Пиндер

«Ваш учитель слишком требовательный». Ха! Да большей лжи Чонгук в жизни не слышал. Вздор. Потный, мокрый, с саднящим задом и отваливающейся поясницей — он умрет прямо на этом паркете и, дай бог Хосок крепок нервами, будет являться ему страшными кошмарами. «У нас мало времени, хотя бы базовые движения нужно довести до автоматизма». Формируем лять новые нейронные связи. «Держите хинч в районе таза, если болит поясница, значит делаете неправильно». Аааа, так вот в чем дело, премного благодарен мистер Сатана. Но на самом деле это охереть как восхищает. Потому что сам омега делает все вместе с ними, потеет охереть как красиво, пахнет охереть как вкусно, все его сокурсники издохнув уже давно потеряли желание приударить, а Хосок все также красив, активен и грациозен. Короче. Охереть. Просто. Охереть. Чонгук редко матерится. Но сейчас хочется. Потому что омега такое солнышко, Чонгук должен показать что лучший. А ведь каким он был, когда только написал неловкое «Привет, познакомимся?», а потом зашёл в кафе, такой стесняющийся, хотя куда там было понять и увидеть Чонгуку, у самого ладошки потели, он такого свежего и лучистого давно не встречал. И омега смущался под маской сдержанности, и Чонгук тоже, но черт возьми он такой хрупкий и нежный (вы вообще видели его запястье?), куда там вести себя как-то иначе? А Тэхен-хен ему то как заливал перед встречей, будь альфа-самцом, не просто всунь-высунь, а ещё тут приласкай, там прикуси, зажми что-нибудь, про словечки всякие не забудь, да какие словечки то? Хена защищать и беречь хочется, обнимать, например, всячески нежно, слушать, самому придумывать странные темы для разговора, чтобы не смущался. Чонгук сам от себя такого-то не ожидал, он же, ну да, конечно, ничеси какой опытный (нет), но оно само как-то сработало, честно! И ему было так легко и просто с ним говорить, и о воздушных змеях, и о хот-догах, и о любимых персонажах аниме, и как первый раз воду из лужи попить в детстве решил. Потому что этот звонкий, забывший о неловкости смех ужасно приятен и заставляет собой так гордится, Чонгук себя вдруг самым лучшим на этой планете почувствовал. После омеги конечно. И не то, чтобы он ранее противоположным полом был обделён, но оно до этого как-то не искренне все было или слишком неловко зажато. В общем не чувствовал Чонгук себя героем. А тут охохоу. Можно и горы свернуть. А от ножки под столом (боже, какая смелость) он вообще чуть водой не поперхнулся, да его тело жаром окатило, причём дурак совсем, не понял к чему это, догадался только уж когда Тэхен сам спросил. И откуда только узнал? И лицо его от влаги вытирать так приятно было, можно детально каждую точечку, каждый волосик разглядеть. И эти сведенные брови, и с жаром приоткрывшиеся губы… А потом, вон там, в подъезде, уже возле открытой двери, Чон чувствовал, протяни руку и возьми, Хосок так близко, реснички такие пышные, едва дрожат и видно, будто телом льнет, дыхание почти на губах чувствуется, сердце чечётку отбивает, но как же это все было бы не правильно. Ой как не правильно, не хочет он так и омега как будто бы на самом деле тоже, он не знает почему интуиция это шепчет, но уходить тяжело было, лишь вдохнув сладкий цитрус и улыбнувшись тепло получилось сбежать от своих желаний. Но это было бы низко. Низко и не правильно по отношению к Хосоку, не заслуживает он такого. Как и сейчас Чонгук не заслуживает такой адской разминки, но кто бы его блять спрашивал? Оно наверное и к лучшему, будет сильнее, выносливей, покажет омеге какой он хороший (о жуткой крепатуре на след день он старается не думать). Потому что второй раз проебаться он не должен. Ведь хорошо все было, композицию букета сам выбирал, на всю сумму что в студенческом кармане была, обёртка самая лучшая, вазу из бутылки сам резал. Такой вот смекалистый и сильный, а тут разнылся как девчонка. О би дно. Дно. Просто дно, так и распишитесь. А самое тупое, что уже успокоившись дома он понял, что как бы… а че такого то? Мы ж все люди, эмоции испытывать умеем и могем, и Хосок к нему потянулся явно не высмеивать, и касание губ ко лбу было таким нежным, и пальчики на щеках лежали