Часть 3
2 ноября 2021 г., 01:24
С тех пор, как Кисаки встретился с Ханмой, прошло три дня — это значило, что до боя "Мебиуса" с "Тосвой" оставалось всего два дня, а у Кисаки все ещё были незавершенные дела.
Он все ещё должен был рассказать Ханме о своих планах относительно "Вальхаллы", что он планировал сделать ещё в их прошлую встречу, но из-за потасовки Шуджи и его откровенно говяного состояния говорить о важных делах казалось неправильным и бессмысленным. Тетта также планировал найти Киёмасу, которым был членом "Тосвы", вытесненным из рядов группировки за то, что он использует имя банды для создания подпольного бойцовского клуба.
Кисаки собирался воспользоваться этим шансом, так он мог легко заставить Киёмасу плясать под его дудку. Найдя Масатаку, он просто скажет ему, каким ублюдком был Дракен, как он разорвал его статус на куски, и что если бы Кисаки был Киёмасой, то давно бы его прикончил. Затем тетта подстроит ситуацию так, чтобы один из его подчиненных в "Мебиусе" дал Киемасе нож 3-го числа, после чего Ханме останется только разлучить Майки и Дракена, позволив Рюгуджи затеряться в толпе, где его и зарежут. В результате он избавится от заместителя главы "Токийской свастики" и позволит Кисаки занять эту роль.
Он хотел переждать некоторое время, чтобы рассказать Ханме о своих планах на счет Вальхаллы, дабы убедиться, зажили ли его раны, чтобы он не стал помехой через два дня. О чем бы Кисаки не пытался думать последнее время, все его мысли снова и снова возвращались к встрече с Шуджи. Он и раньше видел его несколько помятым, но никогда Ханму не избивали до такого состояния, никогда. Пусть Тетте и доводилось видеть людей, избитых до такой степени, что уже нельзя было определить, кто они, потому что кровь заливала покрытое гематомами и порезами лицо — быть честным, он и сам приказывал людям делать что-то куда более зловещее. Но по какой-то причине, осознать которую он не мог, видя Ханму в таком состоянии с ним происходило что-то странное, и теперь Кисаки не мог избавиться от этого неприятного чувства последние несколько дней.
Сейчас Кисаки снова думал об этом. Сидя за своим столом с головой в руках, он смотрел в окно и вертел ручку в руках. В такой положении он провел последние несколько часов, делая подробные заметки о том, какие ключевые области ему нужно посмотреть, прежде чем он поступит в университет. Несмотря на то, что до поступления оставался месяц, он не должен был сдавать позиций в учебе — именно это внушали ему родители с раннего детства.
Его родители были до ужаса трудолюбивыми людьми, владевшими совместной компанией, из-за чего у них практически не оставалось времени на своего единственного ребенка. Весь интерес, который они проявляли к его жизни, был лишь для того, чтобы убедиться, что он был лучшим во всех областях. Предки не одобряли его деликатный вид, но называли это "фазой" и были уверенны, что он вырастет из этого. Однако за поступление в один из лучших престижных университетов Токио, с одними из лучших оценок в стране, в качестве награды они обещали купить Кисаки одну вещь, которую он хотел. Тетта даже не задумывался, о чем он попросит, потому что с раннего подросткового возраста он был очарован мотоциклами, и владение одним из них было его единственным желанием. Пусть родители сначала не хотели соглашаться на покупку такого опасного средства передвижения, но решили, что если это не скажется на его учебе, то они купят ему ту модель, которую он попросил. С тех пор как он получил его, а это случилось в июне, Кисаки был вне себя от счастья — он держал его в гараже, следил за чистотой и всегда брал его с собой на прогулки, когда мог.
Положив ручку на стол, Кисаки задумался, стоит ли ему заняться чисткой мотоцикла, ведь он планировал выехать на нем позже. Проверив время, он увидел, что уже семь часов вечера: Тетта знал, что Киемаса появится примерно через пол часа, поэтому решил, что сейчас у него не будет достаточно времени на тщательную чистку мотоцикла и заняться этим стоит по возвращению.
