Лианна и сын

      С момента вступление в брак, генерал Хакс стал испытывать постоянную тревогу за супруга, опасность исходила от Сноука! Верховному Лидеру не нравилось, что его генерал теперь принадлежит не только ему и Первому Ордену, а еще и неизвестному мальчишке, который отвлекает его от войны! Армитажу надоело постоянно боятся и он, с помощью Лианны, решил эту проблему кардинально. В результате заговора и последующего переворота он сам стал во главе Первого Ордена. Самый молодой генерал Империи, стал самым молодым Верховный Лидером.       Переговоры закончились, сегодня не было ни сенаторов, ни губернаторов, сегодня Верховный Лидер встречался с главарями мафии, теперь у него бывали и такие встречи, рядом была Лианна и Хакс чувствовал себя немного уверенней рядом с фортъюзером. Хотя под конец встречи, миледи бросала на него странные взгляды, она как бы приглядывалась к нему.       Едва войдя в покои, Хакс неожиданно для себя оказался, лежащим грудью на столе руки вытянуты вперед, ноги на полу, он замер в этой нелепой позе, когда над ним раздался сердитый голос миледи:       — То, что ты сейчас занимаешь высокий пост, Армитаж, не дает тебе право так халатно откосится к своему здоровью. Что захотелось немного расслабиться? На спайс потянуло? Не выйдет!       Ее голос и его странная поза, очень не нравились Хаксу, особенно голос… так Лианна разговаривала с Реном, когда устраивала ему выволочку. А когда она задрала его белый китель до ушей, бывший генерал окончательно все понял, и собрав остатки смелости спросил:       — Что ты делаешь, Лианна? Какой спайс? Что происходит? Теперь миледи молчала и от этого было еще хуже.       Вдруг ягодицы обожгло болью, Хакс вздрогнул… именно этого он ждал и боялся, Лианна решила выпороть его. Армитажа никогда не пороли, бить его били и в Академии, и уже на службе, но вот пороть — никогда! А тут… он уже даже не генерал, Верховный Лидер! Хотя миледи все равно, хоть Император! Хакс вздрагивал каждый раз, когда тонкая трость опускалась на бедра и ягодицы, он кусал губы, изо всех сил стараясь не вскрикивать… хорошо хоть штаны оставила, все не так больно… Хакс всхлипнул про себя: «Как же не так больно… БОЛЬНО… еще как», но терпел, уже из последних сил. Порка закончилась также неожиданно, как и началась. Сила отпустила его, Армитаж поднялся и стоял одной рукой опершись на стол, а другой осторожно гладил по ягодицам, его глаза обиженно взглянули на Лианну и Хакс спросил:       — За что? Что не так?       — За спайс… прежде, чем разрешить продажу, решил попробовать? Тебе известно, что те, кто продают никогда не сидят на нем? Не задумывался почему? — она немного помолчала, не ожидая, однако ответа и закончила:       — Потому что знают, что продают!       Губы Хакса обиженно дрожали, как она могла подумать, что он попробует эту дрянь! Да, никогда! От обиды он даже выговорить ничего не мог, боясь разреветься.       Армитаж сжал зубы, отвернулся и вышел, так ничего и не объяснив взбешённой миледи.       По Финализатору уверенно и быстро шел Верховный Лидер, встречные шарахались от него, не смея заговорить, это выражение лица все хорошо знали еще в бытность его генералом… когда Генерал Хакс в таком состоянии лучше молчать, а еще лучше не попадаться ему на глаза.       Верховный Лидер ворвался в свои покои, и быстро пройдя в спальню, рухнул ничком на кровать, как был в полной форме и сапогах. Армитаж усиленно сдерживал… слезы! Он не может плакать, он боевой генерал, теперь гранд-Адмирал и Верховный Лидер в одной лице, он не может плакать. Хакс, уткнувшись в подушку, закусил губу и глубоко дышал, стараясь не разрыдаться от обиды. В спальню заглянул испуганный Рен, присел на кровать рядом с супругом и осторожно погладил его по спине, потом тихо спросил:       — Арми, что с тобой? Что-то случилось? Мне стоит волноваться?       Кайло был на 4 месяце беременности, живота пока еще видно особо не было, но доктор сказал, что второй триместр может быть тяжелым, и Рена необходимо оберегать, хотя пока никаких проблем не было. Хакс глубоко вздохнул и отрицательно покачал головой, а когда ладонь супруга снова прошлась по спине, лаская и успокаивая одновременно, не выдержал и разревлся. Его плечи вздрагивали, подушка заглушала плач, но не скрывала его совсем и Рен уже удивленно смотрел на плачущего мужа. Он прилег рядом с ним и погладил уже по волосам, потом плечам, и тихо спросил:       — Арми, что-то случилось? Тихо скулящий Хакс опять отрицательно помотал головой и Кайло использовав запрещенный прием, продолжил:       — Арми, скажи, что случилось, а то… мне страшно. Скажи, пожалуйста…       Ему и правда стало страшно, за несколько лет знакомства Кайло никогда не видел Хакса плачущим, а тут… теперь и правда накрывал страх. Что могло случиться, что его несгибаемый генерал плачет, да еще как! Просто заливается слезами. И Кайло повторил:       — Скажи… Арми… скажи.       