Такие разные сероволки

      — Ч-что? — у Олега задергался глаз от шока. — Что ты натворил?       Волков стоял в дверном проеме их с Сергеем комнаты и не мог поверить своим глазам.       — Да плевать! — рявкнул раздраженный Разумовский. — Главное, что я теперь себе нравлюсь.       — Ты уверен? — Волков сделал пару шагов и зашел внутрь комнаты. — Ты уверен, что сделал это именно для себя, а не для остальных?       Перед парнем стояло чудо с отрезанными до плеч волосами. Но если отрезанные волосы никак не мешали восприятию Олега, то вот тот факт, что волосы Сергея теперь каштанового цвета, он принять отказывался.       Разумовского вечно чмырили в детдоме за то, что он «слишком яркий»: яркие голубые глаза, кричащие веснушки и, самое главное, — до ужаса ослепляющие, словно всполохи костра, рыжие волосы. И ладно бы просто волосы, но длинные… это уже край! Парень сочетал в себе солнечный жар и синеву бескрайнего неба. Разумовскому часто доставалось за внешность. Даже после знакомства с Олегом его вечно зажимали по углам, и нападки Волкова, его угрозы и стрелки за стенами детского дома не особо помогали. Когда Сергея видели одного, без своего телохранителя, то кучка ребят тут же караулила его и затем лупила. За то, что слишком красивый. За то, что выделяется на фоне остальных.       — Гад рыжий! — слышал вслед Разумовский и не понимал, почему его внешность так сильно раздражает окружающих.       От этого парень начал все чаще уходить в себя. Он сторонился других ребят, кроме Олега, потому что Волкову не нужно было разрешение находиться рядом. Если он решил защищать Сергея, то это железно. Но такой поддержки для Разумовского было мало. Внутри него копились комплексы и вскоре этот огромный кусок грязи вымазал его душу так сильно, что отмыться будет очень непросто. Сергей часто подходил к зеркалу, рассматривал себя, трогал свои длинные волосы, а затем смотрел на очередную порцию синяков и ненавидел себя еще больше. Все комплименты Волкова и слова поддержки летели мимо слуха Разумовского. Он ценил заботу Олега, его объятья, улыбки и игривые поцелуи в макушку, но, стоило Сергею остаться одному или же невольно бросить косой взгляд на зеркало, как тут же желал самому себе исчезнуть. Он видел, как и Олегу доставалось за то, что тот охранял прекрасное рыжее чудо от нападок остальных. И из-за этого ему становилось все тяжелее и тяжелее. Из-за того, что Сережа якобы не такой, как все, страдает невинный человек.       Сергей не выдержал. Кинулся на третий этаж, дошел до комнаты, где жили его одноклассницы и в обмен на месячное списывание у него домашки попросил перекрасить его в более натуральный цвет.       — И еще волосы отрежьте, пожалуйста, — пробубнил Сергей.       Девушки захихикали.       — Какую длину оставить?       И вот, довольный работой знакомых, он вернулся к себе и встал перед зеркалом. Да, вот тот Сергей, который всем понравится! Такой неприметный, ОБЫЧНЫЙ Сережка, который сливается в толпе! На пару месяцев покой точно обеспечен.       — Да, я сделал это только для себя! — отчаянно пытался доказать Сергей. — Это мой выбор! Я не могу так больше, Олег, мне было ужасно плохо все эти годы.       — Но ты ведь…       — Что?       — Ты ведь и так очень красив…       Олег не знал, как отреагировать. С одной стороны, он поддерживает Сергея во всем и старается подставить свое дружеское плечо в любой момент. Разумовский красив в любом виде, но ему самому это очень трудно доказать после стольких лет издевательств.       — Это неправда! — вспылил Сережа. Он почти плакал. — Я тот еще урод! Если бы меня не считали гадким утенком, меня бы не били. Посмотри на меня: я неказистый, хилый, с придурью, весь в чертовых веснушках, пропади они пропадом! Ненавижу!       — Но гадкий утенок стал прекрасным лебедем, забыл? — Олег присел на кровать Разумовского и попытался приобнять.       — Со мной это не работает.       — Знаешь, ты в праве делать то, что считаешь нужным, я тебя в любом случае поддержу, но послушай меня, — Волков взял друга за плечи и рывком повернул к себе. — Послушай: плевать на то, что говорят все вокруг. Они ошибаются, поверь. Им просто завидно, что ты такой милый и привлекательный, а они — обрыганы. Ты очень хороший человек. А то, что ты родился таким, ну что ж, — он пожал плечами. — Ты уникален, понимаешь? Я еще никогда не видел таких… таких рыжих! Таких голубоглазых и с великолепной улыбкой людей, которые хотят изменить мир! У тебя нет недостатков.       — Но толпа людей не может быть неправа. Я поверю в то, что один человек может быть неправ, но вот чтобы сразу, например, десять…       — Получается, я один неправ, да? Выходит, что ты веришь толпе, которая тебя пинает и втаптывает в землю, а не своему другу?       Нависла тишина. Внезапно Волков резко встал и вышел из комнаты. И только спустя несколько минут Разумовский понял, что этими словами жутко обидел Олега. Теперь он лишился и друга. И теперь он ненавидел себя еще больше. Он и правда самый ужасный человек.       Несколько ночей Разумовский провел в одиночестве. Олег перебрался на самый верхний этаж в самую дальнюю комнату, которая была раздолбана и в ней никто не жил. Благо там запиралась дверь и Волков мог спать спокойно. А вот Сергей не мог. Если раньше он тихо перебирался к Олегу на кровать и подстраивался под бок товарища, чтобы уснуть после очередного кошмара, то теперь он боялся, что эти кошмары станут реальностью. Он боялся скрипа веток за окном, боялся шороха в коридоре, скрипа половиц. Но еще больше он боялся остаться один. Один, без Олега. А ведь он столько раз его поддерживал! Каждое утро наговаривал, насколько Разумовский красив внешне и внутренне, насколько он интересный парень и что с ним всегда весело. Волков заплетал ему хвосты и косы. Олег ведь специально научился этому делу только ради Разумовского! Он всегда ждал его возле компьютерного класса, чтобы вместе пойти к себе в комнату и дурачиться допоздна. Теперь же Сергей приобрел незаметность и потерял друга.       Так продолжалось неделю, до того момента, когда Сергей, будучи в угнетенном расположении духа, не вернулся в комнату и не застыл. Перед ним стоял Олег и смущенно улыбался. Волков глядел в пол и не говорил ни слова.       — Ты… — ошарашенно выдал Сергей. — Ты чего наделал?       — Ну… — промямлил Олег. — Я же должен тебя как-то поддержать, верно? Так же друзья поступают?       Олег покрасил прядь своих угольных волос в ярко-рыжий. Она торчала на макушке, словно перо Жар-Птицы и отражала солнечные лучи. Олег ухмыльнулся и ждал реакции Разумовского. но тот лишь скинул с себя рюкзак, разбежался, подпрыгнул и снес с ног Волкова. Они лежали на ковре и смеялись до боли в животе. Сергей еще никогда не чувствовал себя таким счастливым, а главное — любимым.