Bésame...

      Злость. Да, именно её сейчас испытывала Штрэфонд, находящаяся за рулём, совершенно не обращая внимания на количество выпитого ею алкоголя. Помимо злости, девушка испытывала невероятное желание взять прямо в этой машине ту, что в данную секунду сидит рядом, пытаясь расстегнуть её ширинку непослушными пальцами. Прибить или уложить под себя? Эти вопросы явно отвлекают от дороги. Осуществить первое можно позже. Верно? Поэтому выбор быстро падает на второй вариант, стоит им только подъехать к дому. - Тебе не понравится, Лебедева...ты будешь умолять меня остановиться... клянусь... - произнесла Штрэфонд, как только залетела в квартиру, резко впечатав шатенку в стену, из-за чего та ударилась. - Я в предвкушении...я вся твоя... - смеялась Лебедева, ещё не представляя, что её ждёт. - Ты уверена, что хочешь этого? - произнесла дредастая, оттягивая нижнюю губу шатенки. - Больше всего на свете... - прошептала Лебедева, повиснув на той. Ноги не держали вовсе. Всё это последствия алкоголя. Какова вероятность того, что на утро шатенка будет помнить о происходящем? Время покажет.       Примкнув к губам друг друга, Штрэфонд усадила Лебедеву себе на бёдра, направляясь к кровати. Вещи дредастой уже летели в разные стороны. Удивительно, что шатенка, не имея сил стоять, нашла силы, чтобы раздеть Крис. Дредастая ничуть не отставала. Повалив Машу на кровать, та принялась скидывать её вещи к своим. Короткие поцелуи на теле уже вызывали громкие стоны Лебедевой, которая была возбуждена не на шутку. Дать девушке быстро достичь наслаждения? Нет, этого в планы Штрэфонд явно не входило. Ей же не должна понравиться эта ночь. Верно? Ну если только совсем чуть чуть. - Эй...я главная... - сквозь стоны произнесла Лебедева, наконец осознав, что Штрэфонд находится сверху. - Что? Ты явно не на своей территории, малыш, чтобы диктовать мне правила. - улыбнулась та, поднимая руки шатенки над головой, прижимая их к кровати. Попытки Маши возразить заканчивались протяжными стонами. Было через чур приятно, а на простыне, где-то снизу, уже красовалось довольно большое мокрое пятно. Штрэфонд очень не нравилось, что Лебедева стонет от наслаждения. Пора уходить от этого. В следующую секунду был слышен вскрик, сменяющийся снова стоном. - Ты меня сожрать решила? - захныкала шатенка, рассматривая след от зубов на своём животе. - Новые способы заигрывания. Не нравится? - как ни в чём не бывало улыбнулась Штрэфонд, проводя языком по тому месту. - Больно... - вздрагивала Лебедева от каждого нового укуса, сменяющегося поцелуем. - Терпи... - простонала Крис, которой явно нравилось всё происходящее. Кто бы мог подумать, что такие способы будут так сильно возбуждать дредастую? Честно говоря, она и сама была удивлена этому. Проведя мокрую дорожку от живота к татуированной шее, Штрэфонд принялась делать с ней то же самое. Из губ шатенки вырывались громкие стоны. Постепенно девушка привыкла к этим болевым ощущениям, и они ей даже нравились. Лебедева уже давно была обнажённой, а ноги, между которыми устроилась Штрэфонд, были разведены в стороны. Желание накатывало с каждой секундой, заставляя шатенку приподняться и прижаться к оголённому животу дредастой, оставляя мокрый след. - Нет...не так быстро...я не уверена, что ты заслужила... - произнесла Штрэфонд, отрываясь от шеи и вжимая девушку обратно в кровать. - Крис, пожалуйста...я не могу больше... - умоляла та. Но Штрэфонд оказалась непреклонной. Словно не слыша девушку, она продолжала свои действия. На теле продолжали появляется и новые укусы, и новые яркие засосы. Дредастая остановила свой взгляд на нетронутой груди, поднимающейся от каждого вздоха. Секунда, и девушка накидывается на неё, оставляя грубые поцелуи. Язык проходится круговыми движениями вдоль чувствительных мест, заставляя шатенку содрогаться и снова умолять Штрэфонд о дальнейших действиях. Не в силах сопротивляться, Крис спускается поцелуями ниже, вскоре достигая того места, от прикосновений к которому на теле шатенки появляется огромное количество мурашек. Стоны с новой силой срываются с губ Лебедевой, а руки, которые Штрэфонд только что отпустила, сжимают собственную грудь. Дредастая была очень нежна и аккуратна в своих действиях в данную секунду. - Крис... пожалуйста...я не могу больше... - простонала шатенка, кусая губы. Усмешка тут же появляется на лице Штрэфонд. Нависнув над девушкой, она издевательски смотрит в глаза, проводя рукой по влажному горячему месту. - А ты заслужила? Может быть мне стоит прекратить всё прямо сейчас? - Нет, нет...прошу тебя... - произнесла та, впиваясь в такие желанные губы. Отказать было невозможно. Прикусив губу Лебедевой до крови, Штрэфонд улыбается, а её пальцы резко оказываются внутри, заставляя шатенку вскрикнуть и вцепиться в плечи нависшей над ней девушки. Руки Лебедевой снова оказываются прижатыми к кровати над головой, а движения сразу становятся грубыми, резкими. Губы и язык дредастой оказываются на шее, так же грубо изучая её. А шатенке это нравится. Всё явно пошло не по плану Штрэфонд. Тело содрагается, девушка достигла пика наслаждения, издавая протяжный стон. Но дредастой этого явно мало. Она не собирается останавливаться и только продолжает ускорять темп, сжимая татуированную шею. Освободившиеся руки Лебедевой уже гуляют по спине девушки, оставляя красные полосы от ногтей. Новая волна возбуждения накатывает быстро. Когда девушка получает новую порцию наслаждения, Штрэфонд, наконец, успокаивается, укладываясь рядом. Сбитое дыхание Лебедевой заставляет непроизвольно улыбнуться и прижать девушку к себе. Накрывая обеих одеялом, дредастая заметила, что Маша уже мирно спит. Сама девушка ещё долго не смогла погрузиться в сон, рассматривая черты лица девушки. "Неужели наша война закончилась? Теперь ведь мы сможем быть вместе?" - задаваясь этими вопросами, девушка погружается в сон.

