас до него дошла вся серьёзность произошедшего. Только сейчас, после слов Ловеласта, он понял, что на самом деле мог погибнуть. Раньше он считал, что никто его не любит, что он никому не нужен. Но вот именно сейчас Витчер вспомнил все те случаи, когда на занятиях по магии он травмировался, ведь именно Кент тогда обрабатывал все его раны. Он вспомнил, как опекун успокаивал его после смерти отца и после кошмаров. И к своему ужасу понял, что тот голос, что он слышал там, в пустоте, принадлежал именно Ловеласту. Мартин понял, что его попытка пойти против мужчины была ошибочной. Он не сдержался, подошёл к Кенту и обнял его. — Ловеласт, прости меня, пожалуйста… — Хочешь уйти от наказания? — уже спокойно спросил он, — Не получится. — Я не пытаюсь… я знаю, что виноват… — Ну если знаешь, то снимай штаны и ложись. Мальчик понуро кивнул и, спустив штаны улёгся на лавку. Ягодицы тут же покрылись мурашками, а над ухом раздался свист, ребёнок вздрогнул, но удара не последовало. Он моментально повернул голову и увидел, что Кент просто проверяет гибкость розги. Чуть позже он подошёл и взмахнул прутом. Свист. Задницу обожгло сильной болью, и Витчер подскочил, но опомнившись, лёг обратно. Так дальше и продолжалось наказание: звучал свист, и через секунду приходила боль. После десяти ударов терпеть стало невозможно, и Мартин начал горько всхлипывать. Он вертел задницей, невольно пытаясь избежать ударов, но не вскакивал и не пытался прикрыться, понимая — заслужил. — Прости-и-ите-е-е! — сквозь слёзы кричал он, — Я больше не буду-у-у-у! Ловеласт не обращал никакого внимания на его слёзы и просьбы, продолжая наказывать. Он вкладывал в каждый удар всё то, что чувствовал, когда увидел мальчика без сознания. Он пытался донести до него всю опасность данного поступка. «Пусть лучше Мартин сейчас поревёт, чем потом буду реветь я, если он так глупо погибнет.» — думал он, размеренно кладя удары на беззащитный зад. Тот уже покрылся ярко-красными полосами, и мужчина решил заканчивать, сосредоточив последние пять на нижней части ягодиц. От этого юноша заревел ещё сильней. Когда Мартин понял, что удар был последний и последующих не будет, он моментально расслабился. Ещё около пяти минут раздавались всхлипы, но позже и они закончились. Мальчик поднялся и натянул штаны, при этом поморщившись, когда ткань задела наказанное место. Он повернулся лицом к опекуну, но так и не решился посмотреть ему в глаза. — Смотри на меня. — произнёс мужчина строгим голосом, и когда тот посмотрел на него произнёс, — Надеюсь этого больше не повторится. — Я тоже. — угрюмо ответил ребёнок.

***

Позже, лёжа в своей комнате, Мальчик пришёл к выводу, что это того не стоило. Мало того, что ничего не увидел, так ещё и влетело по самое не хочу. Задница теперь ещё долго будет болеть. — И как, позвольте спросить, мне теперь сидеть на уроках? — вслух поинтересовался он. На этот вопрос ему, естественно, никто не ответил, но это было и не нужно, и так всё понятно, что ещё несколько дней придётся страдать. Всё оставшееся время, пока сон не захватил его сознание, мальчик пролежал тупо смотря на стену. Но всё-таки день был достаточно утомительным, поэтому он заснул быстро, и, что удивительно, никакой сон ему не приснился, или он просто его не запомнил.