My Better Half

      Прогуливаясь по задворкам Синдзюку и вдыхая спокойную атмосферу, Ханма Шуджи решил достать сигарету из пачки, которую он хранил в кармане брюк, в другом же кармане он стал искать зажигалку. Порывшись там, он обнаружил, что зажигалки на месте не оказалось. Он вспомнил то, как оставил её дома на прикроватной тумбочке, поскольку пользовался ей сегодня утром и, очевидно, забыл взять с собой.       " Черт", — сказал он себе вслух и продолжил идти по пустынной улице с незажженной сигаретой в левой руке. Вскоре тучи начали рассеиваться и солнце возвысилось в небе, а Ханма начал искать кого-нибудь, чтобы попросить зажигалку. Прошло три минуты, а он так никого и не увидел и уж было собрался сдаться и поискать в другом месте, когда на горизонте появилась группа из трех мальчиков, обсуждавших, что они собираются купить в магазине.       — Эй! — крикнул Ханма, заставив их резко обернуться и уставиться на того, кто их окликнул. Медленно подойдя к ним, Ханма заметил, что двум парням — оба с черными волосами, едва достающими до груди — на вид около 17 лет, а тому, что поменьше, с темно-каштановыми волосами, не меньше 15. Он подошел ближе, чтобы увидеть их лица, выражающие панику, и он знал, что так влияет на людей, ведь он — подросток ростом 192 сантиметра, к тому же с татуировками, что в Синдзюку не каждый день увидишь.       — Зажигалка есть? — спросил он непринужденным, но пугающим тоном, подняв руку и протягивая им сигарету. Трое подростков просто уставились на него широко раскрытыми глазами и быстро покачали головами, явно не желая найти никаких проблем.       — Понятно, но лучше вам блять не врать. Может быть, вы подумаете получше? — спросил Ханма вновь с сардонической улыбкой, ожидая, что они ответят тем же покачиванием головы, что и раньше. Однако один из высоких парней с черными волосами, который, должно быть, был лидером этой троицы, шагнул вперед.       — Простите, но у нас нет зажигалки, нам пора идти, — сказал мальчик, но прежде чем он успел повернуться, чтобы уйти со своими друзьями, Ханма нанес удар правым кулаком в челюсть мальчика. Он отлетел назад и столкнулся с двумя своими друзьями, отчего все трое в оцепенении упали на гравийный тротуар.       — Ты получил удар моим правым кулаком потому, что это твое наказание за ложь, — объяснил Ханма, нависая над всеми тремя, распростертыми на земле парнями, и сгибая правую руку, чтобы показать татуировку с надписью "наказание". — Теперь либо отдайте мне деньги, которые, как я знаю, у вас есть, либо каждый из вас получит наказание.       Все они застыли на месте, дрожа и глядя на Ханму с изумленным выражением лица, не двигаясь. Ханма воспринял это как знак, чтобы нанести еще один удар, как в тот же момент, когда он занес руку, самый молодой из них, тот, что с темно-каштановыми волосами, полез в карман и вытащил мелочь.       — Вот, — пискнул он, когда монета в 500 йен выкатилась из его руки и остановилась у ноги Ханмы.       — Вот видишь, это было так чертовски сложно? — Воскликнул Ханма, ухмыляясь мальчику, который дал ему денег, а затем посмотрел на двух других. Когда он поднял монету и положил её в карман, они так и остались в ошеломленном состоянии и смотрели, как он проходит мимо них. Ханма оглянулся на них через плечо и крикнул "бегите", и все трое поспешно ушли, не заботясь о том, в каком направлении она идут, пока это было подальше от Ханмы.       — Гребаные идиоты, — вдохнул Ханма, заметил магазин в конце дороги и беспечно пошел в том направлении.       Выйдя из магазина с новой купленной зажигалкой, он наконец-то зажег сигарету и сделал длинную затяжку. Выпустив дым в воздух, Ханма покачал головой: всего этого спора можно было бы избежать, если бы они просто дали деньги с первого раза.       Шагая в обратном направлении, он размышлял о том, когда в следующий раз увидит Кисаки. Ханма знал Кисаки Тетту уже более двух месяцев и не знал, каковы намерения парня, но ему было все равно, ведь все это было куда лучше, чем та скучная и однообразная жизнь, которую он вел до встречи с ним.       Жизнь Ханмы состояла из избиения людей, которые бросали ему вызов, что приводило его в восторг, но к тому времени, как Кисаки обнаружил его, он утратил это чувство. Хотя катализатор, который вызывал этот прилив адреналина, все еще был, обыденность избиения людей свела на нет удовольствие Ханмы, и он получал его все меньше и меньше.       