Такие разные сероволки

      — Прости меня, Олеж! Прости! — тараторил запыхавшийся Разумовский у входа в общежитие. — Эти чертовы лабораторные меня в могилу сведут.       — Все в порядке, Сереж. Не переживай.       Олег поправил шапку Разумовского и коснулся губами лба парня. Подняв пакет с продуктами немного вверх, Волков воодушевленно спросил:       — Идем?       — Ага!       Сергей поправил лямку рюкзака и повел Волче по вечерней улице. Ребята решили снять на выходные небольшую квартирку в хрущевке. Не дворец, но на стипендию и небольшую зарплату хватило. Ребятам большего и не надо: чем меньше расстояние между ними, тем лучше. Да и в такие ноябрьские холода лучше быть как можно ближе и дарить родному телу свое тепло.       Несмотря на то, что ребята жили в одной комнате в приюте, сейчас они жутко волновались, когда поднимались на этаж, где их ждала уютная квартирка. В детстве Сережа и Олег не осознавали своих чувств, поэтому спать на одной кровати или прижиматься друг к другу от холода для них было нормой и чем-то обычным. Но, став взрослыми, ребята смущались. Это уже не детские шалости, это настоящие отношения.       У Волкова сердце колотилось, в ушах звенело. Сережа же за радостной улыбкой скрывал дикое волнение. Они вели себя, как маленькие щенята: принюхивались друг к другу, внимательно рассматривали ушки и тыкались мокрыми носиками в попытках построить хорошие отношения.       Первым делом ребята закрыли все шторы, чтобы внешний мир им никак не мешал. Лампочка на кухне мигала каждые пять минут. Хотя бы желтый свет был мягким. Олег поставил на кухонный стол пакет с продуктами, а Сергей начал доставать из рюкзака все принадлежности для создания романтики. Разумовский не был в этом силен, поэтому всю неделю расспрашивал соседей по комнате. Все, что парень понял, так это то, что без свечей и роз не обойтись. Можно было, конечно, и ванну шампанским наполнить, но даже с повышенной стипендией это было бы слишком. Для первого раза, думал Разумовский, хватит свечей. Ароматических. Ну, и на пару красных роз денег тоже хватит.       Пока Олег резал салаты и готовил легкую закуску, Сережа бегал по гостиной и расставлял на безопасном расстоянии свечи. Придвинул журнальный столик поближе к дивану, который уже был накрыт клетчатым пледом. Впопыхах смахнул везде пыль. Даже настенный ковер немного расправил. Пара минут, и по квартире летал легкий цитрусовый аромат свечей. Сережа довольно хлопнул в ладоши, оглянулся по сторонам и чертыхнулся. Что делать с розами? Надо было сразу их подарить Олегу? Или наполнить ванну и разбросать там лепестки? А они с Волче уже на той стадии отношений, когда можно принимать такую ванну? Не то, чтобы вдвоем, но одному человеку такое можно сделать? Или поставить их в вазу, пока не засохли? В серванте один хрусталь, что-нибудь подойдет. Или раскидать их по полу? А Олег не будет бузить и не возьмет веник, чтобы убрать это свинство?       Сережа стоял посреди комнаты и сжимал в руках розы, завернутые в газетную бумагу. Парень давно стал таким же алым, как и бутоны. Он нервно кусал ноготь большого пальца и проводил в уме сотню логических комбинаций, пока его в плечо не поцеловал Олег.       — Что-то не так? — Волков обеспокоенно посмотрел на Сергея.       — Я, — начал тот. — Тут розы…       — Вижу, — Олег поставил салат и нарезку на столик. — Красивые.       — И они, — Сережа запинался. — Их бы поставить… Или их разбросать… Я не знаю!       Парень так переволновался, что закрыл лицо свободной рукой и отвернулся. Он протянул неказистый букетик Волкову.       — Короче, это тебе! Я не знаю, что с ними делать, Олеж!       Волков рассмеялся так сильно, что схватился за живот.       — Дурачок мой!       