Обычай чужого берега

      Пасмурные дни всегда нагоняли на Вэй Усяня тоску. Тяжёлые, низкие облака, холодный ветер, накрапывающий дождь... Сегодня – не исключение. Тёмный заклинатель уныло плетётся вслед за двумя людьми перед ним: первым, зябко кутаясь в перелатанный старый плащ, идёт мальчишка лет четырнадцати. Он вызвался проводником ещё вчера вечером, когда староста деревни слёзно просил прогнать чудище, что жрёт людей почём зря уже две недели. Слёзно же потому, что деревня бедная, бродячие заклинатели требуют минимум серебро, а посыльного к ближайшему небольшому ордену Фан хоть и отправили, да не шибко на него надеются – какие-то внутренние разногласия у них сейчас, не до простого люда.       Разумеется, Ханьгуан-цзюнь тогда величественно кивнул на все эти просьбы и от денег отказался. Потрясающего благородства мужчина, эх, но если посмотреть правде в глаза – ланьцы просто никогда не нуждались в деньгах. Вэй Усянь не может винить супруга за такое решение, поскольку испытав нужду и не имея сейчас особенного стеснения в средствах, он тоже не возражает против бесплатной помощи, где она необходима.       Но какого ж демона нужно было вытаскивать его в такую рань и заставлять тащиться гуй знает куда под этим отвратительным мелким дождём?!       Лань Ванцзи, непоколебимым возвышенным божеством идущий вслед за юным проводником, отчего-то сегодня тоже радости не прибавляет. Поцелуй с утра не дали, а те несколько маленьких в процессе его побудки – вообще не считаются, с кровати безжалостно стащили, вино вчера было какое-то неправильное, так что голова тоже слегка трещит. Если бы не Золотое ядро, то ещё бы и мёрз в эдакую погоду нещадно, а так – просто неуютно и неприятно от залетающей под капюшон мороси. Ну и кто будет доволен в такой ситуации?!       – В-вон та пещера, г-господа заклинатели, – с трудом выговаривает малец, дрожащей не то от холода, не то от страха рукой указывая на чёрный зев неподалёку.       – Точно? – ворчливо отзывается Вэй Усянь, подходя поближе и сам отлично ощущая ответ на свой вопрос, но вредное настроение никуда не делось.       – Да, т-точно она, я сл-лучайно ошибся в прошлый раз, не с-серчайте...       Вообще-то по этому холмистому, густо заросшему стволами, но лысому по поздней зиме лесу их процессия идёт уже верно минут двадцать. И встретившаяся им ранее пещерка была каким-то местным алтарём, а никак не логовом демона. Репутация их проводника была в тот момент изрядно подпорчена, но второй шанс мальчишка выпросил чуть ли не со слезами на глазах: пуганый он какой-то, если так страшно, то зачем вызвался?       – Вэй Ин, – мягко произносит Лань Ванцзи, качнув головой и чуть заметно улыбаясь.       – Сам виноват, – бурчит тёмный заклинатель, нахохливаясь, хотя внутри от этой мимолётной улыбки будто огонёк загорается, тёплый и живой. Он решительно идёт в указанную пещеру, действительно ощущая след тёмной энергии, не особенно сильный, но этому может быть масса причин: от слабости твари (а происшествия местные, например, преувеличили для красного словца), до её спокойного сытого сна, в котором жажда крови просто немного утихла и концентрация инь рассеялась.       Лань Ванцзи кивком благодарит юного проводника и следует за супругом, предусмотрительно зажигая световой талисман и направляя его вперёд. Свод пещеры невысокий, всего в полтора человеческих роста, зато ход не особо извилистый – лишь немного забирающий вправо. Заклинатели проходят шагов триста, как талисман высвечивает пустующую лёжку твари: какие-то обрывки ткани, один обглоданный и немного изломанный череп животного, кажется лисий или собачий, кости разной принадлежности, степени давности и «чистоты»... На удивление ожидаемого мерзкого запаха тут нет. Вэй Усянь облизывает палец и отставляет чуть в сторону.       – Тц, тянет от входа, она нас учуяла, похоже. И может...       В это мгновение раздаётся высокий испуганный крик: пацан! Оба заклинателя стрелой выбегают из пещеры как раз вовремя: Лань Ванцзи на ходу отточенным движением извлекает Бичэнь из ножен и с лёгкостью мастера подставляет его лезвие под зубы твари – чтобы они сомкнулись не на тонкой шее застывшего в страхе юнца. Параллельно Вэй Усянь метко выкидывает в сторону яогуая* три талисмана связывающего типа. Именно этого и ожидавший Лань Ванцзи изворачивает руку и словно масло разрезает тварь, не оставляя ей ни единого шанса. Всё действо занимает едва ли десяток секунд – настолько слажена работа этих двоих.       