If not u

      Сейшу сидел на диване напротив небольшого телевизора, по которому крутили заунывные новости на черно-белом экране.       Он опустел.       Единственно правильным для него стало ожидание операции, которая пройдёт завтра. Для него — неожиданно рано. Одной из главных мыслей было найти Коко и поговорить с ним по душам в последний раз. Правда, Сейшу не хотел бегать за Коко, искать его и, несомненно, возвращаться в ту квартиру.       На душе не просто скребли кошки, они рвали. Завтрашний день обещал быть ужасно тяжёлым, натиск от предстоящей операции ломал Инупи. Когда он впервые пришёл в клинику, он хотел убежать, но желание жить оказалось сильнее. Сидя на стуле перед врачом, оглашающим дату операции, он нервно дёргал ногой, постукивая каблуками по полу. Сидевшая тогда рядом медсестра тяжело вздыхала и потирала переносицу.       С того дня прошла неделя. Начало марта, ночью шёл снег. Сейшу, неспавший в тот день, смотрел, как белые хлопья усыпали дороги белой пеленой. Он хотел только выйти и оставить на холодной земле свои следы, чтобы быть первооткрывателем, как когда-то мечтал в детстве.       Сейчас, сидя на диване в гостиной, он всё ещё размышлял, правильный выбор ли он сделал. Разум твёрдо говорил — да, сердце надрывно кричало — нет. Инуи просто хотел забыть эту ужасную боль, частые походы к раковине и кровь, смешанную с лепестками красной камелии.       Он не поехал в больницу в тот вечер, как советовал врач. Вероятно, когда он придёт туда завтра утром, оный будет ругаться, но сейчас Сейшу это совсем не волновало.       Где он сейчас?..       И да, этот вопрос не должен был его волновать. Издав тихий зевок, парень пошёл спать, но так и не мог уснуть, ворочаясь на кровати около часа.

***

      Хаджиме Коконой сидел на полу около ванны. С волос падали капли воды, разбивающиеся об поверхность ледяного пола. Куда бы он не пошёл, всё напоминало ему о нём. Парки, дома, знакомые улицы, подворотни — и всё это было страшным и болезненным воспоминанием.       Когда-то брюнет думал, что они всегда будут вместе, но судьба сыграло злую шутку, и вот уже больше недели он не может нигде его встретить, чтобы, наконец, извиниться. Да хоть упасть перед ним на колени, как никогда ни перед кем не падал, не унижался.       Сейчас Коко думает, что даже этого будет мало. Слишком мало дня Инупи, который в какой-то момент времени стал для него всем.       Домом. Городом. Страной. Планетой. Галактикой. Нет, целой Вселенной, которую он потерял буквально по щелчку пальцев.       Раньше Хаджиме никогда бы не подумал, что для него этот парень-блондин станет чем-то больше, чем просто товарищ. Сейчас, почти плача, он не мог решиться и найти его. В голове парня крепко засела мысль, что это будет ошибкой.       Ошибкой для двоих.       Коко не знал, сколько будет длиться их расставание, но он тщетно надеялся, что они снова будут вместе. Как раньше, потому что так было всегда, и должно быть.       Подняться не было сил. Руки и ноги скользили по влажному полу, не позволяя сдвинуться даже на миллиметр. На заднем плане шумела вода в ванной. Он не закрыл кран.       Как и свой рот когда-то.       Обдумывая ту ситуацию сейчас, он понял, что его слова — самый главный удар и триггер для Сейшу. Правда, брюнет тогда не подумал, что тот воспримет это в штыки. Надеялся, что все обойдётся. Замнётся, как это обычно было.       Не тут-то было.       Собравшись с силами, он поднялся, катаясь на влажном полу. Босые ноги оставляли следы в гостиной, шумел телевизор.       «В последнее время сильно обострилась очень страшная болезнь, название которой — Ханахаки. Основным симптомом является кашель с кровью и лепестками цветов.»