Благодаря Кисаки, Ханма стал временным лидером банды "Мебиус" в Синдзюку, что вернуло Ханме тот азарт, за которым он всегда гнался. Однако, пробыв в этой группировке два месяца, он понял, что, кроме случайных заданий по избиению кого-нибудь, его восторг от этого не продлится долго, особенно учитывая то, что, на самом-то деле, он не является лидером. Лидер — 19-летний Осанай, с обесцвеченной прической-помпадуром , угрожающим взглядом и заметным диагональным шрамом через весь лоб. Ханма запомнил шрам на лице Осаная, так как это было первое, что он заметил, когда Осанай подошел к нему как к незнакомцу и сказал следовать за ним, потому что кто-то хочет встретиться с ним — этим кем-то был Кисаки.       Однако, хотя Осанай и является лицом "Мебиуса", Ханма знал, что на самом деле Кисаки управляет им из-за кулис. Поэтому Ханма с нетерпением ждал следующей встречи с Кисаки, потому что знал, что Кисаки задумал что-то важное, но что именно, он не знал. Он знал, что нет смысла пытаться угадать, так как никогда не знаешь, чего стоит ожидать от Кисаки, но это никак не мешало ему размышлять. Возможно, это было расширение "Мебиуса" за счет привлечения новых преступников, а может быть, это было отправление на большое задание, и по пути он попадет во множество драк и столкновений, в которых он так любил участвовать.       Задумавшись, Ханма затушил сигарету об стену и зажег еще одну, как вдруг услышал, что кто-то выкрикнул его имя, и обернулся. К его удивлению, это был дьявол собственной персоной, Кисаки, который шел в нему, засунув руки в карманы.       — Чем обязан такой чести? — Спросил Ханма с заинтригованной улыбкой на лице. — Давно не виделись. Кисаки поднял голову и встретился с ним взглядом, не отвечая на игривый тон Ханмы, но и не отказываясь от него.       — Мы виделись на прошлой неделе, — просто сказал Кисаки.       — Правда? — спросил Ханма, прервав их взгляд, чтобы положить новую зажигалку в карман брюк и затянуться. — Если ты имеешь в виду встречу Мебиусов на прошлой неделе, то я порыскал и не увидел тебя там, так что нет, мы не виделись на прошлой неделе.       — О, я был там, — ответил Кисаки. — Садись, — сказал он, подняв руку, чтобы указать на скамейку через дорогу.       Пока они переходили дорогу, Ханма размышлял, где же на самом деле был Кисаки во время той встречи, если он говорит, что был там. Конечно, он является лидером "Мебиус" в тени, но Ханма не думал, что он буквально прячется в тени на собраниях. Однако, учитывая рост Кисаки, который, по прикидкам, составлял едва больше 160 сантиметров, он полагал, что слиться с толпой не составит никакого труда, однако присутствие Кисаки было слишком узнаваемым, чтобы остаться незамеченным.       — Итак, — сказал Кисаки, когда они сели. — С сегодняшнего дня все приходит в движение, и я просто хотел сообщить тебе об этом. Я пока не буду говорить, что именно, скажу только, что "Мебиус" будет двигаться дальше вместе со мной и тобой на фронте. Ханма взглянул на Кисаки, который, положив локти на колени и сцепив руки, смотрел вдаль.       — Так, значит, сегодня вечером что-то произойдет? — Спросил Ханма.       — Да, — только и сказал Кисаки, и Ханма уже знал, что Кисаки не вдается в подробности, и если ты хочешь получить больше, чем минимальный ответ, то тебе придется копать глубже.       — Тебе нужна моя помощь в чем-нибудь? — спросил Ханма. — Я с удовольствием побью какого-нибудь ублюдка, мой кулак уже разогрет, пусть мне бы и хотелось, чтобы разминка длилась подольше, но...       — Нет, я хоу, чтобы ты оставался на месте, пока ты мне не пригодишься, — отрезал Кисаки, решив проигнорировать вторую половину его слов. — Ты узнаешь, когда ты мне понадобишься, так что пока ничего не предпринимай, хорошо?       — Ладно, хорошо, — сдался Ханма, зная, что не стоит слишком давить на Кисаки, потому что он умел общаться с людьми, и как только ты окажешься с ним в плохих отношениях, то уже ничего не сможешь сделать, чтобы это изменить. А Ханма этого и не хотел, так как знал, что его приключение с Кисаки только начинается.       — Ну вот, это все, что я хотел сказать, — сказал Кисаки, встал, водрузил на нос очки в бело-золотой оправе и начал уходить.       — Погодь, — сказал Ханма, тоже вставая, заставив Кисаки повернуться и посмотреть на него. — Как я узнаю, что все, что должно произойти сегодня вечером, уже произошло?       — Ты узнаешь, — ответил Кисаки, глядя на Ханму своими всезнающими глазами, затем повернулся, засунул руки обратно в карманы и продолжил уходить в том направлении, откуда пришел.       Ханма ухмыльнулся, глядя, как заднюю часть куртки Кисаки развевает ветер, когда он уходит. Он задумался, куда он направляется: может быть, домой, но, зная Кисаки, он, вероятно, собирался убедиться, что все, что он задумал, будет готово к сегодняшнему вечеру.