Рыжая голова супруга переместилась с подушки на грудь супруга, Армитаж уткнулся ему в плечо и сквозь слезы проговорил:       — Она меня… выпорола!       Карие глазки Рена удивленно распахнулись, он даже не спросил за что, просто переместил голову супруга на подушку, сел на кровати и сказав:       — Я посмотрю, — онуже поднял китель и пытался расстегнуть форменные брюки Хакса, тот не сопротивлялся. Армитаж повернулся на бок, давая возможность мужу беспрепятственно расстегнуть и стянуть с него галифе, вместе с трусами, потом снова лег на живот. Рен смотрел на красную попку мужа, потом осторожно провел по ней ладонью и начал говорить:       — Миленький, тебе больно? Попка красная и горячая… я знаю, у нее тяжелая рука, Лани меня всего два раза порола, но я знаю, как это больно, я один раз чуть не описался… — он еще раз погладил ягодицы ладонью, потом подул на них и поцеловал, аккуратно прикасаясь губами, боясь сделать больно. Хакс чуть повернув голову смотрел как супруг ласкает его горящие ягодицы, как целует, он вытер слезы рукавом белого кителя и улыбнулся, почти перестав плакать. Ему нравилось слушать как Рен причитает над ним, как лаской старается заглушить его боль. Он с удовольствием слушал тихий голос мужа:       — Хороший мой, потерпи, я знаю, скоро все пройдет… правда пройдет, потерпи… я принесу бакту, полежи так.       Кайло уже собрался встать и пойти в освежитель как вдруг понял, что не спросил за что Лианна наказала его.       — Арми, а что ты натворил? За что она тебя?       — За спайс… — Хакс не успел закончить, не успел все объяснить, он вдруг почувствовал, как рука Рена с силой опустилась на его ягодицы, Армитаж взвыл, от боли и обиды:       — ДА, ЧТО Ж ВЫ МЕНЯ ВСЕ ЛУПИТЕ ТО! — он снова уткнулся в подушку и сквозь рыдания продолжил:       — Я… его… не про-бо-вал… — он собрал силы в кулак и прокричал: — НЕ ПРОБОВАЛ! И уже тише забормотал в подушку, прерываясь на слезы:       — я не про-бо-вал его… только они… а… я… не стал… хотя и пред-лага-ли! Не стааал! А вы все меня бьете… за чтоооо? — обида накрыла гранд-адмирала с головой, он плакал, уже не сдерживаясь и не стесняясь слез.       Испуганный Кайло, понял, что и он, и Лианна совершили ошибку, которую Кайло не знал, как исправить, теперь Хакс не реагировал на все его ласки, на слова, он безутешно плакал. Рен сидел рядом с ревущим в три ручья супругом и растерянно все же пытался его успокоить. Потом поняв, что это ему явно не удается, вздохнул и воспользовался еще одним запрещённым приемом. Он вдруг обхватил живот руками и тихо заскулил:       — Ой-ой-ой-ой… больно, Арми… больно… Армии… болииит… — он уже лежал обхватив руками живот, притянув колени к груди, лицо искажено болью, в глазах застыл страх. Изобразить боль было не сложно, а страха в глазах и так хватало, Рену стало очень страшно, что он так обидел мужа.       Армитаж резко сел на кровати, он шмыгал носом, но от страха за Кайло слезы быстро высохли, и он с тревогой спросил:       — Что? Что, маленький? Где болит? Лежи, лежи не двигайся, я сейчас. Хакс вскочил, быстро оделся, его глаза заметались, он закутал тихо стонущего супруга в покрывало, на котором они оба лежали, поднял Кайло на руки и быстро понес в медотсек.       Рен боялся врачей и осмотров боялся до одури и теперь стонал и всхлипывал вполне натурально, хотя и думал про себя: «Ничего… поскулю немножко на осмотре… зато Хакс сердиться перестанет… ради него, можно и потерпеть!»       Около медотсека их уже ждала взволнованная Лианна, а когда коварный Кайло подлил масла в огонь, уже расстроенная. На вопрос миледи, что случилось? Рен хлопая испуганными глазками тихо ответил:       — Я за Арми испугался…       Хакс вздрогнул боясь, что супруг выдаст его с головой, да еще при врачах и дроидах, но Рен тихо закончил: — Вы же поссорились. Миледи провела по его чёрным кудрям ладонью и успокоила:       — Не волнуйся… мы… — она вздохнула и закончила: — помиримся, обязательно. Лианна через Силу видела все происходящее в покоях, все слышала и поняла, что ошиблась.       