Такие разные сероволки

      Пурга под конец года разбушевалась. Заметало всё и всех. Метался и сам Сергей, ведь Олег уехал в магазин и его нет уже несколько часов. Тяжелые пакеты? Пробка? Авария? Нет, Серый, даже не смей думать об этом.       Олег же глыба, его простым снежком не запугаешь! Снежком, который вот-вот снесет крыши домов. Разумовский ходил по квартире, заламывая руки и кусая ногти. Веселая новогодняя музыка не успокаивала. Аромат выпечки давно улетучился вместе с теплом еды. Сережа не притронулся к ужину, потому что хотел разделить его с Волковым, который даже на звонки и сообщения не отвечает.       Разумовский стоял у окна гостиной и вглядывался в непроглядную тьму (боже мой, а ведь только шесть вечера!), как тут же подпрыгнул на месте от резкого стука в дверь. Стучали сильно, так, будто от этого зависела чья-то жизнь. Впрочем, это было правдой.       — Олег! — ахнул Сергей, отступая перед ним в коридоре. — Ты почему трубку не брал?! Почему на звонки не отвечал?! Ты хоть представляешь, что я тут надумал?       — Тише, Серый, — Олег поставил тяжелые сумки с продуктами на пол и аккуратно выпрямился. — Извини. Сам видишь, я физически не мог ответить. Да и за рулем в такую погоду лучше не отвлекаться.       — Пойду наберу тебе ванну, замерз ведь.       Разумовский чмокнул ледяную щеку Волкова и кинулся в ванную комнату. Но тут же остановился, услышав чей-то жалобный и приглушенный писк. Сергей развернулся лицом к Олегу.       — Это что сейчас было?       — Было что? — Волков засмущался и отвел взгляд в сторону.       Разумовский прищурился. Олег все так же был невинен.       — Ну, раздевайся. В ногах правды нет.       — Да, сейчас.       Стоило Волкову пошевелиться, как Сережа снова услышал чей-то писк. Парень резко обернулся и подошел вплотную к Олегу. Грудь мужчины неестественно вздымалась. Сергей молча наблюдал за тем, как что-то, явно инородное, крутилось в области груди Олега. Разумовский устало закрыл глаза, выдохнул и потер переносицу.       — Снимай, — пробубнил он.       — Серый, — пытался оправдываться Олег. — Я…       — Снимай, говорю!       Сергей с силой расстегнул пальто Волкова, откуда на него сверкнула парочка темных глаз. Такие же черные агаты, как у Олега. Только забитым щенком сейчас выглядел как раз Волков. Мужчина стоял с поникшей головой и ждал, когда Серый устроит ему взбучку. Будто гений, миллиардер и филантроп был для Олега строгим родителем, который устало закатывает глаза на любое действие детины и тянется к ремню. Но Сережа лишь направился в ванную комнату.       — Тащи этот ком шерсти сюда, — отрезал Разумовский. — И ванну потом чистить будешь ты.       Спустя минут двадцать Олег намывал подобранного им щенка, пока тот вилял хвостом и хватал ртом горки пены. Сережа сидел на стиральной машине, свесив ноги, и наблюдал, как счастливый Олег аккуратно поливает макушку собаки теплой водой. В комнате было очень тепло, зеркала запотели.       — Сам понимаешь, — рассказывал Волков и чистил лапку щенку. — На улице такая непогода, ничего не видно, а этот малыш чуть под колеса машины не бросился. Я еле затормозил.       — Пытаешься загладить перед ним свою вину? — фыркнул Сергей и скрестил руки на груди.       — На улице дубак! — парировал Волков. — А щенок совсем крохотный. И он не виноват в том, что оказался на улице!       — Ладно! — перебил Разумовский и дернул ногой так, что слетел тапок. — До нового года пусть будет у нас, а потом сдадим в приют. Ты прекрасно понимаешь, что собаку мы не потянем. За ним нужен уход, его воспитывать нужно. И прогулки! Частые прогулки! мы такого позволить себе не можем. С нашим-то положением!       — Раньше тебя это не останавливало. Будешь гулять с ним до музея и обратно, — Олег осторожно усадил щенка на полотенце, лежащее на коленях парня.       — А, может, Лере отдадим? Или ее брату — Киру. Пусть кого-нибудь воспитает, лишь бы снова на пятнашку не загремел.       Олег бросил укоризненный взгляд. Сергей всё понял, спрыгнул со стиралки и направился к выходу.       — Но спать он будет не в нашей спальне.       Щенок спал в их спальне. Неказистый, темного окраса, шерсть даже после мягкой расчески была спутана. Ушки остренькие, коготки постоянно цепляли ткань большого пледа, который Олег сложил, наверное, раз в сто, чтобы малышу спалось как на перине. И не было понятно, что это за порода. Видимо, обычная дворняга. Сергей сидел в кровати, откинувшись спиной на подушки, и не сводил взгляда с мордочки щенка. Влажный нос постоянно тыкался в руку Олега. Парень чесал животное за ушком и улыбался. Каждый раз, когда Волков оборачивался в сторону Сергея, тот фыркал и сразу же начинал смотреть в противоположную сторону.       