Полотно

      Обычно Кэсси засыпала позже Вэриана, намного — алхимик, читая очередную сказку или беседуя с девочкой, сам не замечал, как проваливался в сон, а Кассандра обнимала его и, как правило, дремала уже на его плече, перед этим бережно снимая очки с головы «непутёвой няньки», как его называла в шутку Арианна.       Потому, входя в комнату к сестре, Рапунцель всегда усмехалась, видя дочитывающую сказку Кассандру, что сидела на коленях или лежала на груди у уставшего и спящего Вэриана. Поначалу это могло вызвать некоторое удивление, но со временем стало обыденной вещью — мало кто, вообще-то, мог уложить Кэсси раньше, чем засыпал сам. Последний раз это волшебным образом удалось сделать капитану, а до него — Арианне. Квирин лишь пожал плечами, ссылаясь на то, что Вэриан в четыре года засыпал спустя две страницы текста, если не раньше.       Но засыпать без своей «непутёвой няньки» Кассандра очень не любила и обычно расстраивалась, если у юноши не получалось хотя бы посидеть с ней. Оно и ясно — именно алхимик проводил с ней бо́льшее количество времени.

***

       Медленно садилось солнце, отражаясь от океана ослепительными бликами. Кричали чайки на причале, лаяли собаки недалеко, волны били по песчаным и каменным берегам, разбивались о скалы.       У дворца пахло цветами и солёной водой, дышалось намного легче обычного, веяло прохладой. Ночью обещали шторм, потому и корабли стояли с опущенными парусами, и выдвигаться в плавание никому не хотелось.       Кассандра, одетая в тёплую красную курточку с чёрными пуговками, такую же вязанную шапочку и шарф, — заслуги Квирина, что обожал эту маленькую непоседу, — рассматривала море большими зелёными глазами. На губах её красовалась улыбка – ей было так интересно наблюдать за волнами и тем, как чайки летают совсем близко к воде, что она не хотела уходить.       Вэриан смотрел за ней, покупая немного марципана, и слабо улыбался, кутаясь в коричневый шарф и воротник чёрного старенького пальто.       Алхимик взял небольшую коробочку, кивнул торговке, передав монеты и поблагодарив, после чего направился к Кассандре.       — Миледи, нам пора возвращаться во дворец, тебя будет искать Рапунцель, если мы вовремя не вернёмся. — Он присел рядом с ней, протягивая руки. — Не будем её пугать.       Девочка обернулась и, грустно вздохнув, кивнула.       — Хорошо… но мы же завтра ещё придём сюда, правда? — Кэсси протянула ладошки к Вэриану, и тот взял её на руки, продемонстрировав коробочку марципана. Глаза девочки тут же сверкнули, и детских розовых губ коснулась счастливая улыбка.       — Конечно, и не только завтра, если тебе угодно. Но пока нам надо возвращаться во дворец, тут становится прохладно — мы же не хотим заболеть? (Кассандра поджала губки и кивнула, прижимаясь к его груди) А когда придём — попьём чай с марципаном. Как тебе идея? — Юноша тихо посмеялся, когда Кэсси приняла коробочку и кивнула. Вот и ответ — она идею одобрила.

