Разрыв соединения, или Удачное падение
5 ноября 2021 г., 19:08
— Чани-хён, я конкретно так облажался! — ныл Джисон, уткнувшись в собственный локоть. — Как можно было такое ляпнуть? Еще и при его девушке, — при этом воспоминании завывания стали еще громче и жалостливее.
— Сон~и, дружочек, я тебе не раз говорил, что стоит проверять наличие соединения между мозгом и языком до того, как что-нибудь скажешь, — надо отметить, Чан был хорошим другом, но в данной ситуации он никак не мог прекратить откровенно потешаться над Джисоном.
— Ты не помогаешь! — Хан вскинул голову и насупился, глядя на друга.
— Так ты вроде и не просил пока что помощи.
— Потому что тут ничем не поможешь, — Джисон вернулся в прежнюю позу, снова зарываясь носом в собственный локоть, и продолжил обиженным тоном. — Просто не смейся. Хотя бы.
— Прости, Сон~и, но это реально смешно. Мне кажется, во всем мире только ты мог сказать «хочу тебя» натуралу в присутствии его девушки, — пока Джисон не видит, Чан снова ехидно улыбается, даже не пытаясь обманывать себя, что в его тоне не слышно улыбки.
Это были их обычные воскресные посиделки в кафе, Чанбин, как обычно, опаздывал, поэтому Джисон решил поделиться печалью с самым старшим и, как он думал, самым мудрым в их компании. Хотя, конечно, выбор был правильным, потому как будь это Чанбин, о злоключениях Хана под названием «облажайся перед красавчиком, на которого пускаешь слюни» уже знало бы всё кафе. И полгорода. Таков уж Со Чанбин.
Воскресные посиделки закончились в понедельник. И как-то всем было все равно, что каждому из друзей рано утром нужно на работу. Да и окончание дружеской встречи наступило лишь благодаря владельцу заведения, установившему график работы до полуночи. Около часа ночи нетрезвый Джисон вошел в свой подъезд и, будучи не в силах подняться по лестнице, доплелся до лифта. Залитое щедрой порцией алкоголя зрение дало неправильный сигнал рукам, и вместо кнопки «3» на табло лифта была нажата «2». Нетвердой походкой Хан взял курс на дверь своей квартиры. Ключ отчего-то никак не хотел проворачиваться в замке, чертыхнувшись не меньше сотни раз, парень таки сдался и, прислонившись спиной к холодному металлу (и ощутимо приложившись головой), сполз на пол. А дверь вдруг, с характерным щелчком замка, открылась внутрь. По инерции, лишившись опоры, Джисон завалился на спину. К ногам соседа. Сонного, взъерошенного и злого.
— Какого, спрашивается, черта, ты ломишься в мою дверь в такое время? — Минхо буквально шипел. Не зря Сойе зовет его котярой.
— О, Минхо~я, что ты делаешь в моей квартире? Решил устроить мне сюрприз? — по лицу Джисона расплылась ошалелая ухмылка, в глазах плескалось восхищение, потому как сосед был облачен лишь в растянутую футболку, а снизу открывался отличный вид на его стройные ноги.
— Я для тебя хён, придурок, — снова прошипел Минхо. — И это моя квартира.
— Но, хё-он, ты что-то путаешь, я же приехал на лифте, — лицо так и лежавшего на половину на лестничной площадке Джисона приобрело недоуменно-плаксивое выражение. — На третий этаж, значит квартира — моя.
— Джисон, это второй. И ты ломился в мою квартиру, — Минхо устало вздохнул, прикидывая, достаточно ли у него сил, чтобы доставить эту нетрезвую тушку на другой этаж.
Минхо надел тапочки и, с трудом перебравшись через и не думавшего вставать Джисона на лестничную площадку, склонился над ним, чтобы помочь подняться. Нет, он бы, конечно, плюнул на это и оставил его здесь, но, к сожалению, он уже открыл дверь и теперь не мог ее закрыть из-за ввалившегося в его прихожую соседа. Да и как-то не в его правилах оставлять нетрезвых людей на холодном полу подъезда. Минхо сунул руки подмышки соседа и попытался его приподнять, только у Джисона, очевидно, были другие мысли на сей счет, потому что вместо того, чтобы встать с помощью соседа, Джисон потянул его на себя.
Столкновение голых коленок с твердым полом было не самым приятным, а вот заднице повезло куда больше — она приземлилась точно на бедра соседа.
— Воу, ты может быть и снизу, но верхом ты тоже прекрасно смотришься, — с этими словами до сего безынициативный Джисон сел, опаляя дыханием покрасневшие щеки соседа, скользнул ледяными руками на горячие бедра Минхо и ощутимо сжал, что заставило задохнуться обоих (Минхо убеждал себя, что от холода). После, игнорируя вопящие остатки здравого смысла, пульсацию в голове, подкатывающую тошноту от резкой смены положения и красные всполохи под веками, подался вперед и прижался своими губами к губам соседа. Потому что удержаться было невозможно.