идеально, что… ой ли ну не дурак? Ещё какой! Да вот извинится за испорченный вечер так и не вышло, смс не доходят, абонент временно недоступен, в сети нет, забрали инопланетяне. О бид но. Но. Ошибки не совершают только мертвые, главное осознать все и вовремя сделать нужные выводы. И сейчас Чонгук для себя разделяет их на несколько: а) Хосок просто потрясающий; б) у Чонгука есть конкуренция; в) омега явно обижен (раз заблокировал); г) он сейчас умрет, пожалуйста выключите музыку!!! Потому что самому нельзя останавливаться, нельзя! Нельзя показать Хосоку, что ты слабак! — Ладно, заминку в конце делать не будем, просто потянемся, хорошо? — Хосок улыбается, замечая на себе убийственно мертвые взгляды и приглушает музыку, возможно он переборщил. Ну. Так, слегка, потом об этом подумает. Чонгук наконец молится всем известным богам, одногруппники молятся тоже, а ещё вдруг оживают как зомби в Пусане на натянувшиеся в глубоком прогибе задние мышцы бедра омеги. Глаза страшные, слюна почти течёт. Чонгук не Гон Ю, но омегу как дочь спасти хочет. А тому хоть бы хны. Он удовлетворенно мурчит, расслабляя натуженные мышцы, а у альф медленно клинит шею. «Свернёте связки, ушлепки» — думает Чонгук и щурится. Раз, два, три, четыре… шесть, Джеуна не считаем, он педик, семь. Семь падших душ на одну прекрасную задницу. Восемь. Все же добавляет Гук, вспоминая ещё какого-то танцора в коридоре. Итого дохера. А он слишком глуповат чтобы подумать об этом раньше и позволять так разбрасываться временем. Но когда Чонгука останавливали трудности? Он не знает что для него было мучительней: адская тренировка или обтянутый трико омежий зад перед глазами, но наконец-то это закончилось. А студенты и не торопятся уходить, лежат убитые на полу, остальные лыбу давят типо молодцы. На первых похрен, вторым смазать улыбку хочется. И когда омега все же отворачивается показывая, что класс окончен Чонгук может выдохнуть, потому что все упыри начали расползаться. Выдохнуть, но не отдышаться! Уж слишком адская оказалась тренировка. А потому пыхтит через рот, шумно и коротко. — Хен, — он встал позади наблюдая за ловкими ручками, неторопливо выключающие оборудование. — П..привет. — Привет, Чонгук, — в голосе будто нотки отстранённости, несмотря на чуть сбитое дыхание, но спина явно напряжена, а движения чуть замедлились. — Ты что-то хотел? — Да. Написать и извиниться, хен, что убежал тогда так, а я не могу, — очень хочется прям поближе подойти, и чешется и колется, и влажный от пота затылок с шеей очень красивые. Делает микрошаг ближе, а у сердца новая тренировка походу только началась, входит в ускоренный диско ритм тех времен, что были до того как он родился. — Я ну, в общем, тогда вечером, ну тогда когда, там ещё грустная сцена была, а ты, ну, я в общем и… т ты близко, а я мокрый, в смысле глаза! Я имел ввиду глаза, и я н..н-ну Хосок в середине речи ещё повернулся усилив чужие заикания, его нижняя губа чуть откатилась, взгляд сощурен: сейчас все средства хороши чтобы младшего хоть как-то понять, но несёт того знатно, а омеге нужен переводчик с задротского, потому что так краснеют и заикаются ботаны несчастные. Чонгук производит впечатление первого красавчика универа, ведёт себя как плюшевая игрушка, а щас ну… ну что-то новенькое, взлохмаченный и красный, ужасно привлекательный, несет нелепицу, Хосока одновременно такой диссонанс будоражит и толкает в тележку охуевоза (спойлер: путь неблизкий). — В общем разблокируй меня, хен, пожалуйста, и пойдём ещё куда-нибудь сходим, — заканчивает наконец младший уже осмысленным предложением. Сам выдыхает, смотрит в озадаченный прищур, неосознанно становится ближе. Хлопает своими большими просящими глазами, ищет понимания в чужом замешательстве, бегает зрачками то в правое, то в левое. Скользит взглядом по чуть вытянутому, влажному и раскрасневшемся от пота лицу, сведённым бровкам и замеревшим губам. Не удерживает порыв, чмокает в приоткрытую нижнюю вновь невинно хлопая ресницами. — М? Пойдем, хен? И не дожидаясь ответа становится ближе, дыша жарко и потираясь своим виском о чужой, оставляя крупицы своего запаха, с шумом втягивая омежий. — Пожалуйста?..