***

      За окном смеркалось, небо краснело, точно кто-то пустил кровь на белоснежное покрывало. Светящийся солнечный диск с алым ореолом медленно заходил за горизонт, слышались колокола, призывающие на вечерню.       Пустели и улицы. И час от часу всё темнее становилось небо, а вскоре вовсе на место огненного светила пришла её названная сестра: бледнее и куда печальнее.       Медленно погружались во мрак дворцовые стены с красивыми вырезанными статуями ангелов и античных персонажей из мрамора; расписные стены в золоте и нежных красках, витражи из разноцветных стёклышек с изображением ликов святых тоже погружались в тень.       Засыпали и обитатели дворца, первой из которых была Кэсси — девочка утомилась, да и чай с марципаном малышку усыпили. Она зевала, проваливалась в сон, и Вэриан взял её на руки, заглядывая в глазки девочки, аккуратно поглаживая по чёрным шелковистым волосам с такой нежностью, точно боялся её, фарфоровую фигурку, поцарапать.       Дети юноше всегда казались уж очень хрупкими, невинными, ничего непонимающими, как слепые котята, податливыми, потому он боялся даже неаккуратно дышать рядом с ними, замирая.       — Устала? — Слабо усмехнулся алхимик, пока девочка протирала лицо, словно старалась убрать сонливость. — Пойдём спать?       Кэсси кивнула, обнимая его за шею и закрывая глаза. Она улыбнулась, прижалась к Вэриану и тихо что-то прошептала, уткнувшись носиком в его плечо. Тот посмотрел на неё тепло, поцеловал в лоб, уходя из зала в комнату.       Сидя рядом с ней через пару минут, Вэриан вздохнул и открыл книгу. Он поцеловал Кассандру, что прижалась к нему, в макушку, пока за окном начинался сильный снегопад и поднимался буйный ветер.       На столике лежал венок, что Вэриан сделал пару месяцев назад, когда ещё не было так холодно.       — Где мы остановились вчера? — Шепнул Вэриан, улыбнувшись, когда девочка аккуратной ручкой перелистнула пару листков и ткнула пальчиком в страницу под девяносто восьмым номером.       — Вот тут.       — Хм… — с наигранной задумчивостью протянул учёный, — мне казалось, чуть раньше?       Кассандра посмеялась, облокотившись о грудь алхимика:       — Не-а, ты уснул.       За окном завыл ветер, снег начал прилипать к стёклам, и ставни дрогнули, а Кэсси ойкнула и закрыла глаза, прижавшись к алхимику. Вэриан хмыкнул, приобняв малышку, попросил её подождать и, встав, задвинул замки́ на окнах и запахнул шторы.       — Всё хорошо. — Успокоил юноша, снимая перчатки и снова садясь рядом с Кассандрой, касаясь её рук своими тёплыми. — Испугалась, да?       Та кивнула, тут же обняла Вэриана, зажмурившись. Мама ей рассказывала, что, если начинается сильная снежная буря, то это злые духи выбрались из своих тюрем и хотят своими длинными острыми пальцами забрать малышку из объятий родной матушки и оставить совсем-совсем одну в лесу, где полно опасностей. Так говорила мама: «Вурдалаки, монстры и убийцы – даже растения хотят тебе навредить!»       Правда, когда Кассандра вышла гулять с Вэрианом, она не видела никаких растений-убийц. Может, это потому, что Вэриан был рядом, и монстры его испугались? Да, наверное так.       Чуть позже Кассандра уже лежала под одеялом и обнимала игрушечную сову, пока настоящая Сова сидела на изголовье кровати и равномерно, словно тиканье часов, ухала, убаюкивая малышку.       Руддигер вскарабкался на грудь Вэриана, дремлющего рядом с девочкой, и легонько – а потом и не легонько, – ударил того по щеке, силясь разбудить. Сова смерила их взглядом, закатывая глаза, а алхимик тут же проснулся, потирая переносицу и хмуро посматривая на енота.       — Можно было и поласковее, Руддигер. — Рапунцель, стоящая в дверях, хихикнула в руку и махнула ладонью. — Привет, Вэриан. Кэсс уже спит, да?       — Впервые раньше меня. Мне кажется, я начинаю делать успехи, касаемо обращения с детьми? — Он тихо усмехнулся и аккуратно встал. Руддигер спрыгнул на кровать, смотря вслед хозяину, а сам плотнее накрыл Кассандру одеялом и улёгся клубком возле неё, прикрыв нос кончиком хвоста и поджав лапки.       — Тебе не кажется. — Рапунцель коснулась его плеча и закрыла дверь.       Они ещё долго что-то обсуждали, идя по коридору, пока их голоса не стихли и в комнате Кассандры не наступила полная тишина. Уснули и Сова, и Руддигер.       В полной темноте что-то будто шелохнулось, потом прошло от угла комнаты к самой кровати и присело на край позади Кассандры, от чего Руддигер поморщился, но не проснулся.       Зато девочка тут же открыла глаза и обернулась, заведомо зная, кто этот гость. Завидев знакомый силуэт, она улыбнулась, вздохнув, но по жесту постаралась быть тише, сомкнув ладошки в замочек и завороженно смотря на нечто.       — Мама… — Прошептала Кэсси, протягивая ручки на встречу матери, и та обняла её, прижимая к груди.