Одинокий волк

Сыростью было пропитанно без исключения всё: я, моя одежда, воздух, теснящиеся солдаты и даже время стало жидким, в нем начало растворятся пространство, оно распалось на множество комочков, попадающих на лицо, в рот и глаза, пространство поглощало меня как болото. Тело онемело. От кончиков пальцев ног до ресниц пробегало покалывание, уходящее через волосы в измерение неопределённого пространства и времени. Я будто находился в фантасмагорической толпе апатичных тел, чуждающихся любого рода действия, в своём пассивном досуге тела законченели и потеряли цвет, потерял цвет и весь свет, он исчерпал ресурсы радости и безмятежности. "Вот он, человек будущего, мой внебрачный сын с ревнивой жизнью, вырос без матери, вырос мёртвым", перед моими глазами поплыли вырезки бойни, фрагменты сначала отрывистые, потом обрели форму, верх с низом и четкость. Я видел зачатие зародыша нового нелюдимого жестокого мира, я лишил невиновности распутную жизнь, срубил замок с сундука, хранящего в себе истинное лицо людских пороков и желаний. Я задыхался от рёва раскаяния, я глотал горькое пространство в поисках воздуха, я кусал тела и разгрибал путь к блеклым лучами света. Я рыл ногтями пепел и землю, ранил кисти и локти, но свет становился отчётливее, а воздух чище, я грезил очутиться в раю, и рука, пробившись сквозь темное пространство, вытащила меня, жалкого и призренного на вызженное пепелище. -Живой!- Крикнул рука куда-то влево или вправо, я все ещё различал лишь верх. -Живой!? - С недоверчивой надёждой спросил я вверх. - Везите к Горовицу, а то так и останется живым трупом! Горовиц, Горовицу, вески ныли от света и звука, я хотел снова зарыться в земле с трупами, они были мне ближе и роднее каждого тёплого, они были моим плодами, я создал их, и мне их нянчить... Только тресясь в багажнике автомобиля я в полной мере насладился осознанием прошлых четырех часов. Я точно знал, что был на пике безсознательности, отчётливо помнил каждое рождения мертвеца, всю кровь и своё упоение жизнью. Помнил как меня несли под руки через поле, но дальше...... Яма, с меня сорвали жетон(откуда он у меня?), ботинки, толкнули под левый бок, я скатился к земле, меня забросали мертвецами и сырой почвой. По мне ползали черви, в соседних трупах уже копошились опарыши и крысы, мне не было страшно не было беспокойно и мерзко, я был в увядающем экстазе победителя, я стал единственным жизневладельцем в округе. Потом пустота, потом сырость, потом рука, свет, "жив". Машина остановилась, меня занесли в новый лазарет, врач забрал кровь на анализ. Бейдж "Александр Семёнович Горовиц" опят засиял перед глазами. Теплая мазолистая ладонь подняла мою ладонь и два пальца опустились на запястье. - Кто скинул в могилу живого?- Горовиц по отечески сурово оглядел стоящих в палатке. Никто ни проронил ни звука.- Я повторяю вопрос, кто этакий живодёр, допустил захоронение живьём?- Его пальцы тесками сдавили моё запястье.- Через три счёта всех за исключением доктора на гауптвахту.- Моя кисть посинела от перекрытия кровотока.- Раз,...два,... никто?... три. - Я, но я....- Мой запинающийся спаситель "рука" оказался и моим могильщиком. Поздно, солдат.-Горовиц разжал кулак.- Но в виде исключения, вы пробудете в изоляторе сутки, остальные вольно! Я остался один в белом закутке, я надеялся выжить или хотя бы умереть безболезненно, чувствовал я себя паршиво. Над головой болтался черный паук, раскачивающийся на паутинке как на тарзанке, я изучал это необыкновенное животное пока доктор не произвел укол в вену и я не уснул под отголоски речей Горовица. Мое 'я" очутилось в глубоком овраге. С возвышенностей в центр стекала грязная вода, уровень которой стремительно повышался. От лодыжки до колена вода дошла за полуминуты. Вокруг оврага росли лиственницы, на ветвях которых отчётливо виднелись сидящие кукушки в неестественно вычурных голубых воротничках и чепчиках. Вода достала до горла, я был тяжелее воды, плавать было невозможно, ноги не двигались, я задержал дыхание, вода поглотила меня целиком. Мимо лица проплыла русалка, утонченные черты лица, она была краше лучших красавц и телом изящнее мастерских танцовщиц, чешуя её поблёскивала в подводном свечении, жабры пульсировали в такт чешуе, волосы вздымались над лицом образуя капюшон, я вскрикнул, воздух кончился функции мозга начали поочередно атрафироваться, в конечном итоге я будто впал в нарколепсию, но ничего вокруг не происходило. Темно, холодно, тихо, я был один в этой всеобъемлющей пустоте. Ничего, пустота, темень, глухомань, топи....в них я увязал, чувство безысходности овладело телом, я не хотел и пытаться возвратиться, я смирился с вечными просторами бесконечного времени. Вода давно достигла вершин оврага, " Воздух должен был кончиться"- я заглотнул воды и поток понёс меня вверх, свет пробивался сквозь толщ всё ярче, и вот я уже вижу кукушек на ветвях лиственницы. Я вздохнул воздух. Лиственницы сбросили хвою. Я открыл глаза в реальности, по крайней мере я был и остаюсь в этом уверен, если я так и остался во сне, то в нем я и остаюсь, в нем мне и почить вечным сном.