Ложь во благо

* * *

      Сев в машину, Клод завёл двигатель и, потянувшись, чтобы отрегулировать зеркало заднего вида, заметил оставленную на сиденье куртку.       Луи уже был в доме. За оказанную в прошлый раз услугу Клод заплатил сполна и в будущем решил больше не обращаться к тому с какими-либо просьбами — неясно, что ещё Миллер мог потребовать взамен.       Невольно подумав о том, что на ткани мог остаться посторонний запах, Клод потянулся и взял куртку, чтобы проверить. С первого раза определить не получилось, однако, стоило вдохнуть поглубже, запах почувствовался. Едва уловимо, правда, но Билл наверняка мог учуять.       Срезая путь где только можно, Клод добрался до школы и, заметив на парковке свой мотоцикл, простоявший там со вчерашнего дня, на секунду замялся: надеть куртку или нет. В итоге решив, что если покажется без неё, то вызовет больше подозрений, чем с ней, он оделся, побрызгался духами из бардачка и вышел.       В коридорах и на улице, ровно как и в момент их отъезда, царила относительная тишина. Но стоило Клоду подняться на третий этаж, как её разорвал громкий, настойчивый звонок, возвещающий об окончании уроков. Двери аудиторий распахнулись, и в коридор хлынули толпы учеников, наполняя пространство гомоном и суетой.       Пробираясь сквозь поток, Клод всматривался в лица, выискивая Билла или Джейсона — особенно цепляясь взглядом за знакомое сочетание чёрного и белого. Но глаз не цеплялся. Вероятно, они ещё были в помещении.       — …Кевином. Спросим у него.       Переступив порог кабинета, Клод нашёл их сидящими на своих местах и по услышанному отрывку понял, что речь идёт о нём. Оба выглядели крайне сосредоточенно и напряжённо.       — Вот же он, — раздалось совсем рядом, и Мийо обернулся: сзади него стоял Филипп. — Где ты был?       Джейсон с Биллом вскинули головы и поднялись.       Глядя, как они приближаются к нему, Клод ответил:       — Ездил по делам.       — У тебя что, телефон украли? — раздражённо бросил Джейсон.       — Почему ты не предупредил? — следом добавил Билл. В голосе сквозила тревога. — Ничего серьёзного?       — Нет, просто пришлось… отлучиться на время, — отмахнулся Клод, надеясь, что Джейсон, как обычно, найдёт в этом скрытый смысл и припишет всё той самой девушке, которую он якобы прячет от них.       Билл смотрел на него пристально, и Клоду вдруг показалось, что тот что-то уловил. Сохранить невозмутимость оказалось куда сложнее, когда в голове крутилась одна мысль: духи могли не перебить запах Миллера.       — Думаю, его похитили! — с шумом вбежал в класс Райан, чуть не снеся дверь с петель. Однако обнаружив пропавшего Мийо, выдал: — О.       — Вернули. — Джейсон подпёр бока руками.       — Такую панику подняли, — хмыкнул Клод.       — Ещё бы. — Филипп вдруг нахмурился и протянул к нему руку. — Ты никогда раньше так не исчезал с радаров.       Повернув голову, Клод наблюдал, как тот снимает с его плеча выпавший волос и, секунду осмотрев его, отбрасывает в сторону.