Через 15 минут, закончив с конспектами, Кисаки сложил их в аккуратную стопку в углу стола, встал и пошел в ванную. Закончив с делами и там, он посмотрел на Себя в зеркало, чтобы проверить, в порядке ли его прическа и пошел вставить свою привычную серьгу. Как только он надел её, Тетта взял свой телефон с курткой и пошел в гараж за мотоциклом. Достав ключи из кармана, он вставил их в замок зажигания и завел двигатель. Мощное железное тело приятно заурчало под ним, отзываясь на действия владельца. Выкатив мотоцикл на улицу, Тетта оставил его на защелке и закрыл дверь гаража. Как только все было заперто, он снова сел на мотоцикл и поехал по своей улице, направляясь в сторону, где ожидал встретить Киемасу, чувствуя, как его куртка развевается на ветру.
***
Засунув руки в карманы, Кисаки пошел обратно к тому месту, где оставил припаркованным свой мотоцикл. Поиски Киемасы заняли куда больше времени, чем ожидалось, так как он предполагал, что тот будет скрываться возле банды "Тосвы" и собирать своих товарищей, которые согласились и помогли ему основать подпольный бойцовский клуб. Однако Киесама был недалеко от леса, за углом от места проведения фестиваля. Направить его на нужный путь оказалось проще простого: стоило лишь подтолкнуть в необходимое направление, что и сделал Кисаки. Он сказал ему, что член "Мебиуса" придет именно в этот лес и отдаст ему нож, на что Масатака охотно согласился. Увидев, что мотоцикл припаркован там, где Кисаки его оставил, он достал ключи и завел его. Урчание двигателя было самой сладкой музыкой для его ушей, и, оторвав ногу от земли, он поехал. Пока машина грохотала между ног Тетты и под черными колесами проносились километры, Кисаки решил прокатиться по Синдзюку. Набирая скорость на автостраде, он чувствовал, как сильный ветер бьет ему в лицо, треплет волосы и развевает одежду. Всякий раз, когда Кисаки ехал на максимальной скорости, это освобождало его мысли. Ему не нужно было думать о школе, "Тосве", Майки и других вещах, которыми обычно он забивал себе голову — сейчас было можно просто сосредоточиться на ощущениях. Проносясь мимо машин и грузовиков, он слышал преобладающий звук вибрирующего двигателя и ветер, охватывающий его. Когда ему надоело бесцельно колесить по автострадам, он свернул налево, гадая, где находится нужный район. Сбавив скорость до предела, он остановился на красный свет светофора и увидел знак — "Кабукичо". Он сразу же понял, что это район, где живет Ханма, ведь ещё до встречи с Кисаки его прозвали "Богом смерти Кабукичо". Именно это имя привлекло Тетту с самого начала. Медленно проезжая по району, Кисаки не мог не поинтересоваться, в каком доме живет Ханма, ведь у Шуджи тоже был мотоцикл. Он проезжал мимо множества жилых комплексов разных размеров и любовался районом — атмосфера в нем в целом была спокойной. Выехав из Кабукичо, он понял, что у него закончилось топливо, и остановился на ближайшей заправке, чтобы пополнить бак. Расплатившись, он оправился домой, на этот раз решив ехать не по автостраде, а придерживаться обычной дороги. По пути он проехал мимо базы "Мебиуса", подмечая, что под этим названием существовать ей осталось совсем недолго, а затем проехал мимо заброшенного святилища, зная, что теперь это их с Ханмой место. Продолжая неторопливо ехать, он оказался в районе, который знал более чем хорошо. Здесь жила Хината Тачибана; Кисаки не знал точного адреса, но был уверен, что она живет в многоквартирном доме. Когда он был помладше, то часто видел, как она выходила из жилого комплекса, когда шла в школу, а сам сливался с толпой, чтобы она не узнала. Обычно, когда он проезжал через этот район, Кисаки ощущал незримую силу, манящую его туда, желание надеяться увидеть взгляд Хинаты, но сейчас он испытывал нечто другое. Не зная, почему это возникло в нем, он знал только что, что его чувства к Тачибане были неопределенными и, не желая выяснять, почему и что вдруг