Вэй Усянь, прикрыв глаза, глубоко вдыхает промокший воздух, игнорируя растекающийся от медленно истлевающего трупа твари душок и теперь действительно сосредоточившись на деле: это была лисица, обычно такие держатся по три-четыре особи, размер пещеры как раз подходящий.       – Туда, – разворачиваясь на северо-запад указывает мужчина. В его глазах пляшут красные отсветы: этот навык* поиска пока для него в новинку, так что не все реакции получается контролировать. Впрочем, Ванцзи это не волнует и тем более не пугает, так что оба заклинателя бесшумными призраками следуют по наводке, краем глаза следя за оставшимся перед пещерой парнишкой: он для тварей – вкуснейший обед, эманации страха – будто приправа к изысканному блюду. Вторая лиса оказывается недалеко, за ворохом прошлогодних листьев, набившихся ветрами в приземистый ветвистый куст.       Лань Ванцзи атакует встрепенувшуюся тварь, отбивая попытку вгрызться в обманчиво открытую ногу. В это же время Вэй Усянь стремительно возвращается к их приманке, замечая шевеление на периферии. Несколько атакующих талисманов со вспышкой отбивают желание легко отобедать у двух мелких лисов. Их морды и тела искажены частичной трансформацией от обращения в гуев, длинные больше не втягивающиеся в лапы когти, неестественно большие зубы, белёсые глаза – зрение им больше не нужно, запахи и ощущение жизненной силы заменило им ориентиры при перерождении.       На краткое мгновение участники событий замирают, примериваясь к силе противника, а после твари ожидаемо разделяются: одна кидается в атаку на заклинателя, отвлекая его внимание на себя, вторая же нацеливается на добычу. Потрясающее коллективное мышление для таких жалких созданий! Сначала затаились в разных местах, выжидая момент, а после используют свои преимущества. Насколько давно эта стая кочует по разным укромным местам и маленьким поселениям, если уже научилась таким трюкам?!       Вэй Усянь выкидывает несколько талисманов в сторону мальчишки, импровизированным барьером ограждая его от атаки, одновременно с тем концентрируя в другой руке тьму, разлившуюся здесь с приходом яогуай, и щелчком отправляет её точно в раззявленную пасть ближайшей к нему лисы. Прямо за спиной мужчина вдруг ощущает движение, но почти сразу расслабляется: лёгкий звон, хруст, а после серебристая вспышка пролетает мимо – к последней оставшейся твари, нацеленной на мальчишку.       – Пять лис? – присвистывает Вэй Усянь, убирая оставшиеся талисманы в рукав, а из глаз – красные искры. За его спиной Лань Ванцзи бережно обтирает тканью меч и вкладывает в ножны. – Удивительно, как они умудрились так долго не попадаться никому на глаза. Заметил, как слаженно действовали?       – Мгм. Не ранен?       – Ни царапинки, – улыбается Вэй Усянь, оборачиваясь к супругу и забывая, наконец, о своей недавней хандре. Вот бы прямо сейчас прильнуть поближе, обнять, уткнуться носом в шею, а потом...       – К-как вы их лихо, господа заклинатели! – восторженно и звонко восклицает пацан, разом прогоняя внезапно накатившую романтическую атмосферу. Вот кому расскажи, что после боя грозного Старейшину Илина так и тянет на нежности! Обзовут извращённым чудовищем, как обычно, а что делать, если муж такой завораживающе-грациозный, заботливый и всегда прикрывает твою спину?!       – Как думаешь, нам хотя бы дадут бесплатную комнату и накормят за такую охоту? – задумчиво спрашивает Вэй Усянь, не ожидая впрочем ответа ни от кого из присутствующих.       Мужчина снова зябко ёжится: ветер гуляет среди застывших деревьев, усиленно поскрипывая ветками, дождь потихоньку усиливается, отыгрываясь за предыдущий затишек, а плащ хоть и непромокаемый, но влажности и пробирающемуся за ворот холоду не очень большая помеха. Усянь ещё раз принюхивается к окружающему пространству и, удостоверившись, что поблизости больше нет ничего злонамеренного в более или менее опасных для человека масштабах, цапает Лань Ванцзи за руку и тянет обратно, по направлению к деревне.       В это пасмурно-мокрое позднее утро грозному, чудовищному и далее по списку Старейшине Илина срочно нужны только теплая комната и супруг под боком, а путешествие и всякие великие и ужасные дела можно продолжить как-нибудь завтра!