Так прошло несколько дней. Щенок вечно путался под ногами Сергея, ходил за ним хвостиком. Разумовский боялся прикрикнуть на животного или топнуть ногой, чтобы тот отстал и убежал, потому что знал: за такое обращение Волков его по голове не погладит. Приходилось терпеть. Продумывание очередных миссий тоже летело коту (псу) под хвост, потому что это нечто вечно лежало на коленках Олега и тихо посапывало в то время, пока Волков расплывался в улыбке и не слушал Сергея. Щенок забирался на рабочий стол к Сергею, в порыве любопытства скидывал на пол предметы для занятия скульптурой. Бывало, что Разумовский, попросту не заметив щенка, умудрялся закрывать его в платяном шкафу после того, как доставал нужную рубашку. А затем парень в панике бежал освобождать пленника, потому что, во-первых, он портил шкаф с внутренней стороны коготками, во-вторых, Олег бы прописал полотенцем по заднице за жестокое обращение с животными. Спасибо, что провода не грыз.       Щенок отнимал все силы Олега, но парень и не жаловался. Он дарил свою заботу маленькому существу, кинутому в жестокий мир людей. А ведь Олег и сам был выброшен на задворки человечества, когда остался одни. Когда он пришел в приют. Волков тоже тосковал по родительской ласке. Да, рядом был Сережа, и Волков никогда не перестанет его оберегать, но собака… собака — это что-то из детства. Что-то светлое и невинное. Что-то, напоминающее дом. Далекий теплый дом с песнями и горячим чаем. Щенок стал для Волкова комочком света, и, чем ближе был Новый год, тем тревожнее становилось на сердце у Олега. Договор есть договор: сдать щенка в приют нужно было. Да и Серый прав: они не потянут. Щенок растет, а вместе с тем растет и ответственность. Им бы самих себя (и Леру) оставить в живых, а тут еще этот комочек тычется носиком в щиколотку и просит кинуть мячик. Мячик, кстати, был одной из немногих игрушек, которые разрешил Серый. В последние часы перед наступлением нового года Олег старался запомнить каждую шерстинку пса. Старался спрятать как можно глубже в сердце его глазки-бусинки и довольный «гав!». Ведь скоро малышу придется покинуть этот дом. Выбор приюта остался за Сергеем. Волков не хотел этим заниматься. Он старался отвлечь себя готовкой и украшением гостиной. Но в душе стало так невыносимо, а в голове плыла только одна мысль: «ты не с собакой прощаешься. Ты ребенка в детдом сдаешь. Родитель хренов.»       На следующее утро после праздника Олег лежал на спине и смотрел в потолок. Голова, на удивление, не гудела, а вот есть хотелось страшно. Повернувшись на бок, Волков не обнаружил рядом Сергея. Как и не обнаружил щенка на пледе. Увез, подумал Олег. С первыми петухами увез. И даже попрощаться не дал. Конечно, он же не привязался к щенку! Серому абсолютно плевать на то, что вместе с животным он увез в приют и частичку души Олега! Оторвал кусок мяса и выбросил на помойку. Спасибо, Серый!       Олег накрыл голову одеялом и мысленно отказался вставать с постели. Он уснул на пару часов, а затем звон ключей и шорох в коридоре заставили его пробудиться. Олегу было тошно и невыносимо тяжело. Он не то что разговаривать — видеть Сергея не хотел. Предатель.       — Олег, — Сергей зашел в спальню. — Всё в порядке? Не спишь ведь, я знаю. В такое время даже после попойки ты умудряешься быть свежим и бодрым.       Волков демонстративно дернул ногой и не ответил.       — Да что с тобой? — не унимался Разумовский.       — Отдал? — доносилось из-под одеяла.       — Что отдал?       — Щенка отдал в приют, да? Поэтому тебя так долго не было?       Сергей опешил.       — А ну вставай, — приказал Разумовский.       — Что?       — Вставай давай, Олег!       Кое-как вытолкав Волкова из спальни и приведя в гостиную, Сергей вытянул руки и нахмурил брови. Олег ахнул. Его руки задрожали, одеяло упало на пол. На столе была куча игрушек, на полу стояла красивая лежанка, а в ней спал щенок. Тот самый, уличный щенок!       — Я нашел частную ветклинику, которая работает даже в праздники, — объяснил Сергей. — Проверил этого засранца, сделал ему документы. Затем заехал в магазин и купил игрушки. А что до приюта, то я просто пожертвовал небольшую сумму.       Разумовский подобрал одеяло и заботливо накрыл Олега.       — Был ли я рад тому, что ты принес пса? Нет. Но был ли я счастлив видеть тебя таким окрыленным? Еще как! — Сергей чмокнул Олега в кончик носа и улыбнулся. — Главное, чтобы ты чувствовал себя хорошо. И если для этого тебе не хватало собаки, то вот — держи, заботься. Только учти, я все равно буду немного ревновать.