изменилось, он прибавил скорости и быстро направился домой. Приехав домой, Кисаки припарковал мотоцикл в гараже и запер. Затем, проверив свой телефон, он увидел, что уже 11 часов вечера. Получается, что прокатался он не меньше чем полтора часа. Это и была одной из причин, по которой Кисаки любил ездить на мотоцикле — время в пути пролетало незаметно. Решив, что очисткой мотоцикла он займется завтра, Тетта переоделся, почистил зубы, поставил телефон на зарядку и теперь лежал в постели, глядя в потолок. Завтра было второе августа, что означало, что бой с "Тосвой" состоится послезавтра, поэтому уже завтра Кисаки будет должен встретится с Ханмой, чтобы обговорить с ним свой план по поводу "Вальхаллы". Он решил, что о встрече напишет непосредственно утром, ведь усталость от всей этой беготни взяла верх над ним, поэтому Кисаки закрыл глаза и перевернулся, чтобы заснуть.***
Сидя в грузовике своего брата, который направлялся к месту назначения, Ханма смотрел в окно, наблюдая за проносящимися мимо домами и машинами. Потянувшись, чтобы включить радио, Нагаи сказал: — Двое уехали, теперь у нас осталась еще одна семья, которой нужно будет перевезти мебель в дом, хорошо? — Он побарабанил пальцами по рулю и повернулся лицом к Ханме. — Когда мы закончим, будет около шести вечера, дома ты будешь к семи. — Ага, ладно, — ответил Шуджи, оглядываясь назад, чтобы встретить взгляд Нагаи. Затем, повернувшись лицом к дороге, они продолжили ехать по улицам, пока не добрались до места назначения. Ханма вышел из дома к десяти утра, так как его брат попросил помочь ему с работой на весь день. Ханма мог бы отказаться, но решил пойти, так как дел на день у него не было, к тому же он знал, что сегодня его брату нужна дополнительная пара рук. Хоть работа Нагаи и заключалась в погрузке и разгрузке мебели из одного дома в другой, в последнее время он работал "за кулисами", занимаясь финансами и прибылью компании, и сегодня у него была важная встреча с менеджерами, так что, если всё пойдёт хорошо, то его могут повысить. Поэтому Ханма согласился помочь ему, ведь у него были три семьи, которые переезжали, и чем быстрее они перетаскают мебель, тем больше времени у Нагаи будет на подготовку к встрече. Ханма не проверял свой телефон весь день, потому что когда он проснулся и собрался времени не было, а после он просто оставил в комнате, забыв взять с собой. Разгрузив последние вещи, они с братом отправились домой. Остановившись у дома, Шуджи отстегнул ремень безопасности и взялся за ручку двери. — Спасибо, что помог мне сегодня, без тебя бы я не справился так быстро, — сказал ему Нагаи, когда Шуджи повернулся к нему лицом. — Да без проблем, для меня это как разминка, — ответил Ханма в своей игривой манере. — Хехе, — засмеялся Нагаи. — Не забудь сегодня обработать кремом порезы, но ты выглядишь гораздо лучше, особенно твой глаз. — Я быстро восстанавливаюсь, — ответил Ханма. — Удачи тебе на встрече. — Спасибо, я уверен, что все будет хорошо, ведь благодаря тебе у меня теперь есть дополнительное время, чтобы подготовиться к ней. О, кстати, вчера вечером я запасся пивом, оно в холодильнике, так что угощайся. — Хорошо, увидимся, — Ханма вышел из грузовика и нажал на ручку двери. Услышав, как его брат уезжает, он вошел в дом. Подойдя к холодильнику он взял пиво, сбегал за телефоном в комнату и сел на диван. Открыв банку и сделав глоток, он включил телефон и увидел сообщение от Кисаки, пришедшее ещё 10 часов назад. "Нам нужно встретиться сегодня. Заброшенный храм в 13.00, идёт?" — Черт! — Прошипел Ханма, расплескав немного пива. Учитывая, что сообщение было отправлено ему в 9 утра, а сейчас было без 30 минут 9, Кисаки мог подумать, что он его игнорирует, чего ему совсем не хотелось, учитывая предстоящий бой с "Тосвой". "Прости!!! Сегодня я был без телефона, мы всё еще можем встретиться?" В ожидании ответа, Ханма допил пиво и пошел прикурить, так как весь день был лишен