Они сидели в палате и ждали вердикта врачей, волнуясь за Кайло, когда Лианна произнесла:       — Армитаж, прости… прости меня, я неправильно все поняла. Я не должна была, но я так… люблю тебя… и Кайло, так волнуюсь за вас. Прости…- она подошла и протянула руку к его волосам, попыталась погладить по ним, Хакс обиженно дёрнул головой уходя от этой ласки, потом вздохнул, посмотрел на миледи и ее рука все же опустилась по голову Армитажа, погладив по ней. А когда они услышали из смотровой испуганный голос Рена, их ссора забылась, и они оба напряженно вслушивались в голоса за дверью. Что говорил доктор слышно не было, слышен был только голос Кайло: -       Доктор, не надо… со мной уже все хорошо. Уже не болит… не надо на кресло. Голос стих, миледи сквозь Силу увидела кресло, раскинутые стройные ножки Кайло, а между ними доктора в перчатках с инструментом в руках, она перестала смотреть. Он, конечно, ее сын, но вполне уже взрослый мужчина, не стоит ей это видеть.       На кровати рядом с тихо всхлипывающим Кайло сидела миледи, Армитаж стоял рядом, доктор еще не говорил с ними, они пока успокаивали Рена. Хакс не выдержал первым, он решительно направился в смотровую, ему натерпелось узнать, что с его любимым супругом и малышом. Лианна провела рукой по волосам сына:       — Маленький, не плач, все пройдет, ты побудешь в медотсеке, доктор полечит и все пройдет. Больно не будет, потерпи… раз тебе больно значит что-то не так, надо лечиться. Она вдруг замолчала, ей очень знакомо это выражение лица сына, так он смотрел, когда что-то натворил и сейчас все раскроется. Она тихо произнесла:       -Рееен… ты ничего не хочешь мне сказать? Кайло тяжело вздохнул и начал каяться:       — Хочу… Лани, мне не больно и не было больно. Арми, он так… расстроился после… вашего разговора, — Рен старательно избегал называть вещи своими именами, но миледи поняла, о чем он, и ждала продолжения:       — Не сердись. Хакса надо было отвлечь, вот я и придумал… как. Не оставляй меня здесь, пожалуйста… скажи доктору…- и уже быстро, испуганно закончил: — только Арми не говори, не говори ему, Лани.       Миледи облегчённо выдохнула, она не хотела потерять своего внука, они оба были слишком дороги ей. Да и помириться с Армитажем ей это тоже помогло, она улыбнулась и спокойно ответила:       — Хорошо, не скажу, только не делай так больше… а то запру тебя в палате на пару недель, будешь знать.       Рен, поняв, что выволочки не будет, тоже улыбнулся и в этот момент вошли Хакс и доктор. Лианне хватило одного взгляда, чтобы понять, что не все так радужно. Глаза доктора смотрели решительно, а зеленые глазки Армитажа испуганно.       — Что доктор? Что-то не так?       — Да, не так… пугаться пока нечего, но несколько дней господин Рен проведет в медотсеке.       Глаза Кайло моментально наполнились слезами, он боялся врачей, и теперь очень жалел о своей выходке. Вот сам, буквально своими ногами пришел в палату, а теперь не вырвешься… он уже готов был все рассказать, но надежда еще жила и Рен промолчал. Армитаж уже сидел около супруга, а миледи с доктором вышли поговорить.       — Доктор, вы уверены, что медотсек необходим? Рен признался, что все выдумал. Так получилось, нужно было отвлечь Верховного Лидера и Кайло переключил его внимание на себя. Может в свете последних событий, и не нужно проводить терапию. Доктор вздохнул и ответил:       — Именно, в свете последних событий, терапия просто необходима. У него отслойка плаценты, она проходит безболезненно и обнаружить это можно только тогда, когда уже поздно что-либо делать, а благодаря этому внеплановому осмотру я успел вовремя заметить проблему. Я настаиваю на его помещении в медотсек, под постоянное наблюдение и лечение. Через пару недель возможно разрешу долечиваться в покоях, но пока… только медотсек.       Поняв, что все не так просто, миледи кивнула и пошла в палату, помогать Хаксу уговаривать супруга остаться у врачей.       Они еще почти час уговаривали Кайло побыть в медотсеке, конечно, можно этого и не делать, просто запереть его в палате, но не стоило заставлять Рена, уж лучше уговорить и миледи присоединилась к Армитажу.       Кайло тихо плакал, понимая, что лечения не избежать, он уже покорился судьбе и теперь просто плакал, боясь и врачей, и остаться одному, и просто потому, что хотел… плакать. Он успокоился только тогда, когда миледи пообещала, что будет с ним днем, а Хакс ночью, он не будет один от слова совсем. Рен вздохнул и обреченно кивнул, чем обрадовал обоих любящих его людей.