Волков подошел к Сергею ближе и приобнял.       — Ну, спасибо за букет, что ли.       Они сели на диван, подобрали ноги, взглянули друг на друга. И замолчали. Тишина длилась минут пять. Ребята смотрели друг другу в глаза и не знали, что сказать.       — Это, — Волков почесал затылок и отвел взгляд в сторону. — А что дальше-то?       — Я не знаю, — Сережа пожал плечами. — Если это романтический ужин, то…       Разумовский взял тарелку с салатом и поднес ложку с маленькой порцией к Олегу.       — Ты ведь голоден?       — Ага.       Сергей аккуратно кормил Олега и не прекращал краснеть. Волков же неловко жевал и старался не смотреть на Разумовского. Стеснялся. Он понимал, что сидит дурак дураком, не может взять инициативу в свои руки, но ничего в голову не лезло. Олег хотел обнимать Сережу и никуда его не отпускать. Ничего больше не надо. И квартиры этой не надо, и свечей тоже. Ничего! Только бы Сережка рядом.       Разумовскому было до одури жарко. И стыдно. А почему стыдно — он и сам не понимал. Сережа чувствовал, что делает что-то не так. Нужно о чем-то поговорить. У них всегда было столько тем для разговоров! Они же с Олегом за пять секунд разгоняют такие штуки, что и во сне не приснится! Перескакивают с одной темы на другую. А сейчас что? Что спрашивать? Обычно на первых свиданиях узнают друг друга: хобби, вкусы, прошлое, планы на будущее. А что у Волче спросить? Сережа всё про него знает. И про хобби, и про учебу, и про работу. И то, то они безумно любят друг друга. Но правила есть правила: назвались парой — идите на свидание. Конфетно-букетный период такой противный, но Разумовский готов это перетерпеть. Лишь бы Олегу это нравилось.       Повернув голову налево, Сергей зацепился взглядом за знакомый предмет, стоявший за тумбочкой для телевизора.       — Олеж, подожди минутку.       — Хорошо.       Улучив момент, Волков залпом выпил банку энергетика. Пил так жадно, будто марафон пробежал. Наспех убрав капли напитка с губ, Олег вцепился пальцами в джинсы и наблюдал за приближавшимся с гитарой Сережей.       — Может, сыграешь что-нибудь?       Разумовский сдул пыль со старой гитары и неловко протянул ее Олегу.       — К-конечно! — щеки Волкова были пунцовыми. — Если она не развалится у меня на руках. Ее бы еще настроить.       Пока Олег занимался гитарой, увлеченно прикусив кончик языка и сдвинув брови, Сережа положил голову на спинку дивана и наблюдал за всей картиной. Свечи догорали, ночь давно вступила в свои права. Олег тихо играл простую мелодию и пел вполголоса, чтобы не разбудить соседей. Хотя, если бы Волкову дали возможность петь во весь голос, он бы не стал этого делать: стеснялся перед Сергеем, будто играл в первый раз. Разумовский же довольно прищурился и расплылся в улыбке. Он довольно вздохнул и не мог отвести взгляда от играющего Олега. Волков был таким… расслабленным. Прекрасным. Замечательным. Мягким. И таким любимым!       — К черту, — тихо выдохнул Разумовский.       — Что? — Олег прекратил играть.       — К черту это всё, Олеж!       Сергей придвинулся ближе, убрал гитару в сторону, и навис над Олегом.       — Ты прекрасно понимаешь, Волче, что нам с тобой не нужны никакие ухаживания друг за другом. Это бред!       Разумовский коснулся губами щеки Олега. Волков вспыхнул.       — Да, ты прав, Серый. Это бред.       Парень подался вперед и окунулся в омут чувств.       В ту ночь они отказались от всех условностей и романтической шелухи. Ребята давно, сами того не замечая, прошли этот период. И как же было радостно от осознания этого! Никакого притворства, каким переполнены сопливые фильмы о большой любви. Это абсолютная ложь.       Парни осознали это и наконец задышали свободно, встречая новый рассвет их совместной (почти) жизни.