***

      Когда Кисаки добрался до дома, было уже семь часов вечера, но на улице было еще довольно светло, поскольку стоял июль. Он мог бы быть дома гораздо раньше, но ему нужно было сделать кое-что очень важное, или, лучше сказать, посеять очень важное семя.       Он уже сказал Осанаю, этому тупому правонарушителю, что "Тосва" Майки планирует драться с "Мебиусом" 3 августа, и что Осанай должен прийти сегодня вечером и положить этому конец. Поэтому после разговора с Ханмой это путешествие домой затянулось — нужно было найти капитана 3-го отделения "Тосвы". Это заняло немного больше времени, чем предполагалось, но Хаяшида Харуки или, как называла его "Тосва", Па-Чин, мог быть только в некоторых местах, и Кисаки поймал его, когда тот шел по задней улице к своему дому. Кисаки сказал ему, что "Мебиус" должен быть уничтожен, а Осанай не должен остаться на свободе после того, как он совершил злодеяние над другом Па-Чина. Конечно, Па-Чин не знал, кто такой Кисаки, но дело было не в этом. На самом деле было даже лучше, что он не знал, кто он такой, потому что Па-Чин задался бы вопросом, почему член "Мебиуса" подстрекает конкурирующую банду к собственной гибели. Поэтому было крайне важно подбросить эту идею для убийства Осаная анонимно. Размышляя над всем этим, он лег на кровать, закинув руки за голову, и усмехнулся про себя. Делать было нечего, оставалось только ждать, когда он получит отчет от одного из своих некомпетентных, но послушных аколитов, который придет сегодня вечером, поэтому Кисаки решил подумать о чем-нибудь другом.       Чем бы ни был занят Кисаки — строил ли планы или готовился к школе, — его мысли были заняты Хинатой Тачибаной. Девушка, с которой он познакомился в детстве в школе, была единственным человеком, который признал его таким, какой он есть: кто относился к нему нормально и не высмеивал его за то, что он готовился к урокам и постоянно занимал первые места в классе. Это не его вина, что он был умнее всех остальных, так почему его должны зубоскалить за это? Но теперь он не разговаривал с Хинатой с тех пор, как перевелся. Он, конечно, видел её поблизости, но никогда не подходил к ней, потому что когда бы он её ни увидел, она всегда была в кругу людей. Он был бы не прочь поговорить с ней, но не знал о чем, да и она, скорее всего, не вспомнит его. Именно поэтому он ненавидел те моменты, когда его разум начинал думать о Хинате, поскольку эти мысли всегда были наполнены смесью желания и наклонностей, вынуждая его делать все, что он мог, чтобы отвлечаться и подумать о чем-нибудь другом.       Однако сейчас, лежа в постели, первое, на что по какой-то причине переключился его разум, стал Ханма, а не Хината. Поначалу это показалось ему странным, но все же лучше, чем спуститься в кроличью нору. Он вспомнил слова Ханмы о том, что тот не видел его на собрании на прошлой неделе, и подумал, почему же он все равно стал его искать. Ханму нетрудно не заметить на этих собраниях, да и не заметить в целом, когда он возвышается над всеми. Однако Кисаки знал, что он медленно растет — его рост составлял всего 164 сантиметра, что было не самым высоким для 18-летнего подростка, но не каждый мог быть ростом с Ханму, который составлял 192 сантиметра, верно? Но иногда его рост давал преимущество, так как он мог легко затеряться на заднем плане, как это было на собрании, и никто не замечал его, пока он сам того не захочет. А это было несложно, ведь у него на ладони был весь "Мебиус", включая Осаная, который вскоре сыграет свою роль в более масштабной схеме.       Проверив время, Кисаки решил прекратил копаться у себя в голове и вместо этого пошел искать что-нибудь посмотреть по телевизору. Поскольку у него было около двух часов до того, как он должен получить сообщение или звонок, которого он ожидал, у него было достаточно времени, чтобы найти хороший фильм. Он выбрал психологический триллер, поскольку этот жанр был его любимым — ему всегда нравилось угадывать, как будет развиваться сюжет, и кто окажется предателем или убийцей. Как раз в тот момент, когда он подумал, что сюжет набирает оборот и вот-вот случится что-то неожиданное, он получил сообщение от одного из своих приспешников.       