никотина: он не мог курить в чужих домах, а Нагаи был против вони табака в грузовике, потому что он принадлежал компании. Закурив и убедившись, что окна в гостинной открыты, так как застоявшегося запаха в доме вовсе не хотелось, он поставил пепельницу на стол и снова сел на диван. Прошло 20 минут, а Кисаки все ещё не ответил. Закурив снова, Ханма с тревогой затянулся. Ему стало интересно, какого чёрта Тетта тянет кота за яйца? Неужели Кисаки полностью вычеркнул Ханму из плана из-за того, что тот не пришел? Если это действительно так, то что будет дальше? Неужели Кисаки разорвет с ним отношения или, что ещё хуже, просто заменит его? Он знал, что Кисаки совершал злодеяния гораздо хуже с людьми в "Мебиусе", которые просто смотрели на него не так, как должны. Если Тетта вычеркнул его из плана, значит ли это, что они оба не будут вместе возглавлять новое движение, о котором он ему говорил? И кем же он заменит Ханму? Неужели он вот так просто смог найти замену Шуджи? — Че-ерт, — проскулил Ханма, затушил сигарету и пошел в ванную. Он не мог позволить себе разорвать связь с Кисаки, ведь именно он вернул ему тот азарт, за которым Шуджи всегда гонялся, Кисаки сделал его временным лидером "Мёбиуса" и доверил ему сразиться с лидером "Токийской свастики" — по крайней мере, если он не заменил его. Вытирая руки, он услышал, как зазвонил телефон. Ханма дернулся ответить на звонок, надеясь увидеть на светящемся экране нужное имя, но, к огромному разочарованию, это был его брат. — Шуджи, — сказал Нагаи. — Что? — Ответил раздосадованный Ханма, потому что если бы не брат, попросивший ему помочь, он смог бы встретиться с Кисаки и не оказался бы в таком затруднительном положении. — Я ужасно извиняюсь, но мне нужно, чтобы ты оставался дома. Я оставил одну из своих папок дома. Я не уверен, что она понадобится мне для встречи, но вдруг! Собеседование будет через 10 минут, я не успею вернуться, так что если она мне все же пригодится, я напишу тебе, принесешь её мне? Ты же знаешь, где находится здание компании? — Взволнованно спросил Нагаи. — Ага, знаю. Так ты хочешь, чтобы я прикатил к тебе и привез папку, если она понадобится? — Да, если ты сможешь, спасибо! Она зеленая и валяется у меня на столе в комнате, не потеряешь. Мне пора идти, пожелай мне удачи! — Нагаи повесил трубку. Положив мобильник на место, Ханма задумался, что ему делать, если Кисаки ответит на сообщение с просьбой встреться в храме, ведь он не мог придти на встречу в любом случае. Да и если бы он был нужен Кисаки, ему бы об этом уже сообщили. Собираясь взять ещё пива из холодильника, он услышал писк телефона. Поспешив за ним, он почувствовал мимолетное облегчение, увидев, что это сообщение от Кисаки. "Можешь встретиться в храме через 10 минут?" — А-ай, что за ужас такой, — процедил Ханма, понимая, что из-за данного им обещания уйти он не может. Выход был только один — если он не хотел потерять свою ценность в глазах Кисаки, единственным вариантом, который ему оставался, было просто попросить Тетту прийти к нему. "Я не могу выйти из дома сейчас, ты не можешь приехать?" Дождавшись ответа Кисаки, он сделал глоток пива: "Ты имеешь в виду приехать к тебе домой? Почему ты не можешь выйти из дома?" "Это долгая история, я объясню, как только ты приедешь. Адрес вышлю сейчас." "Ок, как скажешь" Когда Ханма отправил ему свой адрес, то решил, что Кисаки доберется сюда на мотоцикле за 15 минут, так как в это время дороги практически пустые. Он встал и допил остатки пива, ощущая, как с его плеч свалился тяжкий груз. Шуджи с облегчением улыбнулся, ведь теперь он знал, что Кисаки не вычеркнул его из своего плана, не нашел ему замену. Пойдя в ванную, он посмотрел на себя в зеркало. Порез на лбу казался уже не таким страшным и вовсе превратился в струп, нижняя губа уменьшилась до прежнего размера. Левый глаз уже не опухал и из черно-фиолетового превратился в светло-коричневый, им Ханма мог видеть