* * *

      — Слушай, чувак, мне не нужны проблемы, — в сотый раз пробормотал Ноа, беспокойно расхаживая по гостиной и заламывая длинные худые пальцы.       С тех пор как они виделись в последний раз, Кэнкэм сильно изменился — Луи заметил это даже в таком ужасном состоянии. Лицо его, и раньше худое, ещё больше осунулось, постарело и вытянулось. Скулы, заросшие чёрной щетиной, заострились, придавая лицу сходство со скелетом. На запястьях проступили острые костяшки, обтянутые бледной, с желтушным оттенком кожей, а взгляд — блуждающий и дикий, как у загнанного в угол зверя. Если бы Луи встретил его на улице, ни за что бы не узнал — настолько наркотики исказили внешность Ноа.       «Со мной такого не случится», — пообещал себе Луи, наблюдая, как тот нервно ковыряет свежие болячки на шее и теребит край потрёпанной, слишком большой для него толстовки.       Своё беспокойство Кэнкэм передавал и ему. Дрожащими, словно у больного паркинсонизмом, руками Луи пытался отделить себе первую дорожку и не отвлекаться на Ноа, в которого хотелось запустить чем-нибудь, чтобы он наконец перестал маячить перед глазами.       — Ты же говорил, что отец застукал тебя раньше. Если он сейчас заявится, мне крышка, он упечёт меня в тюрьму. А я ведь ещё колледж не окончил.       — Ради всего святого, Ноа, заткнись, — пробормотал Луи. Отложив банковскую карточку Дэвида, он склонился над журнальным столиком, зажал одну ноздрю и снюхал всю первую дорожку. В носу защипало, и он крепко зажмурился. Вдохнув сразу и вторую, упёрся спиной в диван, принялся мысленно считать секунды до начала эффекта.       — Ну всё, ты проверил, теперь дай мне мои деньги. Мне не нужны проблемы.       — Чёртова… заезженная пластинка, — промямлил Луи и спустя минуту заторможенными движениями достал из кармана куртки деньги.       Едва он вытянул руку, как Ноа выхватил купюры, накинул капюшон и, даже не попрощавшись, вылетел на улицу.       Луи не обижался. По правде сказать, он был удивлён тем, что Ноа в принципе удалось заманить в дом. После лишних откровений о том, как Дэвид нашёл у него наркотики, Кэнкэм начал активно избегать его, пресекать любые попытки встретиться.       «Но сто долларов — это сто долларов, так, трусливая ты крыса?»       Взгляд устремился вверх, на белый, точно кокаин, потолок — знакомое чувство отрешённости от реальности. Тело будто было готово вот-вот взлететь. Волны тепла и приятного озноба поднимались по коже, а в области живота отдавалось покалывание. Всё выглядело очень ярко, очень насыщенно и контрастно. Хотелось выбежать на улицу и обнять каждого. Да хоть того же Ноа. Догнать и заключить в крепкие объятия. Сообщить, как благодарен ему за протянутую руку помощи.       Внезапно сквозь вспышку эйфории продрался посторонний звук. Звук, напоминавший вибрацию входящего вызова. Лежащий рядом телефон дрожал от звонка, но Луи завалился на бок и не ответил — было слишком хорошо, чтобы думать о постороннем. Полное отсутствие контроля и ощущение свободы. Момент, когда все земные проблемы исчезают.

* * *

      Войдя в спортзал, Клод нашёл тренирующегося на баскетбольной площадке Уолтера и позвал его.       Тот обернулся, забросил мяч в кольцо, прежде чем подойти.       — Чё как? — Положив руки на пояс, он кивнул в знак приветствия и выжидающе уставился на Клода.       — У нас завтра игра, ты знаешь?       Уолтер хмыкнул:       — Знаю.       — Так почему ты вчера был в библиотеке, а не на тренировке с командой? Забыл, что ты не на скамейке запасных?       — Эта чёртова директриса заставила…       — «Заставила»? — прервал Клод, прежде чем он успел распалиться. — Тебя, на хрен, наказали. В который раз.       — Не по моей вине.       — По чьей же?       — Этого грёбаного гомика, — с омерзением произнёс Конорс.       Стоило бы одёрнуть его за такие слова, но Клод понял, что Уолтер может истолковать это превратно, и промолчал. А затем, встретившись с наполненным злостью взглядом, спокойно сказал:       — Это не оправдание.       — Да брось, я правда ничего не сделал на этот раз. Просто лопнул пакет. Моя вина, что он обосрался от страха?       — Ты пропустил тренировку — вот что важно. Предупреждаю в последний раз: хватит ввязываться в передряги, это плохо кончится. Попрощаешься не только со спортом, но и со школой.       — Почему со мной говоришь ты, а не Билл? — Уолтер вздёрнул брови. — Он же у нас капитан.       — Это тебя волновать не должно. Больше никаких нарушений, понятно? — сказал Клод и, убедившись, что Уолтер действительно всё понял и больше не собирается возражать, направился к выходу.       Только переступив порог спортзала, он задумался: действительно, почему говорить с Уолтером пришлось ему, а не Биллу? Миллер же пострадал как-никак. Учить Конорса уму-разуму приходилось и раньше — не меньше десятка раз, — однако беседы эти происходили по инициативе Билла, собственно, капитана команды. Теперь же он занимается этим один.       «Неужели наплевать?» — подумал Клод, хотя казалось, что тот больше пытается сделать вид, будто это так, ведь в противном случае не стал бы пренебрегать обязанностями капитана.