Осанай не смог одолеть Майки и получил удар ножом от Па-Чина, Осанай в больнице, а Па-Чин арестован.       Кисаки потратил минуту, чтобы убедиться, что правильно прочитал сообщение, прежде чем задуматься о своих дальнейших действиях. Он знал, что все пойдет именно так, поскольку был на 80% уверен, что Осанай не победит Майки, ведь для этого ему придется обойти его цепного пса Дракена, что будет довольно непросто для кого-то вроде Осаная. Поэтому он предусмотрел альтернативный вариант — Па-Чин должен был избавиться от Осаная и, похоже, ему это удалось.       Кисаки знал, что ему нужно делать дальше, но к этому он приступит уже завтра, потому что хотел досмотреть фильм до конца. Ему хотелось узнать, правильно ли он угадал убийцу — а как правило он угадывал около 9 раз из 10 правильно — и, поскольку оставалось всего пол часа, он знал, что вскоре убедится в своих догадках. После этого он написал Ханме сообщение, как и обещал сегодня днем, а затем отправился спать.

***

      Ханма сидел в своей комнате и слушал музыку последние полтора часа — обычно именно это он и делал чаще всего, если не выходил на улицу, чтобы устроить хаос. После разговора с Кисаки он не пошел домой сразу, а решил еще немного прогуляться по Синдзюку. По дороге домой он увидел группу людей на мотоциклах, проезжавших мимо него, и это напомнило ему, что, как только он вернется домой, ему, вероятно, следует привести в порядок и свой мотоцикл, поскольку день сегодня был действительно хорошим.       Потратив час или два на чистку и полировку мотоцикла, он сидел и смотрел из окна своей спальни, наблюдая, как небо из ярко оранжево-красного превращается в темно-синее . "Самое время покурить," — подумал он, доставая сигарету из пачки вместе с зажигалкой и наклоняясь, чтобы убедиться, что окно открыто, прежде чем прикурить. Ханме не разрешалось курить в своей комнате, но он все равно делал это, но в качестве компромисса со своим братом Нагаи — тот всегда следил за тем, чтобы, когда он курил, он делал это с открытым окном, чтобы запах не распространялся по дому. На полпути к сигарете он услышал пиканье своего телефона и потянулся, чтобы взять его с кровати. Это было сообщение от Кисаки, которого он ждал весь вечер.       "Все идет по плану, Встретимся завтра у заброшенного храма рядом с базой "Мёбиуса" в час дня." Ханма громко рассмеялся, отчего изо рта у него пошел дым. "Кисаки не смог бы быть более тупым, даже если бы попытался", — подумал он и, докурив сигарету, выбросил её в окно, собираясь закрыть его. Поставив телефон на зарядку, чтобы убедиться, что он полностью заряжен для завтрашнего дня, он включил музыку, а затем пошел в ванную, чтобы облегчиться и смыть со рта привкус никотина — ему бы не хотелось чувствовать его во сне.       Сев в постели, Ханма задумался о том, что Кисаки может сказать ему завтра. Он надеялся получить от него ответы на вопросы о том, что же произошло сегодня ночью, а может быть, он воспользуется собственными средствами, чтобы выяснить все заранее. Пусть Кисаки и был мозгом, он хотел бы считать себя мускулами, потому что он был более чем способен выяснить все с помощью кулаков.       Однако Кисаки сказал ему, что "Мебиус" переходит в другую банду, что, другими словами, означало, что "Мебиус" либо расформируется, либо присоединится к другой банде: Ханма был не против, так как "Мебиус" ему уже поднаскучил. Но его заинтересовала одна вещь: Кисаки сказал, что они оба будут в первых рядах этого движения. Это означало, что Ханма может оказаться на вершине эшелона в этой новой банде, вместо того, чтобы быть временным лидером в своей нынешней банде. Однако он был не из тех, кто тратит время на раздумья, и решил, что все это — дело завтрашнего дня, так что лучшим вариантом будет лечь спать и просто ждать, что будет завтра.