прекрасно. Кроме этого и нескольких слабых синяков на челюсти, он выглядел как обычно. Обезболивающие, которое дал ему Кисаки, действовали более чем неплохо — после приема таблеток и больная голова и боль в его левом глазе сходили на нет. Дважды проверив, что прическа сохранила свою прежнюю форму, он вышел из ванной и позаботился о том, чтобы убрать пустые банки, которые он оставил валяться повсюду. Когда гостинная приняла более-менее приличный вид, он сел на диван и понял, что Кисаки должен объявится с минуты на минуту. В этот момент он услышал звук подъезжающего мотоцикла, а затем и стук в дверь. Открыв дверь и встав в дверную раму, Шуджи посмотрел вниз и увидел Тетту. Блондин был одет в черные спортивные штаны и темно-синий топ, его обесцвеченные светлые волосы были уложены как обычно, а в ухе была вставлена привычная красно-золотая серьга. Встретившись взглядом с его серо-голубыми глазами, скрытыми за широкими линзами очков, Ханма игриво улыбнулся и сказал: — Похоже, ты приехал по адресу. — Да, — только и ответил Кисаки. В ответ на взгляд Ханмы он уставился на него, словно между ними происходило неосознанное соревнование в гляделки. — Проходи, — Шуджи пригласил его внутрь, разрывая взгляд и отступая назад, чтобы позволить Кисаки войти внутрь. Когда Тетта прошел мимо него, Ханма не мог не заметить характерный запах одеколона, исходящий от него. Занюхнув, он подумал — а всегда ли Тетта так хорошо пах, или он заметил это только сейчас? Встряхнув головой, чтобы избавится от лишних мыслей, он последовал за Кисаки, когда тот снял обувь и прошел в гостинную. Когда они сели на противоположные концы дивана, Ханма поинтересовался: — Хочешь пива? Посмотрев на Ханму, Кисаки кивнул: — Только одно, мне ещё ехать обратно. — Конечно, — промурчал Шуджи, встал, взял два пива из холодильника и передал одно Кисаки. Стоило Тетте потянуться за холодной жестяной банкой, Шуджи не смог не заметить, как загорелые пальцы парня коснулись его собственных. Когда они оба открыли банки и сделали по глотку, Кисаки заговорил первым. — Не хочешь мне объяснить, по какой причине ты не можешь выйти из дома? — У брата сегодня встреча, но он оставил одну из своих важных папок дома. Он не знает, понадобится она ему или нет, поэтому попросил меня остаться здесь на случай, если она все же пригодится. Тогда я смогу отвезти её ему, — Ханма обернулся, чтобы посмотреть на Кисаки. — Пусть так, это уважительная причина. Но почему ты не отвечал на мои сообщения до вечера,хотя я написал тебе утром? — Кисаки уставился на банку пива в своих руках. — Я оставил мобильник дома и весь день помогал Нагаи с его работой. — Хорошо. Надеюсь, этого больше не повторится. После минуты молчания Кисаки повернулся к Ханме и сказал: — "Мебиус" сражается с "Тосвой" завтра возле фестиваля. Как я уже сказал, мне нужно, чтобы ты пошел и повел "Мебиус" в бой. Против тебя выступит не так много членов "Тосвы", максимум 5, потому что я уверен, что к тому времени Дракен уже будет ранен. Но учитывай, что есть вероятность того, что там появится все банда, так что если это случится, то мы будем выступать сто на сто человек. Ты со мной? — Естественно, — улыбнулся Ханма, сделал еще один глоток. — Получается, моя цель, пока идет бой, нацелиться на Майки и сделать так, чтобы он не попал к Дракену. — Да, все именно так, — ухмыльнулся Кисаки. — Ты возьмешь на себя Майки и пока он будет занят тобой, у него не будет времени добраться до Дракена. — Блять, я просто в восторге, — воскликнул Ханма, чувствуя струящийся по венам адреналин. — Однако, ты должен понимать, что после этого с "Мебиусом" будет покончено, — сказал Кисаки, заставив Ханму заинтригованно посмотреть на него. — Я собираюсь основать новую, куда более крупную банду босодзоку под названием "Вальхалла", и ты станешь её первым заместителем командира. Улыбка на губах Ханмы расширилась: — Продолжай. — Ты будешь руководить "Вальхаллой", а я