***

      Проспав практически до обеда, Лебедева наконец открыла глаза. Пару минут девушка рассматривала лежащую напротив Штрэфонд, прокручивая в голове эту ночь. Бесшумно откопав в шкафу футболку Крис, Лебедева направилась на кухню в поисках еды. Стараясь быть как можно тише, шатенка готовила себе завтрак, параллельно копаясь в своих мыслях. "Я люблю её, да. И этого никто не изменит. Но у нас ведь ничего не получится." - говорила себе Маша. Страх. Именно он внушал сомнения в голову шатенке. Жуткая собственница внутри неё давала о себе знать. Лебедева боялась, что снова не сдержится, когда очередная девушка начнёт подкатывать к Штрэфонд. А это будет. Крис через чур привлекательна, поэтому сомнений не было. Зная отношение дредастой к дракам, шатенке не хотелось сделать ей больно своей ревностью. Да и себе тоже. Просто оттолкнуть. Разве это единственный выход в данную секунду? Нет. Но Лебедева считала иначе. "Пусть лучше сейчас она меня возненавидет, чем потом после моих очередных срывов. Нам действительно будет лучше быть порознь." - твердила себе Маша. - Доброе утро...ну или день... - произнесла Штрэфонд, обнимая шатенку сзади, заставляя подскочить от неожиданности. - Блять...напугала...доброе... - смутилась Лебедева, отвлекаясь от своих мыслей. - Какие мы пугливые стали, боже мой... - улыбнулась дредастая, накрывая чужие губы своими, но отстранившись, шатенка вызывает удивление у той. - Давай поговорим...я попробую разъяснить ситуацию. - размешивая свой утренний кофе, Маша садится за стол, вынуждая Штрэфонд сделать так же. - Ты меня пугаешь. Что-то не так? - Не так. Я не хочу, чтобы ты строила ложные надежды. Я была пьяна и не контролировала свои желания и эмоции... - Хочешь сказать, что это был просто секс? - перебила Крис, смотря на девушку с некой злостью в глазах. - Да. Мы обо всём договорились вчера. Мы не сможем быть ни парой, ни друзьями. Мы слишком разные. - Что ты несёшь блять? Не протрезвела ещё? - не выдержав, вскочила Штрэфонд, переходя на крик. - Успокойся. Я не хочу делать тебе больно, но мне приходится. Прости. - Прости? Лучше бы вообще ничего не говорила! - Тогда... - глоток кофе помогал продолжать разговор. - Тогда я могу идти? - Если ты сейчас уйдёшь...можешь больше никогда не возвращаться. - выпалила Крис, смотря в окно. Надежда на то, что это временное помутнение рассудка, продолжала жить в голове Штрэфонд. Но не долго. Вскоре хлопнула входная дверь, оповещая о том, что Лебедева ушла. Она ушла. Окончательно и бесповоротно. Ушла, оставляя Штрэфонд наедине со своим одиночеством и чувством брошенности. А с чем ушла Маша? Она ушла. Окончательно и бесповоротно. Ушла, оставаясь наедине со своим страхом и чувством вины, которое будет не давать ей спокойно жить следующие несколько лет...