      ***

      Сейшу сидел в операционной, ожидая врачей. Тело парня было напряжённо. Остался час — и настанет точка невозврата, от которой он не сбежит. В коридорах сновали люди, шумные и нервные. Лёгкие Сейшу заныли, кровь медленно потекла по горлу, подступая ко рту.       — Чёрт… — выругался парень, выплевывая кровь с алыми лепестками в ближайшую раковину в операционной. Он услышал знакомые шаги, к помещению приближался его лечащий врач.       — Ну что, — с порога начал мужчина средних лет с густыми чёрными волосами и глубокими зелёными глазами, — готов?       — Да, господин Асухиро, — прошептал блондин, поправляя причёску, — но не рановато ли?       — Почти, пришёл навестить тебя перед операцией, посмотреть на тебя настоящего в последний раз, — в его хриплом голосе звучала горечь, сожаление и сочувствие.       — Ох, спасибо, — Инуи искренне улыбнулся и упал на кушетку, закрывая глаза и вспоминая все счастливые моменты в его жизни, в существовании которых он сильно сомневался.       Остаток времени он пролежал на кушетке, предаваясь сну и воспоминаниям, накрывающим его с головой.       Когда врачи вошли в операционную, они разбудили его, а дальше для Инупи всё было как во сне.

***

      На столе убежища лежал маленький клочок бумаги, который принёс Такаши несколькими минутами ранее. Коко сидел на диване и смотрел в потолок пустыми глазами.       От усталости.       От пустоты.       От слёз, в первую очередь.       Глаза парня были красными, лицо опухло и приобрело розоватый оттенок. Хаджиме не знал, что ему делать и как быть. Он хочет бежать в ту больницу и одновременно хочет умереть прямо в этой маленькой комнате, в которой его и найдёт кто-то, но не он.

«Прости меня за то, что я любил тебя лишь наполовину»

      Слова в записке, написанные красивым почерком Инупи, разрывали его сердце в клочья, приводили к конвульсиям и слезам. Коконой хорошо помнит слова Мицуи о том, что слезами горю не поможешь и его уговоры прийти в ту больницу и поговорить с Сейшу.       Финансовый гений отказался.       Коконой Хаджиме решил, что это будет его персональным наказанием, которое он пронесёт через всю жизнь. Сидя на диване, слушая новости по телевизору, откинув голову на спинку дивана, он пытался забыться, и даже здесь его ждала неудача. Новый накат истерики накрыл его, жалобный крик вырвался из его груди, когда он понял, что потерял всё.       Семью.       Акане.       Сейшу.              Эта боль была ужасной, сжигающей его изнутри синим пламенем. Сейшу не пощадил его в этой гонке за любовью и пониманием, оставив брюнета в одиночестве тонуть в своих проблемах.       За любовью…       Была ли это любовь или просто привязанность — Коко не знал, позволяя себе не рыться в этом вопросе. Хаджиме считал себя достаточно спокойным, равнодушным и здравомыслящим человеком, но когда он начал видеть Акане в Сейшу, он понял, что медленно падал в бездну. И эта бездна приняла его со всеми его мучениями и сожалениями, но не Инупи.       Коко, упав на диван, жалобно проскулил и снова погрузился во тьму, из которой ему, как он считал, не дано вылезти даже на смертном одре.

***

      Лёжа в палате после удачно прошедшей операции Сейшу Инуи не чувствовал ничего, за исключением небольшой физической боли и недомогания. Он смотрел в белый потолок и так хотел украсить его чем-то алым. В палату вошёл его лечащий врач.       — Ну, как? — самый банальный вопрос, которого мог ждать блондин, и ответ на который он не знал. Он повернул голову к окну и увидел белые снежинки, падающие с неба. — Снег пошёл вчера днём, прямо в момент начала операции. Удивительно.       — Согласен, — пробубнил парень, оборачиваясь к врачу и пытаясь приподняться.       — Нет-нет, тебе нельзя вставать ближайшие сутки, — обеспокоенно проворчал господин Асухиро, улаживая подопечного обратно в кровать, — отдыхай, пока можешь.       — Спасибо, я в порядке, — голос Инупи наконец звучит нормально, но он даже не может обрадоваться этому.       Больше нет чувств.       Эмоций.       Переживаний.       Нет ничего, что мог бы выразить парень. От этого ему было… Никак. Он не мог выразить ничего, что хотел, но и хотел он уже ничего.       Замкнутый круг, в котором он застрял навсегда.       — Пожалуй, мне лучше уйти и не беспокоить тебя до выписки, — голос врача звучал несколько обиженно, вероятно, он хотел поговорить с Сейшу об его впечатлениях, но парень не делился ими.       Он больше не может выразить ничего.