буду руководить тобой, следя за тем, чтобы все протекало так, как нужно. Однако, никто не будет знать обо мне, так как меня там не будет. Как лидер будешь известен лишь ты. — О-ох, черт возьми, да! Но где тогда будешь ты? — Я вступлю в "Токийскую свастику". — Погоди... Ты, блять, что? — Воскликнул Ханма, подавившись. — "Тосва" — враг, так для чего нам тогда создавать "Вальхаллу", чтобы выступить против "Тосвы", если тайный лидер будет членом ебаных "Свастонов"? — По итогу все станет так, как нужно мне, а пока тебе нужно знать свою роль. Майки не должен предотвратить мой замысел. — Ладно, у меня есть какие-нибудь ограничения для этого боя? Или же я могу выложиться по полной? — Да хоть зубы им вырви, мне насрать. Когда все закончится, можешь рассказать Майки о "Вальхалле". Я уверен, он захочет узнать. — Черт, я уже не могу дождаться! — Он допил остатки пива и поставил пустую банку на стол, поерзал. — Ты ведь не будешь там завтра? — Нет, я полностью тебе доверяю. Я же знаю, что ты поступишь так, как я сказал. Ханма смог лишь игриво улыбнуться. Услышав эти слова, Шуджи почувствовал, как что-то отозвалось внутри него. Едва ли больше 30 минут назад он сомневался в вере Кисаки в него, и даже думал, что он может заменить его. Сейчас Шуджи чувствовал себя глупо, особенно после того, как услышал эти слова. Допив остатки пива, Кисаки поставил банку на стол — это означало, что ему пора. Ханма тоже понял это, и когда Тетта посмотрел на свой телефон, чтобы проверить время, встал тоже. — Уже идешь? — Да, я сказал все, что нужно. Спасибо за пиво. — Ну, я тогда провожу тебя, — сказал ему Ханма, собирая по пути пустые банки и выбрасывая их в урну. Как только Кисаки обулся, Шуджи открыл перед ним дверь. Но прежде, чем Тетта вышел, он сделал самое "некисаковское" — как показалось Ханме, — действие — протянул руку Ханме. — Удачи во время завтрашнего боя. Хотя знаешь, я уверен, что она тебе не понадобится. Посмотрев сначала на свою руку, а затем снова на Кисаки, Ханма игриво усмехнулся и пожал его ладонь, почувствовав соблазнительный холод в его прикосновении. — Как ты узнаешь, что то, что должно произойти, произошло? — Я не буду знать подробностей, поэтому я ожидаю, что ты мне все расскажешь. — Смело заявил Кисаки. — О, правда. Ну, тогда я позвоню тебе сразу после этого и все-е расскажу. — Звучит неплохо, — только и сказал Кисаки, на миг прикрыв глаза. Когда они стояли и смотрели друг на друга, Ханма понял, что, пусть рукопожатие закончилось, он все еще держить ладонь Тетты в своей. Однако, ему почему-то не хотелось отстраняться, и он не знал, понял ли Кисаки, что они все еще держатся за руки, или нет. Словно прочитав его мысли, Кисаки посмотрел вниз, заметил, что они все еще держатся за руки и отдернул свою, отчего на его загорелых щеках появился слабый румянец. — Мне пора, — заявил Кисаки, быстро повернулся и вышел через дверь, а Ханма смотрел, как он заводит мотоцикл и уезжает. Закрыв за собой дверь, он вернулся в гостинную. Ханма включил музыку, но это не смогло заглушить его шумные мысли. Шуджи задавался вопросом, почему сейчас, находясь рядом с Кисаки, он чувствовал себя иначе, чем во время их обычных встреч в святилище. Сегодня в присутствии Тетты его чувства обострились так, как никогда раньше. Например, запах его одеколона, или то, как Тетта коснулся его пальцев, когда взял у него банку пива, или даже то, что он так долго не разрывал рукопожатие. Шуджи даже заметил, что щеки Кисаки после этого слегка покраснели, но у него не было времени понять, был ли это румянец или нет — так быстро он отвернулся. Отогнав эти мысли в сторону, Ханма сосредоточился на завтрашнем поединке, чувствуя, как возбуждение усиливается от одной мысли о нем. Он думал о тех обменах ударами и пинками, которые он так любил, о том, как он собирается стать лидером этой новой банды — "Вальхалла"... Ухмыляясь про себя, Ханма размышлял о том, что произойдет завтра.