* * *

      Рывком проснувшись из-за хлопка двери, Луи привстал и в недоумении огляделся по сторонам. За окном уже было темно, стоявшие на углу часы показывали тринадцать минут восьмого.       Заслышав голос отца, Луи проснулся окончательно и живо бросился к столику, на котором были все основания, чтобы закрыть его в стационаре. Купленные про запас наркотики он распихал по карманам, а мизерные остатки порошка смахнул рукавом куртки.       — Да, пришли мне на почту, — услышал Луи из холла, когда с ужасом обнаружил лежащую на полу банковскую карточку. — Сейчас придёт Хильда и накроет на стол. — Не отнимая от уха телефон, Дэвид зашёл в гостиную, и Луи как ошпаренный обернулся.       Взгляд Дэвида вдруг опустился вниз.       Всё нутро Луи похолодело.       — Подними рюкзак с пола и приведи себя в порядок, — попросил тот и направился к лестнице. — Сегодня у нас ужин с моим новым сотрудником.       Глядя, как он поднимается на второй этаж, Луи тихо выдохнул, взял карточку и положил её в карман.

* * *

      Уставившись на своё отражение в зеркале, он заметил, что под левой ноздрёй осталось немного порошка, а зрачки всё ещё неестественно расширены. Они почти не реагировали на свет.       В таком состоянии последнее, что ему следовало бы делать, — это спуститься, сесть за стол и поддерживать беседу до конца ужина.       — Чёрт, — прошептал он, сильнее впиваясь пальцами в край раковины. Костяшки побелели от напряжения.       Разумнее придумать какой-нибудь предлог и запереться в комнате, но что, если Дэвид захочет посмотреть, что с ним не так? Заглянет, как тем утром, постарается задобрить пряником. С его новой ролью заботливого отца именно так всё и будет.       «Пока не увидит, что я обдолбан».       С первого этажа донёсся гомон. Взяв из ящика глазные капли, Луи закапал их, плеснул в лицо холодной водой и, приведя себя в порядок, пошёл спускаться.       — Тяжелее всего было оставлять коллектив, — услышал он из столовой. — За три года мы успели стать одной семьёй, но… Впрочем, нет худа без добра. — Мужчина развёл руками, будто показывая, что под «добром» имеет в виду Дэвида, который принял его на работу, и улыбнулся.       Тот тоже натянул улыбку.       Луи осторожно заглянул в помещение. Сидевший к нему боком Дэвид заметил его первым и оживился.       — А, вот и мой сын Луи.       Гость обернулся, чтобы посмотреть на него. Но только он это сделал, как оба — и Луи, и гость — замерли, оторопело уставившись друг на друга.       — Будущий член Лиги плюща, — гордо прибавил Дэвид, пока Луи глядел в знакомые чёрные глаза и аккуратные, точёные черты лица.       — О, вот как, — проговорил мужчина, не сводя с того взгляда.       Ухмыльнувшись, Луи подошёл поприветствовать его.       — Приятно познакомиться…       — Матео, — сразу же подсказал гость, поднимаясь и протягивая ладонь для пожатия. — Матео Санс.